Ольга Романовская – Пикантные обстоятельства (страница 33)

Напиток приятным холодком пробежал по горлу, расплылся теплом в желудке.

Полежала немного и отправилась в ванную. Нужно настраиваться на деловой лад, завтра в министерство. Но, как ни пыталась, постоянно отвлекалась на разные мелочи, вроде тапочек с монограммой отеля или необычного вентиля. В итоге к Лотеску явилась через полтора часа.

Номера люкс занимали верхний этаж, их еще называли видовыми. На весь отель всего шесть: пять обычных и один королевский. Амбициям Лотеску соответствовал последний, но я забронировала простой люкс.

К счастью, на шестой этаж пускали без дополнительных пропусков, зато кристаллы записывали каждое движение. Я насчитала десяток, а сколько еще спрятано в кадках с цветами и светильниках!

Медленно шла по ковровой дорожке, разглядывая гравюры на стенах. Они запечатлели столичные виды, как промышленные, так и природные. Но вот и нужная дверь. Постучалась, внезапно ощутив странную робость. Пора, пора бы привыкнуть к роскоши, но «ишт» накладывало отпечаток.

Я не узнала начальника в свободных спортивных брюках и яркой футболке с затейливым орнаментом на груди. Когда распахнулась дверь, хлопая глазами, замерла на пороге.

— Заходите! — Лотеску втолкнул внутрь и закрыл дверь. — Вы не привидение узрели.

— Просто вы без костюма…

Неловкая ситуация! Дома хассаби носил другое: серое, бежевое и уж точно не жаловал шаровары.

— В купе в обморок не грохнулись, а ведь там вообще рубашки не наблюдалось, — рассмеялся начальник и махнул рукой на внутреннюю дверь. Значит, мне туда. — Представьте, я тоже человек. Ладно, займемся делом. Чем быстрее закончим, тем лучше обоим. Вам еще платье выбирать.

— А прием когда?

За дверью оказался кабинет — стандартный, казенный, на то и гостиница. Зато богато, даже ложный камин имеется. Изопроектор, кожаные кресла, книжный шкаф с десятком разношерстных томов, стол с выдвижными ящиками. Довершали картину зеленые шторы с ламбрекенами.

— В субботу.

Ага, за три дня до отъезда.

Времени действительно маловато. Платье — полбеды, нужны еще туфельки, украшения, белье. Пока все выберешь! А тут еще министерство, совещание, которое предстояло записывать. И если б только записывать — демонстрировать графики и таблицы. Ничего, справлюсь.

Поправила бант на блузке и деловито осведомилась:

— Распоряжения?

Строгая и сосредоточенная, я смотрелась странно рядом с хассаби в одежде для отдыха. Не хватало только сигары или коктейля, только начальник не курил и соломинки в рабочее время не жаловал.

— Стандартные, — пожал плечами Лотеску и кивнул на кресло: — Садитесь, так писать удобнее.

На кожаную обивку опустилась аккуратно, памятуя об ее особенностях. Обошлось без конфуза.

Хассаби отошел к окну, окинул взглядом город. Отсюда, из панорамных окон, он как на ладони. Семиэтажек поблизости нет, ощущаешь себя властелином мира. Можно и вовсе выйти на террасу с чашечкой кофе или бокалом вина.

Отогнала расслабляющие мысли. Все шампанское!

— Министерство, — по очереди перечислял начальник, опершись одной рукой о стол, а вторую заложив за пояс шаровар. — Что, где, когда, регистрация и прочие мелочи. Далее — Дворцовое ведомство. Протокол не меняется годами, но не хочу рисковать. Потом звонок в местную Карательную. Наберете, поговорю сам.

Нахмурилась.

Что за игры? Меры предосторожности? Хассаби наизусть коды коллег знает, во всяком случае, мне так казалось.

— Называться? — на всякий случай переспросила.

Лотеску глянул как на дурочку и протянул:

— Естес-с-ственно.

Ясно, по работе. А я-то надеялась… Ну да, личные вопросы решены, а государственные начальника не касаются.

— И еще, — хассаби на мгновение замялся. — Нужно съездить в банк. Не за деньгами. Придется заплатить, поручение деликатное.

— Кого подкупить? — невежливо перебила.

Зачем толочь воду в ступе, если и так понятно, а исполнительница согласна.

— Подкупить — это статья, вы оплатите услуги. Раз уж влезли в лодку, — начальник кинул многозначительный взгляд, — то поработайте связной. Сами понимаете, мне в банке лучше не появляться.

Значит, соврал, не забыл о заказчике погибшего Ронсу.

— Только, Магдалена, никакой самодеятельности! — жестко предупредил Лотеску. — Вы все прочитаете, обещаю. А теперь, — губы тронула едва заметная улыбка, — приступайте. Поездку в банк оставим на десерт.

О, он хорошо успел меня изучить, вот и теперь выбрал верный стимул.

