Ольга Романовская – Пикантные обстоятельства (СИ) (страница 51)

Не удивлюсь, если записи кристаллов нашей инспекции тоже преподнесут сюрпризы. «Жучки» установили в кабинете Лотеску, Алард занимал ту же должность, что и блондин. Сначала решила, будто он прятал прослушку при начальнике, а теперь, припоминая самодовольное лицо Сонера, засомневалась. Может, Леонар Алард и не слишком умен, но догадался ведь подделать почерк. Положим, повышения он не заслуживал, однако Барашт его не уволил, держал столько лет. Лотеску тоже.

Записи кристаллов хранятся месяц, затем стираются и заменяются новыми. Срок еще не вышел, успею посмотреть, кто вертелся возле кабинета Лотеску. Сам он не успел, Неделя просвещения и командировка помешали.

Рассеянно провела рукой по рукаву и сняла волос. Русый. Хотела выбросить, но вовремя сообразила, кому он может принадлежать, и убрала в сумочку. Главное, не потерять.

Все, хватит сказок! Дождись Лотеску, перескажи разговор с министром и оперируй фактами. Женская фантазия порой безгранична, а камеры — не резиновые.

Вновь пришло на помощь шампанское. Пила и старалась не смотреть на Сонера. Блондин нервировал, навевал мысли о скором неприятном сюрпризе. Вроде, ничего не говорил, не подходил, а словно письмо с угрозой вручил.

Шайтан, да скоро там Лотеску?!

Едва дождалась, пока начальник освободится, и увлекла его в уголок. Плевать на чужое мнение, не желаю, чтобы перехватили.

— Важный звонок, хассаби, — соврала для чужих ушей и едва ли не затолкнула в смежное небольшое помещение, по сути, простенок между дверьми.

— Что вы себе позволяете, госпожа ишт Мазера?! — прошипел начальник, нервно оправив манжет. — На людях!

На мгновение потеряла дар речи. Он решил, будто я?.. Подавила смешок — настолько нелепой показалась ситуация. А вот хассаби, кажется, не смешно, смотрит волком. Ну да, не поезд, хотя ситуация почти зеркальная.

— Что именно позволяю, хассаби? — уточнила на всякий случай. — Порочу вашу репутацию?

— Нет, вы ее улучшаете фамильярностью. Ну, что случилось? Надеюсь, важное.

— Вполне, — проигнорировав его злой шепот, перешла к сути. — Лучше пусть думают, что вам секретарь на шею вешается, чем сочиняют некрологи.

Слова произнесли нужный эффект — раздражение Лотеску улетучилось, на смену пришла деловая озабоченность.

Поведала о странном поведении министра и своих подозрениях насчет второго зама местной Карательной. Пока говорила, не сводила взгляда с лица хассаби. На нем сменилась гамма эмоций: от неверия до ярости.

— Значит, не Алард, — заскрежетал зубами начальник. — Чем же я им всем не угодил?

Вопрос явно не требовал ответа, поэтому промолчала.

Лотеску задумался и потянулся к диктино. Включил его на приватный режим и проговорил ровно полминуты. Судя по мимике, отдавал приказания.

— Магдалена, — начальник вновь обратил на меня внимание, положил руки на плечи, — честно и со всей ответственностью: вы видели и слышали то, что сказали? Ничего не выдумали, без «показалось» и прочих женских штучек?

Ответила утвердительно.

— Вам нужна охрана, — огорошил хассаби. — К счастью, надолго мы в столице не задержимся, а прилюдно не решатся.

— Не решаться на что?

Холодок пробежал по спине.

— Если они в курсе, когда побывал в банке, то убить.

Лотеску произнес страшное слово буднично, словно речь об отчете.

Ноги задрожали, но я умела справляться с нервами, не сползла на пол, не вцепилась в руки хассаби. Только кровь отлила от лица, а перед глазами упорно вставали картины прошлого, того, с Тайроном.

— Ничего, — Лотеску, пользуясь тем, что нас не видят, приобнял, — скоро все закончится. Рыба заглотила крючок, мы ее почти вытащили.

Закашлялась, и понятливый начальник убрал руки. Понимаю, он хотел ободрить, но сам ведь твердил о репутации.

— Если спросят, о чем мы говорили, хассаби?

— Отец звонил, семейное дело, — не задумываясь, предложил версию Лотеску.

Видимо, часто прибегал к подобной лжи.

Кивнула и осторожно спросила:

— Новых фактов нет?

— Вечером будут, Магдалена, — улыбка вышла многообещающая. — Ну и завтра заедем в комиссариат, я просил подсуетиться со счетами, надавить на банк. Пора прикрывать лавочку.

Абсолютно согласна.

— Еще раз спасибо, Магдалена, вы бесценный сотрудник.

Смутившись, забормотала про гражданский долг и порядочность.

— Ох, порядочность! — отмахнулся начальник. — Вам ли не знать, как легко продаются люди.

Ну да, меня предал коллега, а Лотеску — один из заместителей. Хорошо, если только он — с Синглером толком не выяснили. Знаю лишь, что начальник его временно отстранил, назначил служебное расследование. Приказ готовила сама, уже в столице, показала бывшему начальнику безопасности и ишт Блэру по визуальному режиму. Немного жалко Синглера, он за пару недель сильно исхудал, но вина налицо. Безопасность шалит, «жучки» в кабинете главы инспекции ставят!

