Ольга Романовская – Маг без диплома (страница 7)
О допросе Эллина умолчала, обо всем остальном рассказала. Она не сомневалась, в Следственном управлении не шутили и привели бы угрозу в исполнение. Разумеется, если гоэта вчера побывала там, а не в застенках Тайного управления. Тогда и вовсе разговор короткий.
Друг, шутя, позавидовал ей:
– Всем бы таких заказчиков!
Глава 3. Жертва
В тот день Эллина хотела выглядеть привлекательной. Она полчаса отмокала в ванне, красилась, душилась, выбирала наряды – словом, занималась тем, на что обычно не хватало времени. Посторонний решил бы: собиралась на свидание, но гоэта прихорашивалась на день рождения подруги. Та праздновала его в одном из лучших ресторанов Сатии.
Безусловно, Анабель преуспела в жизни намного больше Эллины, даром учились вместе, но в отличие от Гланера, она не жаждала поступить в университет. Бель хватало полученных знаний, тем более она давно не нуждалась в заказах.
С Первым префектом Сатии, графом Алешанским, Анабель случайно познакомилась после окончания училища, когда вторично продлевала лицензию. Только вступивший в должность чиновник пожелал взглянуть на тех, к кому местные жители обращались за мелкой магической и лечебной помощью, – проще говоря, заглянул на часок во время объезда в Лицензионную контору. Там, уже уходя, наткнулся на Анабель. Девушка ему понравилась, оказалась приветливой и разговорчивой, за что в награду получила продление лицензии без экзамена и бюрократических проволочек. Взамен она оставила графскому слуге свой адрес.
Алешанский пригласил Анабель на обед, затем – на ужин, плавно перетекший в завтрак в графском особняке. С тех пор, если гоэта и сдавала какие-то экзамены, то исключительно в спальне префекта. Экзаменатор, судя по всему, остался доволен, Анабель – тоже.
Граф был женат, но Анабель не волновали подобные мелочи. Его жену она знала, собственно, помолвка и бракосочетание состоялись через год после знакомства гоэты с высоким покровителем. Графиню Бель ни в дырявый медяк не ставила – «бледная немощь, крольчиха с титулом», а детям любовника иногда передавала леденцы. Их у него четверо: три девочки и мальчик. Судя по всему, прибавления в семействе Алешанских больше не предвиделось: спальня супруги графа давно не прельщала. Да и зачем – наследник рожден, а как женщину он жену никогда не воспринимал. То ли дело любовница.
Анабель не стремилась совершенствоваться в профессии и сорила деньгами в лучших заведениях города. Вот Эллине и пришлось расстараться: в ресторане мог оказаться кто-то из дворян, даже сам Алешанский. Разумеется, гоэта не собиралась отбивать любовника у подруги – да и нечем, Бель потрясающая красавица и умница, – а вот полезные знакомства завязать можно.
Влиятельный покровитель – мечта, но, увы, все ее общение с представителями знати максимум ограничивались однократным интересом к цвету нижнего белья. Обычно кивком головы не удостаивали, хотя среди дворян, с которыми Эллину сводила судьба, не нашлось ни одного родовитого.
Анабель заказала отдельный кабинет, задрапированный по ее желанию переливчатым шелком.
В дальний угол небрежно задвинута огромная корзина роз.
Новорожденная сидела во главе стола и с улыбкой принимала поздравления и подарки. Одна, без любовника: он опаздывал.
Компания не чисто женская. Двоих мужчин Эллина знала – тоже гоэты, еще одного – нет, сразу видно, не из их круга. Чуть позже обещал подойти Гланер, то ли в шутку, то ли всерьез попросивший оставить за ним первый танец. Он познакомился с Анабель через Эллину – не могли ее друзья не общаться.
Вручив подарок, гоэта заняла свое место, бросая заинтригованные взгляды на незнакомого кавалера. Подруга представила их друг другу. Чутье не подвело – барон.
– У него всего один недостаток, дорогая моя, – шутя, добавила Бель. – Думаю, ты уже догадалась, какой.
Ясно, занят. Ладно, она и не планировала личных отношений, сугубо деловые, им ни жена, ни любовница не помешают.
– Боюсь, недостатки барона Баргейского меня не волнуют, не в обиду ему сказано, – улыбнулась Эллина, смягчив резкость слов. – Гораздо интереснее услышать историю вашего знакомства.
– Это скучно и банально, дорогая, он сам тебе расскажет.
Наклонившись, Анабель, на миг став серьезной, на «мертвом» языке сочувственно спросила:
– А у тебя все так же? Никого?
– Никого, – апатично подтвердила гоэта. – Времени нет, одна работа. Ты же знаешь, я серая суетливая мышка, – она рассмеялась и сделала глоток золотистого вина. – Да и как-то никто не прельщает.
– Потому что ты не с теми общаешься. Уж прости, но гоэты, аптекари, лавочники – низший сорт.
– Не в деньгах дело, а в человеке, – огрызнулась Эллина. – Позволь мне самой решать, что мое, а что нет.
