Ольга Романовская – Пикантные обстоятельства (СИ) (страница 43)

Так, дышать и не думать о сексе, не думать!

— Похоже, с королевой приема мы определились, — самоконтроль самоконтролем, но хрипотца никуда не делась.

Треклятая продавщица, чего ей стоило смолчать про белье?! Он ведь теперь ни о чем другом думать не сможет. Горячая кровь! Моя реакция только раззадоривает. Лотеску чувствует слабину, понимает, что если немного поднажать, получит согласие.

— Может, что-то поскромнее? — робко предложила я и рискнула повернуться.

Лотеску стоял, где стоял, но, вопреки предположениям, успокоился. Зрачок уменьшился, желание схлынуло, осталось лишь восхищение. Как он так быстро? Завидую!

По сердцу прокатилась волна тепла, а ведь казалось, я подчинила тело разуму. Наверное, в каждой женщине живет глупая девушка, которая тает от внимания мужчин, подобных Эмилю Лотеску.

— Не стоит. Вы ослепительны, Магдалена! Определенно, синий к вам к лицу. Только посмейте надеть на вечеринку, — он запнулся, но договорил: — по поводу моего отъезда что-нибудь другое!

Ничего страшного, я знаю, что Лотеску уедет в столицу, не расплачусь.

И тут внезапно осознала: начальник никогда прежде не делал мне комплиментов без сексуального подтекста. Желание, витавшее в воздухе, развеялось, однако я по-прежнему осталась в глазах хассаби прекрасной женщиной.

Поправила якобы растрепавшуюся прическу, пряча волнение. Я… я не понимала, что со мной происходит, а Лотеску стоял и улыбался. Губы дрогнули в ответной улыбке.

— Вы восхитительны! — повторил начальник.

Преодолев разделявшее нас расстояние, он вытащил царапавший кожу ценник и очень быстро, прежде чем успела среагировать, поцеловал.

Шумно вздохнув, приложила ладонь к губам. Наверное, поцелуй он иначе, страстно, вызывающе, отреагировала по-другому, благо укротила рвавшийся наружу сексуальный голод. Уж что-что, а давать отпор зарвавшимся мужчинам умела. Однако безнаказанным Лотеску не остался, напомнила о пункте трудового договора.

— Даже не думал, Магдалена, — предельно серьезно возразил он. — Вы не их тех женщин, которые становятся любовницами.

— А вы не из тех, кто женится на бесприданницах, — язвительно добавила я.

— Совершенно верно, — ничуть не обиделся начальник и вышел из примерочной. — Чисто дружеский поцелуй, больше ничего. Поторопитесь, мне нужно заехать за смокингом, ателье закрывается в семь.

Он скрылся в торговом зале, а я осталась стоять. Радостно и грустно одновременно, словно провожаешь сестру в другой город, знаешь, что ей там лучше, а все равно не по себе.

Ситуацию спасла продавщица, которая принесла туфли.

Так и быть, приму в подарок, не беспокойтесь, Эмиль Лотеску, отработаю каждый рхет. И не волнуйтесь, проблем не возникнет, мы оба знаем свое место, верно?

14

Покупка платьев и туфель лишь на первый взгляд казалась благотворительностью. Вернувшись в гостиницу, я трудилась, как пчелка: писала речь для Лотеску. Как всякому подобному мероприятию, приему предшествовала торжественная аудиенция, на которой предстояло выступить начальнику. Он трижды забраковал текст, но мы таки нашли удовлетворивший обоих вариант.

Оставив умопомрачительное платье для вечера, с утра надела скромный наряд: плечи закрыты, юбка ниже колена. В ушах — бижутерия, на руке — серебряное колечко. Каблуки — строго по протоколу. Стоять на таких тяжело, но я привыкла. Лотеску легче: серо-голубой костюм и пастельная рубашка с контрастным галстуком. Никаких правил насчет длины, высоты и макияжа. Логично, что я провозилась дольше, и начальнику пришлось поторапливать.

Речь написала отменную. Вспомнила все победы родной Карательной инспекции и тактично умолчала о поражениях. Если те упорно лезли наружу, постаралась обратить их в достоинства. Усыпляя бдительность, добавила экскурс в историю, похвалила короля, проповедовавшего имперские традиции порядка, и закончила радужными обещаниями. Перечитав окончательный вариант, Лотеску назвал умницей. Ну да, после стольких переделок! Начальник оказался на редкость придирчив.

— Не дуетесь? — вопрос прозвучал неожиданно.

Разговор случился поздно вечером. Я, в любимых домашних брюках, наплевав на субординацию, устроилась на диване в номере хассаби. Лотеску оккупировал кресло у столика. Судя по одежде, он собирался в клуб. Мне жутко хотелось туда же, но напроситься стеснялась. Начальнику хочется расслабиться, девочек подцепить, опять же сомневаюсь, будто ночные клубы для аристократов мне по карману. Ладно, когда хассаби уедет, спущусь вниз, узнаю у портье, куда можно сходить одинокой женщине. Вчерашнее заведение не понравилось, в нем только выпивка хороша. Знаю, завтра вставать, но после случая в примерочной хотелось сбросить стресс.