Краем слуха слышала, уволили две смены охранников в полном составе без права поступления на государственную службу и с такой характеристикой, что только улицы мести. Правда, Синглеру грозит более строгое наказание. Если полиция установит причастность кого-то из уволенных к преступлениям, получит повестку в суд. Шестое чувство подсказывало: надежды на благополучный исход мало. Вряд ли Алард действовал в одиночку, потому как чары чарами, знания знаниями, а кристаллы просматриваются. В кабинете Лотеску они тоже установлены, правда, доступ к ним ограничен, не для развлечения в караулке, но их бы подняли, случись ЧП. Разве возня Аларда возле чужой двери не повод? Словом, тылы второго зама прикрывали. Надеюсь, не Синглер, который в силу должности, мог любой кристалл выключить, а потом включить, чтобы не сохранились преступные действия. Все равно на записи маркируется только день, более точное время устанавливается логическим путем.

И что же вечером? Неужели на приеме Лотеску кого-то разоблачит?

Словно прочитав мысли, начальник усмехнулся и попросил приготовиться к неожиданностям.

— Будет жарко, от изображателей не протолкнуться, поэтому приоденьтесь и ничему не удивляйтесь.

Выждал паузу и добавил:

— Вы действительно помогли, связали ниточки. Я проверю одну вещь, и побеседуем с Бернардом. Он давно под подозрением, только подручного не хватало. А еще Ронсу мешался, но нашептали кое-что добрые люди.

— За деньги? — осторожно выглянула, проверила, не подслушивает ли кто.

Уфф, гости заняты королем, стараются обратить на себя высочайшее внимание. Кандидаты в арестанты затаились. Сонер самоуверенно полагал, что выйдет победителем, может, действительно готовит убийство. Бернард обдумывал сложившееся положение вещей. Оно ему явно не нравилось, может, пойдет на радикальное решение проблемы.

В горле резко пересохло.

Плевать на правила о леди, возьму еще шампанского.

Ненавижу карьеристов, идущих по головам! И чиновников, прикрывающих махинации трупами. Они жаждут страха? А вот не стану бояться! И стыдливо жаться с шампанским в углу тоже.

— Я вам еще нужна? Хочу последовать вашему совету и завести пару полезных знакомств.

Лотеску заломил бровь и, наклонившись, уточнил:

— Надеюсь, не с убийцами?

— Потенциальными убийцами, — поправила я и посоветовала: — Не делайте громких заявлений, хассаби, только разозлите.

Начальник усмехнулся и отступил на шаг.

— Даже не собирался, всего лишь поговорить с одним человеком. Я не самоубийца, госпожа ишт Мазера, и не дешевый позер.

Хорошо бы, только оброненные недавно слова смущали.

С недовольным выражением лица, словно Лотеску нагрузил поручениями, вернулась к остальным. Вроде, никто пальцем не показывает, не до секретарей им.

Поискала глазами министра. Хм, пропал. Не нравится мне это! Но если не можешь ничего сделать, расслабься. Начальник — стреляный воробей, в конце концов, в его интересах закрыть дело, ведь на кону карьера и, вероятно, жизнь.

Да, секретарь — птица мелкая, такую не замечают. Не воспользоваться ли? Наряд куплен, чтобы не мандражировать, проведу свободное время до приема с пользой.

16

Платье сидело идеально, хотя без белья ощущала некоторую неловкость. Да и холодно, поддувало. К счастью, Лотеску включил в огнемобиле легкий подогрев, поэтому не мерзла. На улице, впрочем, не холодно, это психологическое.

Кожей чувствовала внимание начальника. Пусть он держал руки на руле, а не на моих коленях, знала, взгляд прикован к платью. А все продавщица, которая не смогла сдержать язык за зубами. Теперь приходилось слушать, какая я красивая, обворожительная, соблазнительная, и вспоминать поцелуи на террасе отеля.

Понимаю, любая другая поощрила бы, бросилась в объятия. Каюсь, сама на пару мгновений потеряла контроль, потому как Лотеску умел обольщать, но я жила головой, это спасло. Положим, ошибка не стала бы фатальной, как с Тайроном, однако чрезвычайно пошло и глупо — секретарь с начальником! И ради чего? Понимаю, если любовь и всякое такое, но у хассаби скука и инстинкт охотника, у меня та же скука, но иного рода. Видимо, возраст сказывался. Ну, да дело прошлое. Ничуть не жалею, что ушла.

Секс без обязательств порой прекрасен, только начальник для него не подходит. Он сколь угодно обходителен, красив, уютен, если подобное слово уместно по отношению к человеку, но мне с ним работать. И как, спрашивается? Один раз, ладно, но два? А репутация, карьера? Слухи, бродящие по инспекции, веселят до тех пор, пока не превращаются в правду. Да и не так низко я себя ценю, чтобы стать двести тридцатой любовницей на месяц. Именно поэтому с дворянами не связываюсь. Продаваться за деньги? За бриллианты, протекцию, квартиры, сознавая, что ты ничтожество. Пфф, благодарю покорно! Все в жизни я заработала сама, чем горжусь.