– Разумеется, дорогая, – мурлыкнула хозяйка вечера. – Прости, если задела за больное. Не бойся, знакомить ни с кем не стану – ты взрослая девочка.
А ведь Анабель права – последние серьезные отношения закончились три с половиной года назад. С заказчиком. Симпатичным, состоятельным, между прочим, хоть и не дворянином, но служившим в префектуре. Увы, не сложилось! С тех пор – никого. Да и Эллина не стремилась обзавестись поклонником: с любовью теряешь деньги. Гоэтов много, нужно постоянно о себе напоминать.
Наконец явились опоздавшие мужчины.
Гланер почтительно пропустил графа Алешанского и важно переброситься с ним парой слов. Впрочем, он не из такой семьи, как Эллина, аристократы не смотрят на него сверху вниз, хотя и ровней не считают. Мужчины, подобные Гланеру, служат у них помощниками и секретарями, а то и вовсе становятся сослуживцами. Он ведь не простолюдин, а выходец из той части второго сословия, которая граничит с первым. Гланер рассказывал, некогда его предки владели дворянским достоинством, но потом волей судьбы превратились в мещан. В былые времена обнищавшие дворяне часто обменивали титул на деньги. Наверное, прадеды Гланера поступили так же, зато теперь у его отца личное дворянство и весь городок под ногой – он председатель суда.
За столом неспешно текли разговоры, сводившиеся к обмену последними новостями и сплетнями и прославлению виновницы торжества. Потом, как и обещала, Анабель начались танцы. Гостей развлекали специально приглашенные музыканты.
Компания угомонилась к полуночи, когда граф Алешанский увез подвыпившую любовницу. Кое-кто остался в ресторане – он, как и все подобные заведения, закрывался поздно, – кто-то продолжил веселье в заведениях иного порядка, кто-то засобирался домой.
Гланер порывался проводить Эллину, но та отказалась, напомнив о дежурстве у одного подозрительного торговца. Он решил, будто в лавке завелось потустороннее существо. Гоэт за выпивкой успел позабыть о работе, за которую уже взял задаток, и, похоже, слова подруги его не обрадовали. Оно и понятно: кому захочется тащиться через весь город, прятаться за прилавком, прислушиваться к звукам и присматриваться к теням вместо того, чтобы приятно закончить день в мягкой постели? Но договор есть договор, его нужно выполнять.
– Дай, хоть до Яшмовой провожу, – подавая Эллине пальто, настаивал друг – Там до нашего квартала рукой подать, быстрым шагом минут за двадцать. А еще лучше я экипаж найму.
Услышав цену, которую заломил извозчик, гоэта наотрез отказалась поощрять «кровопийц».
– Я прекрасно сама доберусь, у нас тихая округа. В крайнем случае наемный экипаж возьму: в другом месте обойдется дешевле, а тут цены на аристократов рассчитаны.
– Пес с ней с работой, Лин, я тебя до дома провожу, – не унимался Гланер. – Не станет же торговец меня с фонарем у дверей караулить! Если какая-то дрянь у него обретается, я и так почувствую, убить все равно не смогу, только отпугну. Ума ни приложу, почему он мага не нанял? – гоэт почесал подбородок.
– Видимо, сомневается, не собственные ли работники шалят, – улыбнулась молодая женщина.
Гланер пожал плечами и галантно взял подругу под руку, делясь впечатлениями о знакомых Анабель. Барон ему не понравился, а вот Эллина проявила к нему интерес, чем заработала саркастический вопрос:
– Что, обработаешь и превратишься в уменьшенную копию Бель? Деньжата у него есть, насчет супруги не знаю. Смотри, Лина, хватай удачу за хвост, а то Мейли ее за кое-что другое сегодня ухватит.
– Пошляк! – гоэта, шутя, пнула его локтем в бок. – Хватит меня в постель мужикам подкладывать!
– Лин, и в мыслях не было! – друг состроил оскорбленную невинность. – Просто ты с ним так мило болтала, а Мейли глазки строила. И ее глазки оказались весомее твоих слов. Ладно, не переживай! – лукаво ободрил гоэт. – Аристократ из него завалящий и с гонором, Мейли не выгорит. А утро ты всегда можешь встретить в теплой дружеской компании.
Воспользовавшись ситуацией, Гланер хлопнул подругу по мягкому месту. От неожиданности Эллина взвизгнула и разразилась чередой ругательств в адрес приятеля, советуя искать развлечения в очень дальних краях.
За шутливой перебранкой и ехидными подколками гоэта, они дошли до Яшмовой улицы, где Гланер вынужденно покинуть спутницу, на прощанье незаметно засунув ей в карман чекушку на извозчика.
Стоянка наемных экипажей располагалась чуть дальше. Молодая женщина заприметила свободного возницу и собиралась махнуть ему рукой – Гланер прав, нечего дразнить ночную братию, – когда почувствовала нечто тревожное, заставившее инстинктивно нащупать кинжал. Воздух давил, заставлял сердце испуганно замереть.