Ольга Романовская – Пикантные обстоятельства (страница 6)
— И как это понимать, госпожа ишт Мазера?
Продолжала молчать и думать. По опыту знаю, лучше дать выговориться, меньше влетит. Может, повезет, хассаби отойдет. Не уволил же до сих пор, хотя, помнится, однажды наорал так, что мысленно лишилась гражданства Амбростена.
— Магдалена? — Моя тактика Лотеску явно не устраивала. — Долго собираетесь изображать ребенка? Не прокатит. Я поймал вас на шпионаже.
— Случайно, хассаби.
— Что — случайно? Поймал или шпионили?
Начальник наконец перестал нависать над нашкодившей подчиненной и отошел к окну. Глядя на огни набережной, стоя спиной ко мне, он продолжил отчитывать в том же мрачном тоне, который неизменно заканчивался выговором или взысканием:
— Если первое, то не надейтесь. Я вас видел.
— И решили поймать в ловушку? — сокрушенно озвучила напрашивавшийся вывод и подняла голову.
Что толку любоваться полом, если в стыд и обещание «Я больше не буду!» здесь никто не верит.
Лотеску не ответил и выдвинул новые обвинения:
— С какой целью вы подстрекали лаборанта нарушить инструкцию?
— Герта лишили премии?
Шайтан! Теперь он трижды подумает перед тем, как поздороваться, а помогать и вовсе перестанет. Герт — хороший малый, я не хотела его подставлять, но Лотеску… У него везде уши? Или очередная крыса донесла? Их в управлении полно, многим не давало покоя чужое благополучие или чужое место.
— Решать его начальнику, сейчас речь о вас. Магдалена, — хассаби обернулся, — вы сознаете всю тяжесть проступка? Сказать, как с точки зрения права именуется ваше деяние?
Покачала головой. Спасибо, уже догадалась, да и Лотеску потрудился, озвучил с самого начала — шпионаж. Шутки шутками, а можно обвинение выдвинуть. Инструкцию точно нарушила, конфиденциальными сведениями интересовалась, опять-таки за начальником с неизвестными целями следила.
— Так оправдывайтесь.
Хассаби сложил руки на груди и приподнял брови: мол, я жду.
— Вы меня знаете, я бы никогда!.. Словом, обычное профессиональное любопытство и, — глубокий вздох, — желание понять причину недоверия.
— Недоверия? — округлил глаза Лотеску и задернул шторы.
Щелчок, и кабинет наполнился мягким свечением шаров под потолком.
Начальник потер виски и сел за стол. Терпеливо ждала, пока он заговорит.
— Госпожа ишт Мазера, вы не ребенок, работаете в серьезном учреждении, какое любопытство? — голос звучал глухо, устало.
— Придадите огласке? Скажите сразу, хассаби, паковать вещи?
— Нет, — махнул рукой Лотеску. — Надеюсь, — он выразительно глянул на меня, — не пожалею. Премию ко дню министерства урежу. И, — Лотеску мстительно улыбнулся, стряхнув уныние, — бесплатно обучите нового сотрудника. Свободных людей нет, вам заняться нечем, поработайте. Теперь к насущному. Что в ведомстве? Итоги, замечания?
— Вы в курсе, — даже не сомневалась.
— Докладывайте, — углубившись в чтение газеты, упрямо повторил начальник.
Воздев очи горе, словно на уроке риторики, отбарабанила отчет. В целом все прошло неплохо, никаких серьезных нареканий, так, по мелочи. Терзали мало, благо глава ведомства куда-то торопился. Единственное, немного дрожали колени, когда беседовала со столицей по изопроектору. С кем, без понятия, но мужчина представительный. Наверное, из министерства.
Выслушав, Лотеску кивнул, велел подготовить список выявленных недостатков и размножить формы.
— Так, следующее, — похоже, рабочий день никогда не закончится, а ведь уже шесть. — Розалинде некогда ходить по магазинам, купите ей туфли. Портативную голограмму платья она пришлет, размер напишет. Там нужен особый оттенок, я не вникал. Не подойдут, обменяете.
Туфли нынешней пассии наверняка для приема.
— Полагаю, у госпожи имеется горничная, — заартачилась, не желая обслуживать чужих любовниц.
— Хоть галстук вы в состоянии подобрать? — Кивнула, сбитая с толку. — Костюм заберете у портного, — в руки легла визитка с адресом. — Скажете, от меня.
— А?..
Вместо ответа Лотеску вытащил из кармана знакомый конверт. Ясно, действительно приглашение на прием в честь дня рождения мэра, на котором соберутся сливки общества. Я бывала на одном великосветском приеме, но этот явно лучше — не чествование лауреата, а веселье и танцы.
