Ольга Романовская – Шелковая лента (страница 4)

Норис ведь раздвинет ей ноги, увидит срамное место. Стефания умрет со стыда.

– О, – расплылась в усмешке Хлоя, коснувшись кончиком книжной закладки подбородка сестры, – да ты у нас, оказывается, многое знаешь! Хорошо, сестренка, как пожелаешь. Муж – значит, муж.

Больше Стефания на интимные темы не разговаривала, но пару раз украдкой, преодолевая отвращение, привитое воспитанием, подсматривала, как священник и Хлоя занимаются любовью. «Это ради блага семьи, чтобы не опозорить отца. Я должна знать, как выполнять супружеский долг», – успокаивала совесть Стефания. Она не понимала, как трение потных тел и громкое сопение способно кому-то понравится. Мужской орган и вовсе напоминал червяка. Стефания надеялась, будущий супруг, благородный виконт, занимался любовью иначе, не как дикарь, простолюдин или зверь, да и член у него другой, как у статуй, которые, тайком от родителей, девушка видела в Художественной галерее.

Вскоре пришел ответ виконта Сибелга. Невеста понравилась, он согласился обсудить брачный контракт.

Глава 2

Детали предстоящего союза оговорили, брачный контракт подписали. Стефания, разумеется, в обсуждении не участвовала, ее интересы представлял отец. На ее долю выпало послать виконту Сибелгу продиктованное родителями письмо и локон. Страшно ли ей было? Безусловно. Впереди ждала неизвестность. Каков он, жених, добр или зол? Стефания видела лишь миниатюрный портрет, который виконт прислал вместе с сухими заверениями почтения и пожеланием скорее увидеть нареченную. И вот он приезжал.

Особняк Эверинов походил на растревоженный улей. Слуги в спешном порядке украшали залу гербами обоих семейств, выбивали ковры, до блеска натирали подсвечники и паркетные полы. Приглашенные повара два дня готовили парадный обед в честь помолвки. На него пригласили весь цвет Грасса – без малого сорок человек. Свадьба обещала стать еще более пышной. Стефания устала подписывать приглашения. Она забросила счет на ста сорока семи.

Лучшая портниха шила будущей невесте платье. Оно облегало, как перчатка, но соблюдало приличия, прикрывало фигуру пелериной кружев и складок в самых «интересных» местах. Даже мать не удержалась от комплимента, по ее мнению, дочь напоминает фею.

Волосы Стефании завили крупными локонами и распустили по плечам. Чтобы оттенить их цвет, пряди убрали жемчугом. Корсет затянули так туго, что девушка с трудом дышала. Пальцы, уши, шею впервые украсили тяжелые фамильные драгоценности.

– Улыбайся и молчи, – напутствовала дочь леди Эверин. – Когда войдешь, поклонись присутствующим. Жениху сделай реверанс и протяни руку для поцелуя. По сигналу отца отдашь виконту кольцо с гербом – залог исполнения слова. Он передаст тебе свое. Оно большое, поэтому носи у сердца и не снимай до свадьбы. Цепочку заготовила?

Стефания кивнула и протянула матери маленький мешочек из тафты. Она жутко нервничала и страшилась грядущей встречи. Леди Эверин бережно извлекла золотую цепочку и внимательно осмотрела. Дешевая, простенькая вещь оскорбила бы жениха, но Стефания не оплошала, выбрала ажурное, затейливое плетение. Мать удовлетворенно улыбнулась и вернула мешочек дочери. Стефания убрала его в потайной карман, куда женщины прятали разные секреты, вроде писем и носовых платков.

Хлоя тоже приоделась, но выбрала менее броский, розовый, цвет, чтобы не затмевать сестру в золотом. Она придирчиво оглядела сестру и резюмировала: «Принцесса!» Мать шикнула на нее, велев спускаться, вместе с отцом встречать гостей. Сама она осталась со Стефанией. Хлоя фыркнула и, подхватив юбки, удалилась.

Гости постепенно заполняли залу, рассаживались по местам. Одним из последних прибыл жених в сопровождении младшего брата. Извинившись, он объяснил опоздание непредвиденными делами. Лэрд Эверин понимающе кивнул и заверил, для него большая часть принимать такого человека, как виконт. После обмена любезностями братья Сибелги прошли к столу. Старший не спешил сесть, дожидаясь нареченную, а младший занял место напротив Хлои.

Северная порода Сибелгов читалась в суровых чертах лица, бледно-васильковых глазах. Оба высокие, плечистые, стройные, братья производили впечатления, заставляли девичьи сердца биться быстрее. Виконт уродился чуть темнее брата, носил короткую бородку. Его брат, Сигмурт, наоборот, не жаловал растительность на лице и гордился русыми, будто высветленными ветрами, волосами.

Хлоя исподтишка, чтоб не заметили брат и отец, рассматривала будущих родственников. Оба казались чрезвычайно соблазнительными. Сестра не пропадет в таких сильных и ухоженных руках – Хлоя боялась, северяне дикари, но они не чурались масел и медвежьего жира, иначе бы руки загрубели и кровоточили.

