Ольга Романовская – Магов не предлагать! (страница 5)

Нервно пригладила волосы. Что с ними не так? Цвет как цвет, не кислотный. И только потом поняла: длина! Не признавали в Средние века женские стрижки, так ходили только осужденные и проститутки. Вот влипла! Ладно, спокойно, дыши глубже. Кто сказал, будто тут те же законы?

– Путались сильно, поэтому отрезала, – брякнула первое, что пришло в голову, и только потом вспомнила: не поймет.

Так и есть, насупился еще больше, снова раздраженно забурчал. Что же делать-то? Мне катастрофически нужно наладить контакт и сесть на подводу. Очень хочется пить и немного есть. Ставить ловушки я не умею, варить суп из крапивы тоже. Не попаду в деревню, умру.

Иногда работа помогает найти выход из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Вот и теперь память услужливо вытащила из дальнего уголка воспоминание о сложных переговорах, когда, чтобы не сорвалась сделка, пришлось притвориться глухой. В итоге партнер остыл, извинился, а шеф так и не узнал, куда его послали. Попробую и здесь изобразить женщину не от мира сего, благо все данные имеются: одежда с чужого плеча, тарабарщина вместо слов. Не факт, что подвезут, но у иномирянки шансов куда меньше. Сначала узнаю, как к ним относятся, и только потом раскрою карты.

Среди прочих дисциплин нам преподавали язык жестов. С помощью его изъясняются тысячи людей во всем мире. Он простой, одинаков и для китайцев, и для русских, и для американцев, сработал даже в иной реальности. Ответов мужчины по-прежнему не понимала, зато он меня, судя по реакции, – да. Морщинки на лбу разгладились, подозрения ушли, в глазах мелькнула жалость. В итоге кое-как уговорила усадить на подводу. Возница произнес нечто ругательное и махнул на мешки.

Как забиралась – потеха. Легко и грациозно не вышло, вдобавок соскочил башмак, пришлось наклоняться, поднимать. Но вот наконец устроилась на мешках, и подвода тронулась. Сидеть оказалось мягко, и я наслаждалась заслуженным отдыхом после череды приключений. Единственное неудобство – ухабы. Без рессор подводу сильно трясло. Если бы не мешки, набила бы синяков.

Возница пару раз оборачивался, проверял, как я там, но не заговаривал. Я тоже не пыталась вовлечь его в беседу, довольствуясь ролью немного безумной бродяжки. Клонило в сон – сказывалась усталость. В итоге таки задремала. Проснулась оттого, что мужчина тряс за плечо и чего-то настойчиво требовал. Спросонья не сообразила чего – и оказалась на земле. Грубо!

Потирая плечо, наблюдала за тем, как разгружали и носили в сарай мешки с подводы. Вокруг шумела обычная деревенская жизнь, словно сошедшая со страниц учебника. Мазанковые дома, крыши с яркими стрехами, частью соломенные, частью – из дранки, все приземистое, но крепкое, на века, чтобы и внуки пользовались. Заборов в нашем понимании нет, так, частокол, на котором сушится посуда. Разумеется, глиняная, без глазури. Пузатые кувшины, кастрюли да кружки. Он разделял участки, чтобы соседская скотина не забредала в огород. Его я не видела, но догадывалась: имеется. Перед домами ни скамеек, ни палисадника. Заборчика тоже нет. «Красная линия» не соблюдалась, строй как хочешь. Так и делали, в итоге на улицу дома выходили то боком, то фасадом.

Из-за сарая торчали лопасти ветряной мельницы. Значит, в мешках – зерно. Теперь понятно, отчего ехать было мягко.

Оправившись от падения, побрела по улице, стараясь не таращиться по сторонам. Мальчишки гоготали, показывали пальцем. Подумаешь, возраст у них такой.

Другой мир. Если прежде надеялась на ошибку, теперь окончательно убедилась, что не проснусь, не выйду к автостраде. Придется приспосабливаться к местным реалиям.

Задача вторая – еда. Помнится, в фэнтези описывали трактиры и постоялые дворы, на которых одинокие героини находили работу. Вот и я попробую. Выбора особого нет: либо туда, либо просить милостыню.

Деревня оказалась большой, людной. Заглядевшись, чуть не столкнулась с женщиной с ведрами, потом и вовсе едва не угодила под лошадь. В довершение долго не могла обойти гусей, оккупировавших дорогу, и наступила-таки на свинью, которая с визгом рванула из лужи. Брызги разлетелись во все стороны, довершив образ бродяжки.

Вывеска с пьющим петухом не оставляла сомнений: за дверью неказистого дома притаилось питейное заведение. Оно не понравилось с первого взгляда: мутные, давно не мытые окна, вросший в землю порог, запах подгоревших овощей, но в моем положении не выбирают.

Внутри оказалось немногим лучше, чем снаружи. Прокоптевший низкий потолок, воздух, пропитанный алкогольными парами, липкие столы и скамейки. Зато прислуга точно требовалась, чистоту явно никто не наводил. Приосанившись, направилась к нечто, напоминавшему барную стойку. На ней стояли бочонки с пивом. Краны плохо завернули, и пенный напиток капал на доски, образовав небольшую лужицу.

