Ольга Романовская – Шелковая лента (страница 10)

За мостом дорога стала заметно лучше, Стефания больше не опасалась за платье. Она хотела высвободить руку, но виконт не позволил: «Нам подниматься наверх, а вы устали. Обопритесь».

Замок оказался не новомодной поделкой, больше походящей на дворец, нежели на крепость, а ощетинившейся башнями громадиной. Девушка давно приметила его, да и сложно игнорировать зловещую тень над головой, накрывшую весь холм. Она со смесью восхищения и страха рассматривала потемневшие от дождей камни.

Вокруг ни кустика, ни деревца – ровное каменистое пространство, поросшее пожухлой травой. Жутко и одиноко!

Подъемный мост через узкий неглубокий лог, несомненно, природный: человеку просто было бы не под силу справиться с такой почвой, заранее опустили. Тяжелые створки ворот распахнули настежь, решетка подняли.

Стены Овмена, казалось, росли из земли, подобно скалам, преграждали путь. Запрокинув голову, Стефания с трепетом и интересом всматривалась в бойницы, зубчатые дозорные галереи, массивные башни. Флаг подняли над самой высокой, господской кровлей, пронзавшей низкое осеннее небо. Оно набухло от влаги, того и гляди, разверзнется дождем.

Окрик виконта заставил встрепенуться.

– Потом насмотритесь, – недовольно буркнул он, – у вас в запасе вся жизнь. Замок старинный, без малого пять веков принадлежит роду Атверских баронов. Несколько раз перестраивался.

Проходя под решеткой, Стефания невольно втянула голову в плечи. Она опасалась, что острые пики вонзятся в тело, раскрошат позвоночник, раздробят череп. Жених осмеял ее страхи.

– Опасаетесь остаться без головы? Право, в таком случае, моя падет вместе с вашей.

Сомнительное утешение, но Стефания промолчала и, зажмурившись, сделала шаг.

Подол платья волочился по камням, сквозь которые проросла трава.

Они прошли через широкий двор, наполовину занятый садом, наполовину разного рода постройками, и через широкий арочный проход во внутренней стене попали во второй двор. Туда выходило крыльцо господских покоев. По бокам жались к стенам службы; у кухонного флигеля темнел забранный решеткой колодец.

Виконт подвел невесту к крыльцу, обнял за талию и поставил на одну из верхних ступенек.

– Добро пожаловать в Овмен, миледи. – Слова прозвучали бездушно и патетично. – Совсем скоро вы на правах хозяйки примете от него ключи, а пока дождемся остальных. Осмотритесь, задайте вопросы, если пожелаете. Ужинать принято в восемь, обедать в два по полудню. Завтрак – пока на ваше усмотрение, но постарайтесь вставать не позже девяти.

– Разумеется, это ваш дом, ваша милость, – кивнула Стефания и улыбнулась. – Я уважаю традиции вашего рода и рада стать его частью.

– Взаимно, миледи. – Пальцы виконта чуть сжали пальчики невесты – телячья кожа поверх атласа. – Вы станете самой очаровательной невестой Атвера. Признаться, я сомневался, стоит ли соглашаться на брак, но условия оказались столь соблазнительны… Как, впрочем, и вы, – поспешил добавить он.

Ноэль склонился над рукой Стефании. Сначала поцеловал перчатку, затем снял ее и прикоснулся губами к выемке ладони. Девушка застыла, сдерживая дыхание. То, что сделал виконт… Подобный поцелуй слишком интимен.

Губы жениха скользнули выше, к запястью. Потом, совершенно неожиданно, он облизал один из пальчиков и выпрямился с таким выражением лица, будто рассуждал о погоде, а не грубо попрал приличия. Смутившаяся Стефания хотела напомнить, что подобное поведение на людях неуместно, но раздумала, не стала ставить себя в неудобное положение. Дерзить будущему супругу на глазах отца – сопровождаемый дворней свадебный поезд уже въезжал в арку внутреннего двора – недопустимо.

Лэрд Эверин спешился, передав поводья слуге, и помог выйти из кареты жене.

Стефания заметила, что младший брат жениха, Сигмурт, чем-то разочарован. Причина всплыла в брошенном вскользь вопросе Генриху Эверину:

– Кажется, у вас две сестры, почему же нет второй леди?

– Хлоя готовится к помолвке. Отец почел лучшим не брать ее.

Сигмурт пожал плечами и переменил тему.

Стефания же задумалась. Она ничего не знала о ночном приключении Хлои, только о ее симпатии к северянину, и строила предположения, одно романтичнее другого. Узнала бы сестра, посмеялась.

Хозяева и гости вошли в большой холл, по случаю грядущей свадьбы парадно убранный драпировками цветов обоих родов.

Грозно смотрели со стен шипастые щиты и оскалившиеся морды диких зверей. Над лестницей, казалось, построенной на века и намертво вросшей в каменный пол, висел полный герб виконта: три щита со всеми геральдическими атрибутами.

