Ольга Романовская – Ключ к сердцу тьмы (страница 5)

Карета остановилась перед ковровой дорожкой, брошенной на ступени. Разумеется, красной, как и положено на свадьбе. Арон не поскупился, нанял певчих и девочек, щедро осыпавших меня розовыми лепестками. Под славословие «О прекраснейшая из здравствующих дев!» опустилась подножка, и отец помог мне выбраться из экипажа. Как того требовали приличия, обернулась и помахала толпе зевак. Фата сыграла добрую службу, скрыла истинное выражение лица. Катарина, выполнявшая обязанности подружки невесты, подхватила шлейф, и мы начали подыматься по ступеням. Отец чуть замешкался, дожидаясь матушку.

При других обстоятельствах я ощущала бы себя героиней сказки: свадьба в величественном соборе, всеобщее ликование, безумно дорогое платье. Только сказки редко случаются в обыденной жизни, и у алтаря меня встретит сам властитель Зла.

Зазвонили колокола, не тревожно, а радостно, звонко.

Ничего, справлюсь. Брак по расчету – привычное дело, совершу благо во имя семьи.

После яркого солнечного дня в соборе оказалось слишком темно, я даже ненадолго остановилась в начале нефа, боясь сделать шаг. На помощь пришел отец и, словно слепую, повел дальше. Витражи яркими пятнами ложились на юбки, и вскоре стало казаться, будто на ней расцвели цветы и расправили крылья драконы.

Все ближе и ближе…

Я уже видела его спину. Подумать только, мы почти не знакомы, но отныне я узнала бы герцога при любых обстоятельствах. Сегодня Арон Рардеж облачился в темно-песочный фрак и напоминал франта, а не «серого» вершителя судеб. Неохотно признала, что одежда сидит на нем идеально, цвет работает на контрасте с волосами, придавая им особый медный отлив. Если бы они были длиннее, герцог и вовсе мог претендовать на звание покорителя женских сердец. Иллюзия разрушилась, стоило Арону обернуться. Такого интересовали совсем другие победы.

– Вы очаровательны, Элеонора.

Комплимент в его устах казался чужеродной материей, но нормы этикета я соблюла, стеснительно опустила ресницы. Скорей бы уж все закончилось!

Одну мужскую руку сменила другая: последние шаги надлежало проделать вместе с женихом.

– Осторожно, не споткнитесь! – Арон предупредил о складке на ковровой дорожке.

Поблагодарить или промолчать? В итоге выбрала второе.

Ладони вспотели и чуть подрагивали. Обычные невесты тоже жутко нервничали, а мне вдобавок ко всему предстояла поездка в далекий незнакомый край.

– Вам очень повезло, Элеонора, я выбрал вас из многих, – герцог по-своему попытался меня успокоить.

– Я не просила об этом, милорд.

Дерзко подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Вуаль мешала точно различить их выражение, но, вроде, я различила удивление.

– Я и не спрашивал. Надеюсь, – Арон понизил голос, едва не перешел на шепот, – эти слова останутся первым и последним неповиновением за время нашей долгой семейной жизни. Соблюдайте правила, не перечьте, исправно исполняйте свои обязанности, и ни в чем не станете нуждаться.

Слегка качнула головой и заметила:

– Боюсь, милорд, не способен удовлетворить мою главную потребность.

– Какую же?

– В любви и уважении.

– Я пока не выказывал вам неуважения, – напомнил герцог, – и в состоянии обеспечить им сполна, но на моих условиях. А теперь помолчим, чтобы не оскорблять таинства пустыми разговорами.

Священник – нас сочетал узами брака сам епископ – уже ждал возле пюпитров с молитвенниками. Переминавшийся с ноги на ногу служка держал подушечку с кольцами. Жених помог мне забраться на возвышение и усадил в левое кресло рядом с одним из молитвенников, лицом к нефу. Сам он занял правое. Епископ довольно кивнул и призвал гостей к тишине. Их собралось немало – половина столицы хотела взглянуть на новую жену Тени зла.

Церемония началась со стандартных вопросов: добровольно ли дано согласие, нет ли причин, по которым брак не может быть совершен. Таковых не нашлось, а я твердо ответила: «Да». Согласна, принимаю и готова хранить верность. Я смотрела прямо перед собой, сосредоточившись на молитвеннике. Задай епископ какой-нибудь уточняющий вопрос, пошла бы на попятную, а так беззвучно глотала ком в горле. Он все рос и рос, в какой-то момент показалось: задохнусь! И тут служка подал священнику кольца. Ком вместе с ледяным сердцем провалился в желудок. Заметалась взглядом по храму, тщетно пытаясь отыскать спасителя. Родители и сестра безмолвствовали. Только на их лицах читалось сочувствие, остальные улыбались, скучали, в любопытстве тянули шеи. Я бесплатное развлечение, а не человек.

Прикосновение пальцев Арона вывело из ступора. Как, уже?

– Снимите перчатки, Элеонора, – почти не размыкая губ, подсказал он.

Приличия соблюдены, никто ничего не слышал.