Интересно, сколько лет Ноэлю Сибелгу? Сигмурт, судя по всему, ровесник Генриха. Разница в возрасте между братьями невелика, значит, где-то около тридцати – самый расцвет для мужчины.

Хлоя на свой страх и риск улыбнулась младшему Сибелгу: слишком он привлекателен! Создал же Господь такой сосуд греха! Определенно, вечером она к нему заглянет.

Девушку с нестерпимой силой тянуло к северянам, воображение рисовало картины обнаженного торса, откровенных ласк и неземного блаженства. Она не Стефания, Хлоя всласть повеселится перед свадьбой, потом ведь только постылый муж, нужно успеть сорвать побольше плодов. Пусть лорд Амати недурен собой, он быстро наскучит. Хлоя сомневалась, что он столь искусен в спальне, как в написании сонетов. В них ни капли страсти, одно эфемерное томление.

Сигмурт вернул улыбку, одарил долгим взглядом, задержавшись на медальоне на груди. Хлоя будто невзначай поправила его, приподняла цепочку, а потом отпустила, чтобы она скользнула обратно, но не поверх платья, а в декольте. Проделав двусмысленную манипуляцию, девушка потупила взор и больше не смотрела на гостя. Зачем, если уже все сказано.

Стефания все это время томилась наверху.

Мать в который раз поправила короткую вуаль, прикрывавшую лоб и часть волос, и повторила указания. Мыслями она возвратилась к собственной помолвке, когда впервые увидела лэрда Эверина. Оправдал ли он ее ожидания? Нет, но таков удел всех женщин.

Наконец отец послал за дочерью.

Леди Эверин взяла дочь под руку и повела вниз. Она вошла в залу первой, плотно притворив за собой дверь. Приветствовала жениха и гостей и отошла в сторону, объявив имя и титул Стефании. Слуги настежь отворили створки, и старшая дочь лэрда Эверина на негнущихся ногах ступила на холодные плиты. Как учила мать, Стефания поклонилась, сделала реверанс, но вряд ли что-то видела: сознание затуманил страх.

Мать ступала следом, мысленно удовлетворенно кивая. Пока дочь ни разу не ошиблась.

Хозяйка заняла место рядом с супругом, оставив Стефанию одну. Она оказалась под огнем перекрестных взглядов и, то краснея, то бледнея, не знала, как надлежит поступить. На помощь пришел виконт Сибелг. Он встал и поприветствовал нареченную. Она понравилась ему: брюнетка с ладной фигуркой, хорошо воспитана, из уважаемого рода. Абсолютно здорова и невинна – перед помолвкой Ноэль ознакомился с заключением врача. Лэрд Эверин настоял на освидетельствовании девичьей чести, чтобы подтвердить безупречность «товара».

Стефания робко улыбнулась и протянула виконту руку для поцелуя. Жених оказался симпатичным, но она представляла его несколько моложе, вроде юношей, которые окружали Хлою. Неприязни Стефания не почувствовала, симпатии тоже.

Девушка напоминала пугливого зверька, недоверчиво приглядывавшегося к незнакомому существу, готового в любую минуту прижать уши и убежать.

Виконт склонился над рукой нареченной, поцеловал и на миг сжал ладонь. Он ощутил дрожь, пробежавшую по телу Стефании, и самодовольно улыбнулся. Девушка, определенно, очарована, приятно.

Жених чинно проводил нареченную на свободное место, галантно отодвинул стул. Стефания, ни жива ни мертва, опустилась на него и потупила взор.

Хлоя закатила глаза.

Как можно уродиться такой скромницей! На месте сестры она бы попыталась очаровать северянина.

Зазвенели серебряные приборы – лэрд не поскупился, велел подать самое лучшее, из вечно запертого буфета. За столом потекли неторопливые разговоры. В основном беседовали мужчины: о делах, политике, новых налогах. Женщины предпочитали молчать, либо вполголоса делились последними сплетнями.

Стефании не пришлось долго отсиживаться. Вскоре заиграли музыканты, и будущая супружеская чета вышла на середину зала, встав под центральной люстрой.

Разговоры смолкли. В воцарившейся тишине виконт Ноэль Сибелг дал Стефании Эверин клятвенное обещание взять ее в супруги, скрепив его передачей перстня. Вымученно улыбаясь, девушка извлекла из декольте мешочек с цепочкой и нанизала на нее кольцо. Жених изъявил желание надеть украшение на шею невесты. Она не возражала, получив молчаливое согласие отца. Когда пальцы Ноэля коснулись кожи, Стефания задержала дыхание: никогда прежде мужчина не оказывался так близко.

Затем пришел черед невесты. Пальцы подрагивали, когда она передавала кольцо новому владельцу.

– Вы прекрасны, леди, – прошептал виконт. – Надеюсь, наш союз будет прочен, а вы не обманете моих ожиданий.

– Я сделаю все, что в моих силах, – заверила Стефания.

Ноэль одобрительно улыбнулся и, на правах жениха, склонился над рукой невесты. Отныне им полагалось сидеть рядом: Стефании – по правую руку от отца, виконту – по левую от брата.