— Что тоскуем? — Не заметила, как вздохнула. — Тоже хочется похвастаться жемчугами?
— Мещанкам там не место.
Какая разница, хочется или нет, мэр точно не пригласит секретаря, пусть даже такого высокопоставленного человека.
Начальник загадочно улыбнулся и закинул блесну:
— Нет ничего невозможного.
Вопросительно уставилась на него.
Ну вот, уже не сердится, нашел другое развлечение — издевательство над секретарем. Понял, хочу попасть, теперь извлечет выгоду. Лотеску мог бы устроить, всего один звонок — и курьер вручит приглашение. Они с мэром в хороших отношениях. Однако вопреки ожиданиям хассаби не спешил перечислять условия исполнение мечты, наоборот, погрузился в прострацию, словно на время забыл о моем существовании.
— Доверие, значит? — Вздрогнула, услышав его голос. — Способны соблюдать подписку о неразглашении?
Кивнула и напомнила: всегда свято чтила. Сущая правда!
— А как же любопытство, подружки?
Засосало под ложечкой. Вот оно, неужели сейчас расскажет?
Ладони вспотели и зачесались.
— Хассаби может полностью мне доверять, унесу тайну в могилу, — без запинки отчеканила я и вкрадчиво, рискуя вызвать новую вспышку ярости, поинтересовалась: — Темный маг? Я видела кусочки записки в мусорном ведре…
Действительно, на днях я нашла пару занятных обрывков, когда по ошибке выбросила нужный черновик. Лотеску настоятельно советовали ничего не предпринимать. Может, обычное баловство подозреваемых или бывших осужденных, но в свете недавних событий начала сомневаться.
— Вы уже роетесь в мусоре? — приподнял уголок рта начальник. — Это удел полицейских. И никаких некромантов, ишт Мазера, спите спокойно.
Тогда кто? Чей волос хассаби отдавал на исследование, чье разоблачение повлечет скандал?
— Я покажу одно место, — Лотеску говорил загадками и смотрел поверх моей головы; краем глаза уловила, как он активировал чары на двери — не желал, чтобы услышали посторонние. — Прихватите детоскоп. Затем поделитесь наблюдениями. Сразу оговорюсь, полиция там побывала, трупы и кровь отсутствуют.
— Там кого-то убили?
— Неважно. Все хранить в тайне, лаборантов не привлекать. Нужно, сам отдам на анализ. Хорошо потрудитесь, пойдете на вечер. Как с билетами, гостиницей? Шутки шутками, а время идет. И вот еще что… — начальник поморщился и потер лоб тыльной стороной ладони. — Как дела с Неделей просвещения, будь она неладна! Приедет министр, платье подлиннее наденьте.
— Я и так не короткие ношу.
— По протоколу нужно на ладонь ниже колена, — взгляд хассаби выразительно остановился на крае подола. — И чулки обычные, желательно телесные.
Черные, по-моему, лучше подходят к деловым костюмам, но начальству видней.
— Вероятно, существует протокол…
— Существует, — подтвердил догадки Лотеску. — Дипломатический, строгий. Изучите и приведите гардероб в порядок. Только уродства в виде платьев учительницы не надо!
— Мне отныне так всегда одеваться? — уточнила на всякий случай.
— Нет, конечно. Меня устраивают любые блузки, лишь бы грудь наружу не вываливалась. Так что с гостиницей?
— Забронировала отель «Чарлах» и места в экспрессе первого класса.
— Перенесите на неделю назад: увеселительная командировка превращается в рабочую. Прием по-прежнему намечается, наряды брать. Напоминаю, едете со мной. Публика самая серьезная, поэтому постарайтесь.
— Поняла, — оборвала Лотеску на полуслове. — Строгость и еще раз строгость. Что-то еще, хассаби?
— Идите уж домой! — милостиво отпустил начальник. — Потом обсудим, какие материалы подготовить для Штайта.
В недоумении стояла посреди забитого пустыми ящиками проулка в одном из рабочих квадрантов. Пока добиралась сюда, успела проклясть Лотеску. Сначала на парчелле — общественном паромобиле с рядами скамеек на восьмерых, затем — на конке. Она еле-еле плелась по рельсам, проложенным между заводами. Лошади часто останавливались, пропуская грузовые паромобили, один раз и вовсе состав. Пыхтя, небольшой паровоз тянул по узкоколейке вагоны через дорогу. Смотрела на него, едва ли не открыв рот от изумления, а местным ничего, сидят, курят, жуют.