Словно во сне стянула длинные кружевные перчатки и протянула руку. Холодный ободок из металла сковал палец – белое золото с россыпью бриллиантов и кровавым рубином. Кольцо стоило целое состояние, брату хватило бы расплатиться с долгами на годы вперед. Самого Юзефа в столице не было: отец услал его подальше, снарядив клерком в торговую экспедицию.

– Теперь вы.

Дрожащей рукой, едва не выронив, забрала оставшееся кольцо и надела на палец супруга. Формально он еще жених, но всего мгновение…

– Признаю брак совершенным, а этого мужчину и эту женщину – мужем и женой. Ваша светлость, можете поцеловать ее светлость.

Герцогиня Экхем. Я еще не в полной мере осознала новый статус, когда Арон откинул вуаль. Он долго рассматривал меня, словно хотел убедиться, что невесту не подменили, а потом наклонился и холодно, едва коснувшись, поцеловал. Мой самый первый поцелуй разочаровал. Нет, я по-прежнему до дрожи боялась супруга, но рассчитывала получить хотя бы капельку того, что досталось Катерине. Тьма неизменно ассоциировалась с грехом, а поцелуй Арона пах смертью.

Грянули с хоров певчие, епископ, стараясь перекричать звонкие голоса, давал последние наставления, а я не сводила взгляда с Праматери, моля даровать терпение и защиту.

Как же фальшива радость и приторны поздравления! Никто, расчувствовавшись, не прослезился, как частенько случалось на чужих свадьбах. И я такая же актриса, только вот хотелось скорее отвернуться, пока не заметили скованного гримасой рта. Меня хватило буквально на пару минут, после опустила голову, так и простояла до конца официальной части.

От семьи жениха никто не приехал, хотя я точно знала, его мать и тетка живы, пусть и в преклонном возрасте, зато к герцогу подходили странные угрюмые мужчины, которых он коротко отрекомендовал друзьями. По мне, они больше походили на наемников. Но вот Арон взял меня под руку и повел по проходу между изваяний усопших королей.

– Мы уезжаем прямо сейчас, – сообщил он отцу, – можете попрощаться с дочерью.

Думала, скажем последние слова дома, но судьба лишила и такой малости. Даже не на улице, прямо в церкви.

Хмурый отец крепко обнял меня и пожелал счастья. Мать долго не выпускала из объятий и плакала. Напрасно новоиспеченный зять неодобрительно на нее поглядывал, надевать маску светскости матушка не желала.

– Не смейте ее обижать, слышите! – пригрозила она герцогу между всхлипами.

Складывалось впечатление, будто мама провожала меня в последний путь.

– Постараюсь, миледи, – усмехнулся Арон.

Его позабавила угроза. Еще бы, крохотная женщина против высокого мужчины, леди против герцога.

Последней подошла Катарина. Сестра расцеловала в обе щеки и ненадолго сжала мои ладони в своих. «Крепись! – шепнула она. – Обещаю писать каждую неделю». Простые слова, но после них стало немного легче. Улыбнулась сестре и пожелала удачного замужества. Как же не хотелось отпускать ее, идти вслед за выказывавшим все больше недовольства Ароном, но отныне я его жена.

Длинный подол волочился по полу. Я едва не запнулась об него, спасибо Катарине, вовремя заметила и подхватила. Так, вместе, мы и дошли до кареты. Родители тоже вышли проводить меня, помахать на прощание. Один из странных друзей герцога, у которого под плащом обнаружились ножны с мечом, – неслыханная дерзость, нарушение закона! – предупредительно распахнул дверцу. Арон помог мне сесть в карету, а сам немного задержался, что-то обсуждая со свитой. Она прибыла вместе с мужем: дюжина солдат, офицер и молодой человек в шляпе с зеленым пером, чью должность определить не удалось. Заминка подарила мне еще пару минут наедине с близкими, но ничего не длится вечно.

– Мы поедем отдельно, – сообщил супруг. – Мне нужно уладить кое-какие дела. Утром я присоединюсь к вам.

Утром! Мысленно возликовала. Выходит, первая брачная ночь отменялась.

В последний раз помахала родным рукой. Дверца кареты захлопнулась, будто отрезав от окружающего мира. Откинувшись на спинку сиденья, старательно гнала от себя дурные мысли, но молчаливые слезы все равно текли по щекам.

Мои вещи уложили и увезли еще вчера – герцог позаботился об удобстве будущей супруги. На запятках кареты подпрыгивал дорожный сундук с самым необходимым, на случай если основной обоз потеряется или задержится. Ехать предстояло почти без остановок, с ночевками в городах или на постоялых дворах. Если верить атласу, в пути мне предстояло провести около месяца – безумно долго! Прежде я никуда не уезжала дольше, чем на неделю.

Герцог запретил брать горничную, пообещав, что новая прислуга встретит меня на выезде из столицы. Оставалось только гадать, зачем столько сложностей. Вряд ли та же Эмма стала бы шпионить, но, памятуя предупреждение, проглотила слова мужа. Ничего, обойдусь часик без прислуги.