Ольга Романовская – В академии поневоле (СИ) (страница 51)
Показалось или он и себя успокаивал? Может, это Глэн впервые озвучил свои чувства? Во всяком случае, мне, как всякой женщине, хотелось верить в собственную уникальность. Что поделать, любим мы сказки, только мой принц клыкастый, пахнет кровью и не отличается хорошими манерами.
– А теперь, – вампир перетянул меня на колени, зарывшись пальцами в волосы, которые, между прочим, старательно уложила перед поездкой, – давай расплачиваться. По поцелую за каждую гадость, которую ты говорила.
Я застонала и легонько ударила любовника кулаком в грудь. Такой момент испортил!
– Думаешь, одним «люблю» отделалась, ведьма? – насмехался Глэн. – Нет, у меня все записано, сейчас блокнот найду.
И он сделал вид, будто роется в саквояже, хотя ежедневник лежал сверху, на видном месте. Не удержавшись, я перегнулась, подхватила его и, потрясая добычей, забилась в дальний угол купе.
– Та-а-ак, поглядим, сколько у тебя подружек в порту, чем занимаешься и отчего дело инкуба вдруг стало государственной тайной.
– Отдай!
Вампир попытался отобрать ежедневник, но я уклонилась. Мы, словно дети, прыгали по купе, борясь за книжицу в коричневом переплете. Высунув язык от усердия, задалась целью обыграть Глэна. Пусть на его стороне ловкость, на моей – упорство. В итоге отвоевала ежедневник у злобного агента службы безопасности и открыла на последней странице, заложенной ляссе. Обведенная в кружок дата, две записи на девять и одиннадцать утра. Со второй понятно – поезд, а вот первая занятная, безо всяких пометок.
– Хватит, Эльмира! – вампир таки отнял записную книжку и убрал обратно в саквояж. Последний для верности защелкнул. – Тебе не двенадцать лет, порезвились и хватит.
– Знаешь, – я взялась за расческу и шпильки, чтобы привести голову в порядок, – рядом с тобой я резко дурею. Можешь не верить, но в обыденной жизни я не такая.
– Охотно верю и подтверждаю как декан. Хороший преподаватель, неплохой коммерсант, девочка с ветром в голове бы не справилась. Ты не виновата, что некоторые умеют варить «Амортензию», – подмигнул Глэн и потянулся за газетой. – Сначала думал обойтись «Ароматом любви», но «Амортензия» надежнее, плюс минимум побочных эффектов.
Он говорил так уверенно, что любая другая поверила бы, вспомнила о легкости, с которой вампир в свое время рассуждал о зельях, но я успела хорошо изучить любовника.
– Правильно тебя из агентов выгнали, вампир, не умеющий обаять женщину без магии, профнепригоден. – Раз Глэн начал, мне можно продолжить.
– Не пытайся, милая, – сладким голоском пропел Глэн, шурша страницами, – я все твои ходы знаю. Почему выгнали, потом поведаю, разумеется, взамен на твою жуткую тайну. Ну, – вампир сделал томительную паузу, – взамен на базу темных делишек клиентов.
– Бесполезно, милый, – в тон провокатору проворковала я, – шиш ты получишь, а не доступ к коммерческой тайне.
– Не больно и хотелось, – легко сдался декан, – этим другие агенты занимаются.
На некоторое время в купе воцарилось молчание. Я делала прическу, Глэн знакомился с последними новостями.
– А почему лорд Вар вдруг стал тайной за семью печатями, ты так и не ответил.
– Они, – вампир указал взглядом на потолок, – вмешались. Мое дело маленькое, вникать не стал, это для ведьм я авторитет.
Ясно, значит, мотив преступления мне не скажут. Обидно! Как обманутый участник сделки и пострадавшая сторона имею право знать. Придется вычислять по недомолвкам в суде, туда меня точно пригласят, к счастью, в качестве свидетеля.
Осознав, что приставать к Глэну дальше бесполезно, я задумалась о подопечных. Странно, но успела к ним привязаться. Ничего, скоро увижу, хватит на мою долю гвоздей на стульях и разоренных огородов.
Брайт встретил мокрым снегом. Подняв воротник, я наблюдала за тем, как носильщик вытаскивает чемодан на перрон. Помнится, пару месяцев назад мне пришлось делать это самой, теперь вампир позаботился об удобстве. Деньги у декана явно водились, он даже не спросил о цене. Прижав метлу к груди, я думала о том, что придется задержаться в академии до сессии, все равно раньше не отпустят.
Ветер объятиями холода проникал сквозь пальто, напоминая: пора одеваться теплее. В столице еще осень, а тут скоро наступит зима.
– Пойдем! – Глэн тронул за плечо.
Наша совместная поездка протекала мирно и совсем неромантично. После обоюдного признания в любви мы сохранили прежнюю дистанцию, отвлекаясь на пару часов нежности, большую часть времени проводили как друзья и коллеги. Декан настоятельно советовал остаться в академии, временно отойти от дел в агентстве. Я упиралась, напоминая о собственных интересах:
– Понимаю, тебе не хочется искать нового преподавателя среди года, но жалованье тут не ахти, подопечные – сущие демонята.
