Ольга Романовская – Ничья 2 (страница 10)

Ревновать? Открыла и закрыла рот – настолько нелепым показалось предположение. Да, мне неприятно, только я не любила хозяина. А если бы даже любила, прав на недовольство не имела.

– Присядь! – Адриан указал на сомнительного вида диван без спинки – единственную мебель в небольшом холле. – Я попробую разбудить хозяина. Нам нужно хорошенько выспаться.

И вымыться. После корабля и путешествия с контрабандистами по реке я обросла слоем грязи. Плескание в лохани – не в счет, хотелось душистого мыла, ванной. Может, тут найдется полноценная – столица все-таки.

Храп оборвался на высокой ноте. Послышались недовольные голоса, и вскоре холл осветил свет фонаря. Его владелец, помятый мужчина с всклокоченными волосами, широко зевал, через раз прикрывая рот ладонью.

О комнате сговорились быстро. Маркиз, не торгуясь, заплатил требуемую цену и записал нас как супругов под вымышленной фамилией. Вместо подписи поставил затейливую закорючку. Взамен мы получили ключ о комнаты на втором этаже, якобы самой лучшей. Окажется без крыс и тараканов – и то хорошо.

Деревянная лестница чуть поскрипывала. Несмотря на сомнительный статус гостиницы, ступеньки регулярно меняли и натирали мастикой. Зато на все остальное не тратились, выкрасив стены в унылый болотный цвет – не королевских особ принимать, сойдет.

Комната оказалась маленькой, но чистой, с претензией на уют в виде пары гравюр на стенах. Но, самое главное, в ней оборудовали ванную! Глазам своим не поверила, когда повернула ручку и увидела ее вместо минималистических удобств. Адриан, посмеиваясь, уступил мне право первой нежиться в теплой воде и устроился писать письма, благо на столе нашлась чернильница и пачка бумаги.

Никогда бы не подумала, что готова продать душу за вентиль с горячей водой! И за мочалку с фиалковым мылом. Представляю, каковы остальные столичные гостиницы, если в этой меня окружили подобным комфортом. Едва не мурлыча от наслаждения, взбила пену и погрузилась в нее, словно русалка. Даже глаза прикрыла. Проблемы на время отошли на второй план, даже изнасилование на «Каракатице» и последующее убийство ее капитана казалось сном.

Краем уха уловила стук во входную дверь, но не придала ему значения. Наверное, принесли поздний ужин, или горничная добавила полотенец. А нет, голоса. Подумала на хозяина гостиницы, но потом насторожилась: посетителей минимум двое.

Опершись о края ванной, приподнялась, прислушиваясь. И чем дальше, тем больше мне не нравился приглушенный разговор. До меня ясно долетали слова: «Вам придется проехать с нами». Неужели солдаты? Но как, почему?! Холод медленно, но верно сковывал сердце, никакая горячая вода не могла его согреть.

– Так, а что у нас тут?

Дверь в ванную резко распахнулась. Ойкнув, инстинктивно зажмурилась и ухнула под воду.

– Какая красотка! Надеюсь, ты успела развлечь хозяина, крошка, ему теперь придется очень долго поститься.

Надо мной нависла ухмыляющаяся рожа солдата. В следующий миг он рывком вытащил меня из воды и с видимым удовольствием, не забыв потискать в нужных местах, смел с кожи пену. Как любая порядочная женщина, попыталась прикрыть свою наготу, но солдат ловко заломил мне руки за голову. Все, что могла, – плотно сжать бедра и буравить паршивца полным ненависти взглядом. Он был не один, в проеме двери в ванную комнату маячили еще двое.

– Не стесняйся, милашка, покажи приятелям свои прелести. Так и хочется тебя чпокнуть!

Фу, как мерзко!

Награда нашла героя – я ударила похабного мужика по колену. Попала! Взвыв, он отпустил меня, только вот убежать не смогла, быстро оказалась в других цепких руках. Чего от меня хотели, поняла бы даже девственница, солдаты вдобавок красноречиво намекнули. Пока двое крепко держали, третий присосался к груди.

– Оставьте ее в покое! – рыкнул Адриана. – Застегни ширинку, скотина, она тебе не уличная девка!

Маркиз кинулся мне на выручку. На нем повисли сразу трое, но Адриан умудрился их сбросить, ворвался в ванную и кулаками красноречиво показал, как надлежало обращаться с женщиной. Воспользовавшись моментом, завернулась в полотенце и вжалась в стену.

Силы были явно неравны, оправившиеся от неожиданности солдаты жаждали поквитаться за расквашенные носы и выбитые зубы, но помешал офицер.

– Отставить драку! Вам велено доставить маркиза живым и невредимым, – напомнил он. – Девушкой займусь сам, раз у вас мозги уплыли в штаны. Всем влеплю взыскание!

Солдаты неохотно подчинились и увели Адриана. Убедившись, что мне грозит опасность, он не сопротивлялся, позволил связать себя.

Номер опустел, остались только мы с офицером.

– Оденьтесь, госпожа, я подожду, – милостиво разрешил он и прикрыл дверь в ванную.

