Ольга Романовская – Волчья луна (страница 12)

Кончики ушей Шарлотты вспыхнули, однако голос ее дрожал не от волнения, а от негодования.

– Что вы себе позволяете?!

Девушка сняла передник и, тщательно сложив, положила на стол. После она снова обернулась к Ларри, полная решимости положить конец гнусным домыслам и тотальному неподчинению.

– Я не отбирала вашу должность, не посягаю на любовь хозяина. И не вам решать, кто будет служить в этом доме.

– Боюсь, именно мне, – ухмыльнулся слуга и, порывшись в кармане, извлек из него кошелек. – Узнаете?

– Впервые вижу. – Подбородок Шарлотты горделиво задрался к потолку. – Хватит ломать комедию! Меня не волнует ваша ревность и нелюбовь к женщинам.

– О нет, – осклабился Ларри, – тут совсем другое дело. За него сажают в тюрьму.

Какую тюрьму? Девушка ничего не понимала.

– Поясните! – потребовала она.

– Этот кошелек нашли под вашим матрасом. Вы воровка, мадемуазель, украли деньги хозяина. Тут и инициалы его имеются, – мужчина ткнул пальцем в правый угол кошелька.

Шарлотта замотала головой.

– Этого не может быть, это какая-то ошибка!

Дурацкая выдумка, чтобы под надуманным предлогом выставить ее вон.

– Кошелек обнаружила Катарина. Она не стала его трогать и позвала меня. Как видите, не напрасно.

Катарина! Теперь все стало на свои места. Мерзкая горничная затаила обиду и при первом удобном случае подставила экономку.

– И только? – Однако Шарлотта не собиралась так просто сдаваться. – Любой мог подбросить кошелек, я не запираю дверь. Да и не кажется ли вам странным, что я столь опрометчиво прятала деньги? Горничная бы непременно их нашла.

– Да, войти в вашу комнату мог любой, мадемуазель, зато ключи от кабинета были только у вас, – нанес сокрушительный удар Ларри. – Только вы могли незаметно войти и забрать деньги.

Девушка сокрушенно молчала. Денег она не брала, даже не знала, где Гийом хранил их, но не находила достойного аргумента, чтобы возразить. Слуги убирались в кабинете в ее присутствии, связка всегда лежала в кармане. Но вор ведь украл кошелек, а после подложил Шарлотте. Оставалось понять, как он это сделал.

– По-моему, вы тоже имеете доступ к комнатам господина Боша.

– Мои ключи передали вам, – Ларри разрушил хрупкий бастион защиты. – Да и зачем мне красть кошелек, когда месье много лет выдает любую сумму по первому требованию. Я мог бы озолотиться за прошедшие годы. Нет, воровка именно вы, мадемуазель.

Шарлотта на пару минут лишилась дара речи от подобной наглости. Чтобы она – и украла? Как у Ларри язык только повернулся обвинить ее! Наконец совладав с эмоциями, девушка потребовала проведения расследования.

– Пусть докажут, что именно я положила кошелек туда, где его нашли. До тех пор я отказываюсь считать себя виновной.

Слуга нахмурился.

– Хотите, чтобы я заявил в полицию?

– Хочу, – без запинки с жаром подтвердила девушка.

Страх перед шевалье Гадаром отступил на второй план, Шарлотта жаждала справедливости. Она ни на минуту не сомневалась, деньги подложила Катарина. Мерзавка умело воспользовалась антипатией Ларри и отъездом хозяина. Она все просчитала, кроме одного: Шарлотта крепче, чем кажется. И если кто-то уйдет с позором, то именно служанка.

– Ведь я ее позову, мадемуазель, – уже без прежнего обличающего энтузиазма предупредил Ларри.

Идея привлечь блюстителей порядка ему явно не нравилась.

– Я не боюсь, наоборот, готова всячески сотрудничать с инспектором. Безвинным не страшны допросы.

Шарлотта держалась с поистине королевским достоинством. Она смирилась с перспективой провести ночь в камере – назавтра ее точно отпустят. Положим, участок не самое лучшее место для порядочной девушки, но Шарлотта не первая и не последняя, кто попадал туда по ошибке. Осудить ее не осудят, даже извиняться. Главное, не оказаться в одной камере с убийцами, а соседство бродяжек, воровок и девиц легкого поведения экономка как-нибудь переживет. Они и вовсе могут оказаться милыми людьми – не все ступали на кривую дорожку преступления по доброй воле.

– И еще я требую поставить в известность господина Боша.

– Исключено! – отрезал Ларри. – Хозяин категорически запретил его беспокоить.

– Однако вам придется, – напирала Шарлотта. – Только он волен меня уволить, не вы. При всем уважении, Ларри.

Слуга скрипнул зубами и проглотил ее слова. Увы, правда была на стороне экономки, именно ее оставили главной.

– Ладно, – буркнул он, – поедем! Но учтите, хозяин не станет слушать детский лепет, его вы не одурачите.

Девушка пожала плечами.

– Даже не собиралась. Я спущусь через пару минут, если боитесь, что сбегу, заприте дверь.