12

Остановившись на углу, наблюдала за дверьми центрального отделения Имперского банка. Конверт с пустым чеком спрятала на груди. Очевидно, Лотеску завел специальный счет для сомнительных операций, только не на свое имя. Начальник не дурак, а после дела Аларда не станет «светить» свой почерк. Может, счет и безличный, зато «петли» и штрихи способны выдать владельца.

Собственно, я изучала витрину ювелирного магазина вовсе не из робости, страха или интереса к бриллиантам — в нем отражался вход в банк. Многочисленные полицейские паромобили однозначно намекали: соваться не стоит.

Кажется, вынесли носилки.

Поправила волосы и походкой от бедра направилась к кольцу угрюмых стражей порядка. Рука нащупала в сумочке карточку. Хорошо, что я ее захватила, и несказанно повезло, что стала клиенткой именно Имперского банка! Теперь смогу, не вызывая подозрений, послушать, изобразить бедолагу, которая хотела снять деньги со счета. Интуиция подсказывала, Лотеску пожелает узнать подробности не из официальных источников. Безусловно, случаются совпадения, но сначала фальшивомонетчик, потом проститутка, маг — в живых из всех, связанных с Сорнеем, остался только Алард и то не факт. И под домашним арестом можно не дождаться суда, не к ночи помянутый Тайрон умел открывать порталы. Сомневаюсь, будто бывший второй зам сумел модифицировать защитные чары, а с обычными, пусть даже дорогими, маг с потенциалом ниже двойки справится. Чародей уровня Лотеску тоже сумеет проникнуть в квартиру, пусть не порталом, через дверь или окно, но важен результат. Словом, на месте преступника я не пожалела бы денег и устранила потенциального свидетеля, как работника банка. Может, у трупов имя на лбу не написано, но ботинки из-под простыни торчат — значит, мужчина. Повторюсь, все смертны, однако один из сотрудников Имперского банка чуть более других.

Выбрав цель — самого молодого, поэтому неопытного полицейского, направилась к нему, умело лавируя в толпе. Зевак хватало, движение на улице застопорилось, никакие увещевания водителей не помогали освободить дорогу.

В дверях банка застыли два важных господина. Один, лысый, постоянно промакивал лоб платком. Видимо, руководство. Ну да, такое чрезвычайное происшествие!

Проскользнув между двумя паромобилями, остановилась рядом с госпитальной машиной. Длинная, белая, она издали бросалась в глаза. На сплошном, как у грузовиков, борту значилось название медицинского учреждения: Штайтский городской госпиталь. Понятно, везут в самый дешевый, где бесплатно принимали рабочих. Добровольно туда никто не сунется, разве только без документов на улице подберут, во всяком случае, Нэвильский городской госпиталь именно такой. Но трупу все равно, где его вскроют, а полицейские традиционно сотрудничают с муниципальными врачами.

Плотный краснолицый санитар как раз закрывал дверцы, и я сумела разглядеть погибшего. Действительно мужчина, средних лет, бородка — все, как говорил Лотеску. Надеюсь, начальник ему не звонил, а то стереть код уже некому.

— Эй, дамочка, сюда нельзя!

На плечо легла тяжелая рука, и меня самым грубым образом оттащили от госпитального паромобиля.

Водитель, ругнувшись, крутанул стартер. Заурчал мотор, выбросив облачко пара, и машина укатила, увозя с собой тело незадачливого информатора.

Обернулась к полицейскому и сразу поняла: тут только наглость, дурочка не прокатит. Вместо юного паренька передо мной стоял его начальник. Бляха сообщала, что он дорос до чина старшего инспектора. Отсюда манеры: прищуренный высокомерный взгляд, привычка жевать табак.

— Я тебе не дамочка. — Раз — удар по наглой руке. — Или проблем захотел?

На прежней должности часто приходилось хамить, грудью пробивать путь в дома, а уж сколько полицейских поминали Магдалену ишт Мазеру недобрым словом! Чувствую, в списке прибыло.

Так, берем на понт. Он не знает, что я обычная секретарша, главное, не позволять брать в руки документы.

— Карательная инспекция! — город упустим.

Вытащила из сумки удостоверение с голограммой и помахала им перед ошалевшим от подобной наглости инспектором. На лице — высшая форма презрения, словно могу одним щелчком пальцев уволить весь участок.

— Что случилось? — деловито осмотрелась и шагнула к крыльцу.

Нужно попасть внутрь, узнать подробности. Лучше от коллег убитого: они за языком следить не стану.

Не там, не там ты работаешь, Магдалена, сыск по тебе плачет. Только вот, зная полицейскую кухню, предпочитаю варить кофе, а не дышать пылью в крошечном кабинете. На огнемобиле там явно никто не покатает, на жалование новое платье не купишь. Зато требуют! И уважения никакого, Карательная звучит весомее. Что поделать, тщеславна. Когда изо дня в день видишь только стружку, да проходящие мимо поезда, поневоле захочешь вырваться. В университете желание стать богатой и успешной только окрепло. За мной никто не стоял, сама поступила и думала, думала, думала… В итоге больше не снимаю угол в рабочем квартале и не ношу платья с воротником по горло.