Сбежать я не могла: нет окна, но как хотелось! Окажись я на свободе, смогла бы как-то помочь нам, но увы!

Не желая испытывать чужое терпение, быстро оделась, порадовавшись, что захватила в ванную чистое белье.

– Куда теперь? В тюрьму? – Я предпочитала заранее знать свою судьбу.

– Если есть какие-то вещи, захватите, – мужчина мой вопрос проигнорировал.

Я повторила его снова и таки удостоилась ответа:

– На месте вам все расскажут. Я не уполномочен давать какие-либо объяснения.

Не уполномочен! Как казенно, неестественно прозвучало, словно офицер копировал чужие слова.

Покосилась на стол, за которым Адриан совсем недавно писал. Вот, даже клякса не высохла, а его уже нет. Отвернувшись, с трудом удержала наворачивавшиеся слезы. Стоп, Джанет, не говори о нем как о покойнике! Солдаты ведь говорили «долго не увидит женщин», а не «больше не увидит», выходит, речь о тюремном заключении, не о казни. Опять же на тебя смотрят, нельзя расклеиться на глазах офицера.

– Поторопитесь!

Мужчина не собирался ждать, пока я попрощаюсь с разбитыми надеждами.

Хлюпнув носом, украдкой смела в дорожный саквояж верхний лист бумаги. Вдруг на нем сохранился оттиск? Письма забрали, но с помощью нехитрого метода я могла бы восстановить их содержимое и, возможно, при условии, если… Словом, хуже Адриану я не сделаю, себе тоже.

Офицер не заметил или сделал вид, будто не заметил моего движения. Взяв меня под локоток, ведя чуть впереди себя, он направился к лестнице. Возле нее поджидал бледный хозяин гостиницы. При виде меня он испуганно затараторил: «Это не я!» О чем речь, понимали все, однако именно владелец заведения, несмотря на громкие заверения в обратном, оставался главным кандидатом на роль доносчика.

У гостиницы поджидал закрытый экипаж. Меня втолкнули внутрь, офицер уселся рядом и велел трогать.

Однако важная я особа, если меня охраняют трое солдат! И это не считая офицера.

Сжимая ручку саквояжа, размышляла о своей горемычной судьбе, мысленно продумывала ответы на вопросы следователя, только вот карета катила вовсе не к казенному дому. Когда мы остановились, я была искренне убеждена, что вскоре окажусь в застенках, а не на пороге богатого особняка. Приглядевшись, я поняла, что он мне знаком. Именно в этот холл меня некогда ввела Теодора, бывшая домоправительница Адриана. Теперь я начала понимать, кому понадобилась. Только один человек мог бы занять дом поверженного советника императора, закрепив тем самым свою победу.

Плотно сжав губы, приготовилась дать отпор врагу. Я никогда прежде не видела Альбуса Санса, но представляла его похожим на императора – к Неймару Сирху я тоже испытывала жгучую неприязнь.

– Наверх! – коротко скомандовал офицер и доложил незнакомому мне дворецкому, укоризненно поглядывавшему на горланившего солдафона: – Его милость господин советник приказали проводить немедля.

– Сейчас доложу, обождите, – сквозь зубы процедил слуга.

Однако офицер ждать не собирался, не иначе, торопился получить новый чин.

Новый хозяин обустроил дом по своему вкусу, хотя что я знала о прежней обстановке? Наложниц водили из гарема в спальню хозяина и обратно, почти ничего не заметишь.

Мы дожидались в приемной. На самом видном месте висел портрет императора. Добавить бы еще пару лампад, чтобы все понимали, виконт Рос – лизоблюд, а то вдруг сомнения остались. Рама новая, позолоченная, его императорское величество тоже не потускнел от времени. Не удивлюсь, если копию парадного портрета Альбус заказал сразу после получения вожделенного поста. Так сказать, зримо отблагодарил за милость. В остальном приемная напоминала присутственное место, только мебель богаче. Серые тканые обои с едва заметным цветочным рисунком, литографии видов столицы, диван, пара стульев и камин с часами на полке. Уже ночь – стрелка замерла на «двойке». Тяжко вздохнув, отвернулась, стараясь не думать, где сейчас Адриан. Лучше подготовиться к встрече с Альбусом. Маркиз себя оговаривать не станет, нужно ему не навредить.

Офицер усадил меня на стул и замер рядом, словно часовой. Еще один солдат маячил в дверях, остальные остались внизу. Мелькнула шальная мысль: не сбежать ли через окно? Мелькнула и пропала. Потолки высокие, а под окном вряд ли отыщется крыша пристройки или забытая после просушки перина, чтобы смягчить падение.

Как же томительно ожидание! Если треклятый Альбус жаждал меня видеть, отчего не спешит? Или с женщиной развлекается? Как в воду глядела!

Одна из дверей приоткрылась, и из внутренних покоев в сопровождении слуг, низко опустив голову, выскользнула женщина в легком пеньюаре. Остановившись против меня, она приподняла накидку, защищавшую наложницу от любопытных взглядов. Ахнув, отшатнулась. Милена!