Ольга Романовская – Пикантные обстоятельства (СИ) (страница 60)

— Да, это я, — сдалась в заочном противостоянии.

— Где вы сейчас? В гостинице?

Промолчала. Ему надо, пусть и ищет.

— Наш сотрудник будет ждать вас у Королевского театра в половину пятого вечера. Не опаздывайте.

И все, неизвестный отбил вызов.

Вот так, чихать он хотел на мои вопросы и на мои планы, должна и точка. Раз так, со мной говорил не полицейский: только одно ведомство не просило, а отдавало приказы.

Ладони вспотели.

Управление безопасности! Никогда прежде не встречалась с его сотрудниками и не горю желанием, но придется. Вот почему Синглер сам… Стоп, а вдруг это не Синглер? Звонивший человек явно не «шестерка», вряд ли бывший начальник службы безопасности знаком с капитанами и генералами управления. Лотеску? Хотелось бы верить, что не Бернард.

Ну, чему случиться, того не миновать. Назвала новый адрес и приготовилась к встрече с судьбой.

Королевский театр производил смешанное впечатление. С одной стороны, величественное здание, соответствующее статусу главного дома искусства королевства, с другой — слишком много всего. Тяжелое, массивное, аляповатое — словом, архитектор страдал проблемами с чувством меры.

В задумчивости стояла возле наемного паромобиля, вертя головой. Подняться на ступени? Войти внутрь? Хоть бы какие-то указания дали!

Нужный человек нашел меня сам. Он словно возник из ниоткуда, отделившись от постамента колонны из песчаника.

— Добрый день. Вам просили передать.

Только успела открыть рот, как человек исчез. Безликий, захочешь описать, не сумеешь.

— Еще куда-нибудь? — подал недовольный голос извозчик.

Ничего, тебе платят, хоть весь день за рулем проведешь.

Сотрудник Управления безопасности передал не папку — портфель для бумаг. Открывать при посторонних не стала, обожду до архива. В заведениях, подобных Министерству юстиции, можно найти уголок без чужих глаз и ушей. Кристаллы не в счет, но лучше явные, чем «жучки».

Архив занимал два здания, соединенные стеклянным переходом. Чтобы попасть внутрь, требовалось пройти серьезный досмотр. Портфель отобрали и положили в сейф. Взамен выдали кодовую пластину от ячейки. С собой разрешил взять блокнот, ручку и носовой платок. Остальные вещи тоже убрала в сейф, в свою ячейку.

Пропуск избавил от личного досмотра, но сумочку все равно проверили уже знакомой по банку «рамкой».

Временную карточку оформлять не стали, однако удостоверение личности пригодилось. Голограмму тщательно сличили с оригиналом, данные документа переписали, после чего строгая девушка в форме выдала схему обоих зданий и нажала на кнопочку. «Вертушка» провернулась и пропустила в чрево архива.

Итак, архивариус на первом этаже.

Запрос обработали быстро, и, вооруженная библиографическими карточками, направилась к подъемнику.

Дальше потекли долгие часы монотонной работы. Поднять очередную стопку газет, просмотреть, положить на место. Так снова и снова, пока не попадались изобразительные карточки министра. Увы, он не менялся с годами. Уже совсем потеряла надежду, собралась уходить, когда глаз выцепил скромную заметку о выпускном бале столичного университета. Ничего интересного, если бы не большое изображение новоиспеченных специалистов. Под ним — список имен, в том числе Абель Бернард. Ишты остались безымянными, а дворян на копии карточки перечислили. Второй слева в третьем ряду. Ни на что не надеясь, взяла лупу, которую любезно выдавали всем посетителям, всмотрелась в лицо. Карточка нечеткая, только никакие дефекты не сделают блондина шатеном.

Нахмурившись, проверила еще раз — шатен. Длинные волосы, собранные в хвост.

Переписала выходные данные выпуска. В газете тоже есть архив, где хранятся изобразительные карточки, можно заказать копию. Не на бумаге она четче, да и крупнее, лучше рассмотрю Бернарда. Одно очевидно — в молодости министр выглядел иначе.

Значит, не показалось на приеме!

Хм, уродств не видно, зачем ходить к мастеру красоты? И, главное, цвет волос… Лотеску считал это важным, то есть дело не в моде.

Ронсу — шатен. Тоже шатен. Связь, связь, Магдалена! Вряд ли министр жаждал обладать уникальной шевелюрой.

Сдала подборки газет и покосилась на часы. Поздно уже, всех выгоняют, но если попробовать? Пригрожу неведомой шишкой из Управления безопасности, для убедительности покажу код в диктино.

Странно, но мне продлили пропуск до полуночи. Безо всяких вопросов, просто глянув на фамилию. Подозрение, что в дело вмешались высшие силы, переросло в уверенность. Просчитался Бернард, злой Лотеску и из камеры достанет.