Вернувшись к себе, Шарлотта тщательно завязала ленты новой шляпки, словно собиралась на обычную прогулку и ничуточки не волновалась. С той же тщательностью она натянула перчатки и взяла накидку. Уложив в ридикюль пудреницу и носовой платочек, девушка подвела губы и чуть тронула румянцем щеки. Разнообразные женские мелочи появились в ее арсенале недавно, после набега на бульвар. Шарлотта сэкономила на еде и, поколебавшись, потратила сдачу на парфюмерную лавку, добавив часть собственных сбережений. Считать ли это воровством? Девушка убедила себя в обратном. Она вернет все с жалования, до последнего пенни. Должность экономки богатого дома требовала определенного внешнего вида, а Шарлотту порой принимали за обычную служанку.

Ларри поджидал девушку в прихожей. Окинув ее неприязненным взглядом, он едко прокомментировал преображение:

– Зря стараетесь, господин дамочек видит насквозь.

Шарлотта рассмеялась, настолько комичным показалось высказывание собеседника, и заметила:

– Для обольщения нужно обладать другой внешностью.

Ларри предпочел замять тему и взял девушку под руку:

– Чтобы не сбежали.

Обернувшись, Шарлотта заметила Катарину. Она выглядывала из-за угла и казалась чрезвычайно довольной. Еще бы, пока все шло по намеченному плану. Девушка не смогла промолчать и громко, чтобы служанка точно расслышала, произнесла:

– Не надейтесь, Катарина, сюда я по-прежнему вернусь экономкой.

Голова Катарины скрылась из поля зрения. Служанка предпочла притвориться глухой, а Ларри мрачно пробормотал, не обращаясь ни к кому конкретному:

– С самого начала нужно было гнать, напрасно господин приказал впустить!

Шарлотта прикусила язык, чтобы не вступить в бесполезную перепалку. Ее задача – доказать свою невиновность Гийому, а не заручиться поддержкой Ларри. Ревность свойственна не только супругам и любовникам, бороться с ней невозможно. Оставалось надеяться, слуга со временем поймет смехотворность своих опасений, Шарлотта никогда не займет его место.

По приказу Ларри Анри поймал извозчика, и до вокзала они добрались быстро, даже с комфортом. Девушка вспомнила свое знакомство с Розбергом, жесткие сиденья конки, колючий ветер в лицо. Сейчас она устроилась на мягком сиденье и могла не прятать лицо от холодных порывов и капель дождя. Он зарядил с утра противной серой моросью, которая, судя по плотно затянутому тучами небу, не собиралась заканчиваться. Какое удовольствие находил господин Бош в загородном отдыхе поздней осенью? Разве только он любитель долгих вечеров у камина.

Расплатившись с извозчиком, все так же не выпуская из цепких рук Шарлотту, Ларри направился к кассам и взял билет до Мадален. До поезда оставалось время, и они провели его в вокзальном буфете: девушка выпила кофе, а ее спутник – глинтвейну.

Пригородный вагон второго класса отличался от спального, в котором Шарлотта прибыла в Розберг. Впрочем, тогда она не выбирала и взяла первый попавшийся билет на ближайший поезд. Деревянные лавки одна за другой, одинокий столик в центре вагона, на который разносчики выкладывали свой товар. Их тут было множество, один сменял другого, наперебой предлагая газеты, сандвичи и даже зонты. Через полчаса подобной поездки начинала болеть голова, и Шарлотта вздохнула с облегчением, когда они сошли в Мадален. Она оказалась небольшой живописной деревушкой, раскинувшейся под стенами бывшей королевской резиденции. От замка остались одни руины, зато Мадален обзавелась своей церковью и занимательной торговой улочкой, где продавали местные вкусности. По словам Ларри, отсюда до дома Гийома полтора часа пешком или вдвое меньше на пролетке. Девушка предложила прогуляться: ей требовалось подумать, тщательно выстроить линию поведения.

– Тут брусчатки нет, – предупредил Ларри и покосился на ее ботинки, – быстро замараетесь.

Шарлотта окинула взором открывавшийся со станции вид на поля и неохотно признала правоту слуги. Облепленный землей и глиной подол не прибавит очков в глазах господина Боша.

Стоянка извозчиков располагалась тут же, у спуска с платформы. Выходит, не только Гийом облюбовал здешние места для загородного отдыха. Сейчас на бирже дежурил всего один видавший виды фаэтон. С другой стороны, и его могло не оказаться.

Тряская дорога, казалось, состоявшая из одних ям и кочек, наставила немало синяков. Шарлотта не раз мысленно прокляла рессоры экипажа, которые не могли смягчить ни единой неровности, и жалела, что послушала Ларри. Пусть дорога местами раскисла, но на обочине нашлась бы относительно сухая тропка. По пути девушка заметила пару вилл, окруженных тенистыми садами – те самые летние дома богачей. Они скучились возле озера, но фаэтон не свернул туда, а покатил дальше, к холмам и серо-фиолетовой кромке леса. Совсем нелюдимые места выбрал господин Бош! Наконец, когда Шарлотта начала сомневаться, не заблудились ли они, показался дом, издали напоминавший замок: остроконечные башенки по углам, лишенные всяческих украшений стены из песчаника, черепичная крыша. Если бы не скромные размеры и большие окна, девушка бы действительно приняла его за твердыню прошлого. Дом органично вписался в окружающий ландшафт – земля перед ним осталась нетронутой, только под окнами первого этажа парадного фасада разбили цветник. Он тоже показался Шарлотте странным: обычно высаживают розы, а тут непритязательные цветы. Только ровные ряды грядок и отсутствие сорняков наводили на мысль, что он не творение природы.