Стефании вдруг показалось, что она попала в клетку, из которой нет выхода. Замок не походил ни на их поместье, ни на особняк в Грассе, зато напоминал монастырь, в котором они дожидались приезда виконта.

Управляющий распорядился накрыть стол с легкими закусками и вином в одной из комнат второго этажа. Он разительно отличался от дворецкого Эверинов – молчаливый, сухопарый… и бесцветный.

Стефанию усадили между двух братьев Сибелгов, прямо под портретом их деда. Ела она мало: сказывалось волнение, больше смотрела и пила воду.

Девушка взвизгнула, почувствовав, что что-то коснулось ее ноги, и бросила гневный взгляд на жениха. Что он себе позволяет?

– Это Бонго.

Виконт отрезал кусок ветчины и наклонился, похлопав по колену. Из-под стола вынырнул большой лохматый пес, съел предложенное лакомство и обнюхал платье Стефании.

– Ваш пес? – улыбнулась девушка – потому, что так положено.

Внутри она обмерла от страха. Вдруг собака укусит ее?

– Сигмурта, – поправил виконт и протянул псу второй кусок ветчины. – У меня тоже есть, – в голосе прорезалась гордость. – Двое. Славные собачки! Держу не из прихоти – они охраняют комнаты.

– Вероятно, у вас есть и охотничьи собаки? – заинтересовался Генрих – известный любитель пострелять птиц.

Он перестал ковыряться в тарелке и навострил уши.

– Целая свора. Если хотите, покажу вам псарню. Держу и выжлятника, – с гордостью добавил виконт. – Мы поохотимся, как только уляжется кутерьма. Приезжайте, буду рад. Зверя много, на любой вкус. Зимой, к примеру, можно потравить лисиц или волков.

После трапезы Стефанию сопроводили в отведенную ей комнату. Она располагалась в главной башне, этажом выше. Просторная и практически пустая с огромной кроватью в центре. Помимо нее отыскался комод для белья, старомодный шкаф-сундук для платьев и верхней одежды, небольшой столик и кресло.

Стефания обрадовалась, обнаружив в комнате камин: в «каменном мешке» наверняка жутко холодно по ночам. Только неизвестно, позволит ли виконт разжигать огонь. По сути, девушка почти ничего о нем не знала. Она учила традиции севера, родословную Сибелгов – сотни мелочей, но понятия не имела о самом главном: каков будущий муж как человек? Злой, добрый, скаредный, щедрый?

Будущая хозяйка замка растерла руки в перчатках. Уже сейчас сквозняки проникали сквозь плотную ткань, а ведь Стефанию запаковали не в один слой материи.

– Разжечь камин, миледи? – живо поинтересовалась служанка – видимо, та самая горничная.

Девушка бросила на нее косой взгляд. Ничего особенного: чепец, передник, серое платье, круглое лицо, светлые, как у многих северян-блондинов ресницы. Низенькая, тихая – словом, тень при госпоже.

– Да, пожалуй.

Стефания подошла к единственному окну, раздвинула портьеры и сквозь мелкую стекольную решетку вгляделась в море. Оно оказалось таким же свинцовым, как воды впадавшей в него реки. Ветер будоражил волны, поднимал в воздух брызги, трепал паруса нескольких суденышек, казавшихся отсюда такими крошечными, игрушечными. В небе парили белые птицы. Они кричали так громко и пронзительно, что было слышно даже здесь, в комнате.

– Готово, миледи.

Стефания обернулась и поблагодарила служанку: она всегда вежливо обходилась с прислугой. Она подошла к камину, опустилась на расстеленную перед ним волчью шкуру и подставила ладони ласковому пламени. Кожа будто наполнилась солнечным светом. Как же Стефания замерзла! И какая же она грязная! Казалась, вся пыль королевства впиталась в кожу. Девушка попросила нагреть воды, умылась и переоделась. Она думала, хлопоты временно закончились, но нет, явилась леди Эверин и потребовала в последний раз перед торжеством примерить свадебное платье. Мать нашла, что не хватает флердоранжа для вуали, и послала за ним в ближайший город. Стефания все это время смиренно стояла на табурете, молясь не упасть. Туго затянутый корсет давил, кожа под глухим лифом не дышала, из-под юбок не видно ног, становишься неповоротливой. Наряд шили по последней моде, не жалея жемчуга и узорной парчи для гауна – верхнего платья. Все в оттенках белого, подчеркивая невинность невесты, от почти кипенно-белого до нежно-миндального.

Леди Эверин подсуетилась, с помощью виконта выписала портниху из ближайшего города. Она под ее чутким руководством устранила ряд мелких погрешностей. К примеру, за время пути Стефания немного похудела, а наряд должен сидеть идеально.

Ужинали под сумрачными сводами главного зала. Он казался непомерно огромным для двадцати человек, собравшихся за т-образным столом: вместе с Сибелгами и Эверинами сидели успевшие обосноваться под крышей замка гости.

Одна из люстр, по сотне свечей в каждой, отбрасывала зловещие тени на развешанное по стенам оружие. Остальные владелец Овмена приказал не зажигать.