Лотеску взбудоражил кровь, заставил вновь ощутить вкус к жизни. Я молодая красивая женщина, меня интересуют мужчины. Хассаби, спасибо вам за это. Честное слово, спасибо. Плотину после Тайрона прорвало, я стала прежней.

— А? — удивленно глянула на собеседника, вынырнув из собственных мыслей.

— За магазин. Я повел себя непорядочно.

— Вы ничего такого не сделали. И абсолютно правы, — вздохнула я.

— Прав в чем? — мы опять ступили на скользкую дорожку.

Предпочла промолчать.

Не дождавшись ответа, Лотеску наклонился и поцеловал руку.

Внутри что-то оборвалось. Я сидела и не знала, как поступить. Никогда прежде хассаби не просил прощения у нижестоящих и уж точно не оказывал почестей, полагавшихся королеве.

— Романтично, — собственный голос показался чужим, — вы могли бы писать книги.

— Предпочитаю поцеловать руку. Надеюсь, не уволитесь. Знаю, со мной трудно, но я не хочу потерять верного секретаря.

— Ну, — замялась, ошарашенная его словами, — с вами не так уж тяжело работать.

Давно пора перевести все в шутку, только нужные слова никак не находились. Алина бы засмеяла, только я не скажу. Никому. Проснусь и забуду.

— Это вам, — он наклонился и протянул пакет. — Извинения.

Внутри оказались духи. Нанесла капельку на запястье — запах мой. Откуда?.. Внимательный мужчина, сообразил, что ненавижу розы, хотя обычно кавалеры идут по проверенному пути.

— Нравятся? — улыбаясь, поинтересовался начальник. — Вы столько для меня сделали, ввязались в грязную историю. Духи, платье и туфли — малая плата за риск. Пожалуйста, — лицо его помрачнело, — не гуляйте по ночам одна. В который раз повторяю, надеюсь, услышите.

— А вы?

Что-то не нравилось во всей истории, только сейчас поняла что — отсутствие ответного шага злодея. Мы выяснили про Ронсу, арестовали Аларда, подбирались к местным «шишкам» — и только записка. Мелковато! Складывалось впечатление, будто враг готовит грандиозный сюрприз.

— А у меня парцилен, госпожа ишт Мазера, и неплохая реакция, — хмыкнул Лотеску. Только я давно научилась распознавать ложь, начальник тоже боялся. — Так как духи?

Показалось, или хассаби слегка напрягся, когда нажимала на пульверизатор? Неужели опасался не угодить?

Заверила, духи отменные.

— На платье фианиты и пара бриллиантов, — добавил Лотеску, наслаждаясь произведенным эффектом. — Прекрасное дополнение к аромату.

У меня перехватило дыхание.

Не стразы? Он сумасшедший!

— Вы всем секретарям такое дарите?

Сразу стало неуютно в домашних штанах. Я в номере начальника, а нарядилась, словно принимаю друга. Отныне только строгие деловые костюмы. Не играй с огнем, Лена!

— Разумеется, нет, — фыркнул он. — Только особо настырным.

— Я не могу это принять, простите. Всему есть предел. Дорогое платье — хорошо, с натяжкой, но платье, ценой в состояние! Только духи. Платье завтра же верну в магазин, бирки целы. Туфли тоже. Деньги попрошу отдать чеком, надеюсь, такое возможно. Если нет, переведу вам на карточку.

Встала и направилась к двери. В груди клокотала обида. Бриллианты дарят любовницам, неужели хассаби подумал… А я радовалась, перед зеркалом крутилась, идиотка! Он давно на тебя облизывается.

— Магдалена! — полетел вслед голос начальника.

— Знаете, — резко развернулась и сцепила пальцы так, что побелели костяшки, — лучше не надо, хассаби, а то не сдержусь.

Вдох-выдох и полное спокойствие. Подумаешь, в любимой манере надумал купить женщину! Былые любовницы того и ждали: украшений, ухаживаний, внимания. А я не хочу.

— Вы сами выбрали наряд, я только оплатил, — мрачно напомнил хассаби.

Он принял оборонительную позу, скрестив руки на груди. Отличное настроение мигом улетучилось.

— Я не просила его покупать, — вопреки здравому смыслу, хотелось очень многое высказать. — И целовать тоже. Если вы не в состоянии сдерживать определенные порывы, ищите другого секретаря, только в договоре не забудьте указать: «Оказание сексуальных услуг».

Кровь отлила от лица начальника. Думала, его хватил удар, а потом поняла: удар достанется мне. Сомневаюсь, будто Лотеску позволит уйти самой, руки, конечно, не распустит, женщин не бьет, а вот ускорение в третий класс пассажирского поезда в родные края придаст.

— Простите? — хассаби, словно бык, склонил голову набок.

— Что слышали, — уже не столь уверенно повторила я и попятилась к двери.

Лучше успеть первой, а то может взбелениться и отказаться оплатить номер.

— Значит, так? — Лотеску опередил и закрыл дверь. Пластину убрал в карман, чтобы жертва, то есть я, никуда не делась. — Сексуальные услуги, оскорбленная гордость. А я-то переживал насчет поцелуя. Уже сожалеете, госпожа ишт Мазера?