Ольга Романовская – В академии поневоле (СИ) (страница 27)

На душе немного полегчало, даже накрыла сонливость. Вот и прекрасно, хоть немного отдохну. Я погасила свет и вышла в коридор. Уже ни от кого не таилась, не торкалась в темноте – зачем, если декан в курсе?

Холодно! Такими темпами скоро снег пойдет. Вроде не должен, рано, но по ночам изо рта пар идет.

Быстро, чтобы согреться, почти бегом отправилась в обратный путь.

Все так же шуршали листья под ногами, то пряталась за облаками, то вновь показывалась луна. Академия казалась гигантским спящим животным, этаким драконом, засунувшим морду под крыло до утра. Что оно принесет?

Над ухом раздался легкий писк; зашелестели крылья. Подняв голову, поняла: летучая мышь. Малышка выписала в воздухе восьмерку и вернулась, пронеслась, задев крылом плечо. Сомневаюсь, будто случайно, места достаточно, благополучно бы разминулись. Заинтригованная, я вытянула руку и не ошиблась, мышка спикировала на нее. Щекотно! К шее ночной гостьи некто прикрепил цилиндрик. Аккуратно сняла его и вытащила трубочку с запиской.

Летучая мышь улетела – выходит, ответа не требовалось.

Устроившись на краю тренировочного поля, прислонившись спиной к ограде, я развернула записку. Естественного света не хватало, пришлось добавить магический.

Лорд Лукас Вар назначал свидание, сомневаюсь, будто любовное. На рассвете, в одном из ночных заведений Брайта. Он заверял, что моей чести ничего не угрожает, но это единственное место, где можно спокойно переговорить в такое время. Якобы нечто срочное и не терпящее отлагательств, от чего зависела судьба контракта. На ловца и зверь бежит, хотела поговорить, вот и поговорю.

Убрала записку и, зевнув, прикинула, сколько времени осталось на сон. Не так много, лучше поспешить. Назначенный инкубом час не удивил – он решал проблему с защитными чарами. Если ночью академия фактически становилась закрытой территорией, то к утру чары ослабевали, хватит преподавательского значка, чтобы выбраться в город.

Я провалилась в сон, не раздеваясь. Да и зачем тратить время, если все равно скоро вставать? Если бы не магический будильник – пришлось купить, чтобы не проспать работу, – благополучно бы провалялась до первой пары. Но противный шарик с циферблатом прыгал, заладив свое «Вставай!», – пока не пришлепнешь ладонью, не выключится.

На встречу с инкубом я топала злая, лохматая, ведьма ведьмой.

Город спал, даже молочники не выкатили тележки. И только я, одинокая фигурка посреди серой хмари, упрямо цокала каблуками по мостовой. К счастью, идти недалеко, пара кварталов от академии.

Как же сильно освещение влияет на восприятие! Брайт казался тремя разными городами днем, ночью и в бледно-розовой полоске рассвета, неясно обозначавшейся на востоке. Сейчас он походил на грезы, чью-то фантазию. Не верилось, будто все вокруг реальное, в домах живут люди, сон, да и только!

Густые, но уже не чернильные тени, градация полутонов, приглушенные краски и легкий туман – предвестник нового дня.

Пахло сыростью и яблоками.

Какое странное ощущение: ты словно единственное выжившее существо во всем мире…

Однако мое единение с городом грубо прервали. Проще говоря, зажали рот тряпкой сомнительной свежести и попытались затолкать в фургон, поджидавший за углом. Подобного обращения ни одна леди, а уж тем более магесса, не стерпела бы, поэтому мужчины встретились с ожесточенным сопротивлением. Я не проповедовала благородные принципы аристократок, не чуралась любых средств, оставляя на память отпечатки зубов и каблуков. Локтям тоже нашлось применение, да что там, я даже головой бодалась. Выплюнув кляп, вспомнила о магии, но ограничилась всего одним заклинанием – похитители тоже играли не по правилам. Бить женщину по голове – это уже слишком!

Очнувшись, застонала. Так плохо не бывало даже после похмелья на старших курсах, в голове будто устроил переезд целый квартал. Ему помогали плотники, нещадно кроившие бедную черепную коробку. Заерзав, нашла положение, в котором не так мутило, и попыталась понять, где очутилась.

Я ожидала увидеть притон, на худой конец замок инкуба, заманившего в ловушку любительницу халявных денег, но никак не ожидала оказаться в постели декана. На лоб любовно положили полотенце. Увы, оно успело сползти и высохнуть.

Стоп, выходит, Глэн злодей? А не похож. Вот это маскировка!

– Очнулись?

Полотенце убрали и сменили на новое, мокрое и прохладное. Поверх легла ладонь декана. От нее волнами расходилось тепло, кожу чуть покалывало. Не знала, что Глэн владеет подобной магией.

– Перешли к тяжелым методам знакомства?

– Скорее сменил профессию. Я вас спас, между прочим, – декан замолк, ожидая благодарности.

– Доказательства? Лиц нападавших я не видела.

– Легко! – фыркнул вампир и оказался в поле зрения. – Мне, чтобы скрутить девушку, помощники не нужны, а уж бить по голове при наличии магии – форменное свинство.