Теперь меня интересовали представления на дворянство. В каталоге фамилии Ронсу не нашлось, поэтому искала по годам, благо точно знала промежуток — высчитала. Сведения на руки не выдавали, разрешали смотреть копии на изопроекторе. Они вмонтированы в рабочие столы, не приходится задирать голову, опять же соображения конфиденциальности. Нечего посторонним видеть, какая бумага и чья подпись заинтересовали. Изображения можно увеличивать, вертеть под любыми углами — словом, удобно.

Нужная бумага нашлась быстро. Записка на представление к дворянству датирована началом обучения Ронсу. Резолюции нет, вместо нее подпись. Проверила — на остальных король распоряжался утвердить или отказать. Бумага с водяными знаками, как положено, только не покидало чувство, что она фальшивка, как и документы покойного мага. Густав ишт Краус легко мог скопировать подпись монарха, проставить не только на указе. А вот резолюцию оставить побоялся: у короля крайне сложный, неразборчивый почерк. Зато составитель писал четко, имела возможность убедиться.

Хмыкнула, любуясь ровно выведенными буквами. Точно такие же остались на доске, на которой, словно учитель, Абель Бернард набросал задачи на следующий год. Безусловно, нужно провести экспертизу, но вряд ли она покажет иное.

Министр — в ту пору еще глава столичного Ведомства магии — просил сделать дворянином Зейна ишт Вара как подающего большие надежды специалиста, оказавшего неоценимую помощь Амбростену. Много пафоса, общих слов, король бы никогда не подписал. Бернард бумагу ему и не показывал, обратился к ишт Краусу или кому-то еще. Затем, когда Ронсу справил новые документы, она оказалась в архиве Министерства юстиции с пометкой: «Приказ утерян». Архивариус не следователь, проверять подлинность сведений не стал, просто подколол.

Довольно улыбнулась. Петля-то затягивалась!

Однако записка породила новые вопросы. Самый главный — почему ишт Вар стал Ронсу, а не Варом? Выходит, старая фамилия ему претила, хотелось начать новую жизнь. Какую, рассказали бы в комиссариате, заодно бы и о прошлой просветили, но туда мне вход заказан.

До полуночи еще осталось время, извозчика мне любезно заказали, поэтому, выключив изопроектор, решила ознакомиться с содержимым портфеля. Внутри оказалась портативная голограмма, две изобразительных карточки и копия ежегодного освидетельствования на магические способности. Отложила ее на сладкое.

Голограмма запечатлела знакомого по заметке о выпускном юного Абеля Бернарда. Не пришлось никуда ездить, ничего запрашивать, сиди и смотри. И чем дольше всматривалась, тем больше хмурилась. Стоило взять следующую магическую изобразительную карточку, брови и вовсе сошлись на переносице. Последнюю изъяли из личного дела Ронсу, того самого, которое показывал Лотеску. Пока голограмма и карточка лежали порознь, ничего не замечала, но стоило положить их рядом…

Заказчик и исполнитель оказались похожи — те же скулы, абрис лица, форма ушей, волосы. Не знала бы, назвала родственниками. Теперь министр выглядел иначе, мастера красоты постарались. Что примечательно, убрали только общие с Ронсу черты, сохранив пропорции лица.

Отложив вторую карточку, отыскала имя мага на карточке освидетельствования — Абель Бернард. Захотелось нервно рассмеяться. Видимо, сегодня день озарений. И хоть бы одно приятное! Думала на кого угодно, но отметала очевидное. Сама же твердила: чем меньше соучастников, тем лучше. А тут вдруг неожиданно в банке объявился маг. Вот зачем министру привлекать еще одного человека? Чтобы потом снова убить, Бернард ведь избавился от всех свидетелей. От всех, Лена! Фальшивомонетчик мертв — раз. Ронсу отравлен и сброшен с моста — два. Сотрудник банка, ведавший счетами и ячейками, которые использовали в преступной цепочке, убит — три. Оставался только маг, только он и есть Абель Бернард. Вот, полюбуйся — третий уровень.

Воистину, иногда люди слепы! И халатны, как в моем случае. Одни и те же грабли. Какой начальник отдела, перебирать бумажки — самое то для тебя! Я не сделала элементарного: не раскопала прошлое Ронсу, не изучила вдоль и поперек его портативную голограмму. Завтра первым делом в университет. Там выясню, в каком родстве состоят Бернард и покойный маг. Безусловно, существуют люди со схожими чертами лица, двойники, но тут иной случай. К примеру, мы с Томасом не копия друг друга, у брата иной нос, только одну кровь видно сразу. Здесь то же, родство не дальше третьего колена.

Взъерошила волосы и убрала голограмму на место.

А ведь столько всего объясняется, если Ронсу и Бернард — родственники. И почему убитый доверял, и почему запросто общался с мэром, с гостями на празднике, отчего получил липовое дворянство. Наверняка будущий министр и тогда еще ишт Вар встретились на посвящении в студенты. Глава Ведомства магии толкал речь, затем милостиво разрешил запечатлеть его с первокурсниками, так и встретился с неудобным родственником. Умный юноша припас козырь в рукаве, наверняка нечто постыдное, способное разрушить карьеру, приобрел новую фамилию, должность. Добавить историю Лотеску — складывалась полная картина.