– Они тебе нравятся, – возражал Глэн.
– Особенно когда подсылают влюбленных зомби, – фыркнула в ответ.
– Разрешаю применять розги, некоторым на пользу.
А вот это бесчеловечно, хочет лупить, пусть сам наказывает.
Так или иначе, я осталась преподавателем в Академии магии и прикладного чародейства.
Учебное заведение встретило запертыми воротами. Из беседы с привратником узнала, что отныне в академии действует чуть ли не воинский устав. После предательства секретаря ректор чистил ряды, заодно максимально усилил меры безопасности. Я понимающе кивнула и показала пропуск. Глэн обошелся без него, декана помнили в лицо.
Самодвижущемуся экипажу в качестве исключения позволили подкатить к преподавательскому общежитию. Вампир выгрузил вещи и отпустил извозчика.
– Ко мне или к себе?
Вопрос озадачил, я оказалась не готова к столь стремительному развитию событий.
– Эм, удобно ли?..
Вряд ли местное сообщество одобрит дурной пример, который мы подавали студентам.
– Неудобно жить порознь. Я поговорю с Сонаром.
Раз так, пожалуйста.
Никогда прежде я не жила с мужчиной, хотя Глэн далеко не первый на моем пути. Всегда ограничивалась свиданиями на нейтральной территории, визитами друг к другу, а тут общее хозяйство. Выходит, вампир настроен решительно. Готова ли я? Право, не знаю.
Тем временем декан проворно отнес вещи к двери квартиры и вернулся за мной:
– Хватит мерзнуть, пошли пить глег. Завтра перенесем остальное, заодно избавимся от комментариев соседок с неустроенной личной жизнью.
Я покорилась чужой воле и вскоре грелась перед печкой.
Глэн, скинув рубашку, отправился в душ. Он звал с собой, но отказалась. Водные процедуры затягивались, и, заскучав, я принялась изучать новое жилище. В целом оно мне было знакомо, так, разглядывала детали, на которые не обращала внимания прежде. Стереотипы о вампирах рушились один за другим, вместо них вставал образ обстоятельного мужчины, не тратящего время на декор и прочие женские увлечения. Все стандартно, все качественно и порой скучно. Нужно будет оживить казенную квартиру парой безделушек, добавить ей индивидуальности.
Мое внимание привлекли письма. Их бросили под дверь, Глэн поднял и небрежно кинул на стол. Разумеется, меня учили не трогать чужое, я бы и не взяла, не будь там штемпеля с королевским гербом. Заинтригованная, вытащила из общей кучи голубой конверт. Имени отправителя нет, только тот самый герб, зато в качестве получателя значился начальник департамента внешних связей Службы государственной безопасности. Все бы ничего, только дальше вывели имя и фамилию Глэна. Наверное, ошиблись, я видела документы, по ним вампир – обычный агент. Желая убедиться, осторожно вскрыла конверт. Из него выпал сложенный вчетверо лист с водяными знаками и копия некого отчета. Во всех фигурировал гриф «Совершенно секретно».
– Мира? – послышался голос вампира.
Я испуганно выронила конверт и обернулась. Полуобнаженный Глэн стоял на пороге кабинета. По мускулистому телу стекали капельки воды. Влажные волосы всклокочены, из одежды на любовнике только полотенце.
– Тут письма… – растерянно пробормотала я.
Вряд ли вампир погладит по головке за то, что рылась в его бумагах.
– Потом посмотрю, – отмахнулся Глэн и нахмурился, заметив тот самый голубой конверт. – Ты его вскрывала?
Кивнула, не желая отрицать очевидное.
Вампир стремительно пересек комнату и, не разбирая, сгреб корреспонденцию в ящик.
– Иногда думай, – грубо обронил он.
Тут я не выдержала и взорвалась:
– За языком следи! И кто такой этот начальник департамента, почему его письма приносят тебе?
– Потому что это моя должность, – нервно взъерошил волосы Глэн и посетовал: – Не вовремя домовые принесли, говорил же, только лично в руки!
Время на миг остановилось. Мир в очередной раз перевернулся, теперь от лжи любимого человека. Как же, уволили, простой агент! Думать надо, Эльмира, тогда бы сразу поняла. Не отпустят преступника на поруки рядового сотрудника. Выходит, все остальное спектакль?
Выплюнула обвинения в лицо вампиру, так хоть бы поморщился!
– Я не хотел тебя смущать, поэтому заранее попросил коллег подыграть. Столичные хлыщи нас, провинциалов, не любят, господин Войтс не притворялся. Он из отдела шпионажа, я – так, по протоколу и языком болтать, сама понимаешь, уважать не за что.
Я не понимала.
Мерила шагами комнату, силясь найти оправдание стоявшему у стола мужчине. У него все буднично, нормально. Подумаешь, подделал документы, скрыл истинный род занятий от любимой женщины.