Признала его правоту. На душе полегчало. Хватит с меня потрясений, до сих пор от второй личности декана не отошла, не хватало еще с третьей познакомиться.

– Вы так вовремя оказались в нужном месте… Удачное совпадение!

Ох, плохо-то как! Голова раскалывалась, вот как в таком состоянии идти на растерзание третьему курсу? Я же им отраву вместо противоядия приготовлю и за решетку сяду. Разумеется, если выживу. С удовольствием бы прокляла не уважающих дам мужланов.

– Совпадение? – обиделся Глэн. – Стану я полагаться на какое-то совпадение! Я вас выследил, догадывался, что снова попытаетесь что-то выкинуть или банально сбежите.

– Вы когда-нибудь спите?

Странно, факт слежки не покоробил. По сути, агенты постоянно занимаются подобными вещами.

– Когда-нибудь сплю, – флегматично обронил вампир. – Вчера, например.

– А без сна можете долго обходиться? – во мне проснулось странное любопытство.

– Есть предложение? – Декан подозрительно глянул на меня. – Явно неромантичного толка.

Пришла моя очередь возмущаться.

– Почему сразу? – Я плаксиво, как положено капризной ведьме, надула губы. – Почему вы так плохо обо мне думаете?

– Потому что знаю, – отрезал вампир, ставя точку в шутливой перебранке. – Вы у меня уже в печенках, Эльмира!

– Спасибо, не в сердце, – зато во мне проснулось желание язвить.

– Угу, в желудке и почках. – Не проняло. – Рассказывайте, можно коротко.

Глэн пододвинул к кровати стул и оседлал его задом наперед, устроив подбородок на сцепленных на спинке руках.

– Совсем коротко? – Я задумалась. – Меня выманили из академии и ударили по голове.

– Наконец-то! – с облегчением и странной экзальтированной радостью выкрикнул вампир, даже на ноги вскочил. – Думал, опять соврете.

Да нет, хватит. Ну ее, коммерческую тайну, лорд Вар послал ребят не до столика проводить, а от ненужного исполнителя избавиться. Спасибо, нож в спину не всадили. Выходит, инкубу я требовалась живой, но сомневаюсь, будто надолго. Так, задал бы пару вопросов и прикопал под ракитовым кустом.

– Скажите, господин Адравин, а в Службе государственной безопасности существует программа защиты свидетелей?

Могла бы, наверное, назвать Глэном, благо вампир разрешил, но как-то неловко. Он представитель власти, с ними не фамильярничают.

Вампир помедлил с ответом и заверил: что-нибудь придумает.

– Лично позабочусь, – заверил он и вернул подколку, как же, этот в долгу не останется: – Разумеется, если вы доверите охрану собственнику подержанного гроба.

Я от души расхохоталась, даже боль отступила.

– Почему подержанного? – полюбопытствовала, отфыркиваясь.

– Так младший сын, за братьями донашивал.

Снова прыснула. Компресс сполз на нос, мешая дышать.

Донашивать гроб, надо же такое придумать! А я его букой считала.

– И что же младший сын почтенного семейства забыл среди метелок? – воспользовалась шансом приоткрыть завесу тайны над чужой биографией.

– Расскажу, – заверил Глэн и мельком глянул на часы, мигом посерьезнев, – расскажу потом. Пригласите на чашку чая.

Не став откладывать, назначила рандеву на сегодня. Раз уж решила исповедоваться, зачем тянуть, да и любопытство загрызет.

Декан ушел на занятия, попросив оставить ключ под ковриком. Едва за ним захлопнулась дверь, я тоже села. Чашка крепкого кофе, немного тимьяна под язык, и можно в вольер с василисками, то есть в аудиторию с ведьмами и ведьмаками.

На кухне моему появлению не удивились, словно каждый день к ним наведывались помятые преподаватели. Местный домовой даже головы не поднял, продолжая натирать до блеска медную кастрюлю. Кухарка и вовсе глубоко ушла в себя, продумывала меню для обеда. Сдается, ее не вернул бы к действительности даже пожар. Я покосилась на необъятное живое изваяние, занявшее сразу два табурета, и бочком протиснулась к плите. Ладно, не гордая, сама сделаю, не стану поварят отвлекать.

– Дай сюда! – Проворный домовой выхватил из рук кофейник и отчитал: – Людям язык дали, а они им не пользуются.

Через пять минут я, устроившись в уголке, в блаженном теньке и тишине, попивала кофе. Он вышел ароматным, с легкой пенкой – все, как люблю. Не удивлюсь, если ушлые домовые составляли на каждого преподавателя досье и нагло пользовались им в дальнейшем. Но все хорошее быстро кончается, вот и чашка опустела, пришлось-таки встать. Первую пару я нагло прогуляла, а на вторую успевала. Лучше бы это было зельеварение!

Словно каторжник на алмазных приисках, еле передвигая ноги, плелась к клети с метлами. Там уже столпилась пестрая стайка – третий курс. Одни девочки – хоть с этим подфартило. Правда, на сем лимит везения закончился: мне предстояло страховать их в воздухе. Нет, вдумайтесь, мне – летать. Оставалось надеяться, что девчонки нашли общий язык с метелками.