Несмотря на разгар рабочего дня – на дороге я очнулась утром, по грубым подсчетам, часа за два до полудня, – посетители имелись. Возле них хлопотала подавальщица в таком же скромном наряде, что у меня. Никаких смелых декольте, кружевных юбок и прочих атрибутов Октоберфеста. Подвыпившие мужчины норовили усадить ее на колени, похлопать по мягкому месту, но девушка ловко уклонялась. Чувствовалось, она работала не первый год.

Хозяин, рослый мужчина в кожаной жилетке на голое и весьма волосатое тело, не вытирал бокалы, а, попирая штампы, считал выручку. Он походил на бывшего головореза и внушал подсознательный страх. Ладно, мне за него не замуж выходить. Прочистила горло и только тут вспомнила, что говорить-то не могу. Вернее, могу, только никто не поймет. Оставался язык жестов. Надеюсь, хозяин не выгонит до того, как дойду до сути.

Постучала ладонью по стойке.

Владелец заведения поднял голову, бросил мрачный взгляд из-под насупленных бровей. Как есть бандит!

Сделала глубокий вдох и указала на пол, изображая энергичные движения шваброй. Догадается или нет?

Мужчина буркнул нечто неразборчивое, отмахнулся и убрал деньги (частью монеты, частью – бумажки вполовину меньше рублей) под стойку. Очевидно, опасался, что украду. Я бы сама боялась, потому как выглядела весьма экзотично. Однако мне нужна работа, и я ее получу.

Снова постучала по дереву.

Хозяин зыркнул исподлобья, что-то в сердцах сказал. Выругался, наверное. В некоторых случаях незнание языка полезно, вряд ли я порадовалась бы обогащению местного матерного запаса. Не позволив мужчине снова отвернуться, ухватила бывшего бандита за руку. Она, как и думала, оказалась мускулистой, мои пальцы на фоне его ладони – пшик. Страшно? Конечно, вдруг ударит? Только урчащий желудок заставлял рисковать.

Мужчина скинул руку. Да как! Едва устояла на ногах. Посетители загоготали, бесплатный аттракцион нашли. Один из них встал и вразвалочку направился ко мне. Оставшиеся сидеть за столом товарищи толкали друг друга в бок, улюлюкали.

Хозяин вышел из-за стойки, сложил руки на груди.

Решимость добиться работы таяла с каждой минутой. Нервничая, обернулась на дверь. Два недружелюбно настроенных мужика и я – неприятная ситуация. Попятилась и натолкнулась на того, второго, словно в скалу врезалась. В нос ударил острый запах пота и перегара – ребята пили по-черному. Хотела извиниться и рыбкой юркнуть к двери, чтобы попытать счастья с черного хода (женщины сговорчивее, а кухарке наверняка нужна помощница), но капкан пальцев захлопнулся на плечах. Сравнение, увы, не обычная метафора: руки у него действительно как тиски. Поймавший меня мужчина задал некий вопрос и, не дождавшись ответа, поволок к столу, к товарищам. Упиралась, но с тем же успехом могла бороться с паровозом. Приятели бородача встретили нас радостным гоготом. Они потеснились, освободив место на скамейке. Не с краю. Бородач насильно усадил меня между двух таких же громил, как он сам. В руки ткнулся деревянный жбан с сомнительным содержимым. Разумеется, пить отказалась, чем несказанно расстроила компанию.

– Гмель ша! – рыкнул сосед и толкнул локтем под ребра.

На мгновение перехватило дыхание.

Мамочки, куда уж хуже: одна женщина и шестеро подвыпивших мужчин. Хозяин вернулся за стойку и явно не собирался мне помогать – очередное неприятное открытие. Сначала Тесса, потом полет с подводы, теперь сижу и через силу глотаю пойло, от которого из глаз текут слезы. А не пить нельзя, могут в третий раз ударить по лицу.

Горло словно наждаком натерли. Голова мигом отяжелела, мир перед глазами поплыл. Воды бы! С надеждой оглядела стол, потянулась ко второму кувшину, но быстро убедилась: в нем то же забористое пойло. Спасибо, отхлебнуть не успела.

Меня разморило. Видимо, мужчины на это и рассчитывали. Нужно срочно закусить, а то захмелею, заодно поем. Компания, безусловно, неподходящая, но собственное здоровье дороже. Стараясь не думать о болезнях, которые могла подцепить (вряд ли здесь мыли руки перед готовкой), потянулась к блюду с курицей и оторвала ножку. Она оказалась жилистой, без специй, но урчащий желудок сказал спасибо даже за такую пищу. Хмель немного отступил, меня больше не клонило прилечь, хотя сознание все равно временами куда-то уплывало, а тело качало на невидимых волнах. Определенно, пить больше нельзя.

Вздрогнула, ощутив под юбками руку. Она настойчиво лезла вверх по бедру. Ударила нахала и попыталась встать. Нужно выбираться, пока не превратилась в бесплатное развлечение. Наверняка специально спаивали. Соседа такое развитие событий не устроило. Он ухватил за руку и резко дернул к себе. Не удержавшись на ногах, рухнула ему на колени.