Ольга Романовская – Игра на жизнь (страница 18)

Я ничего не рассказала о видении Гордону, соврала, будто перехватили шпионов Кентигерна, поэтому нам нужно сменить маршрут. Приятель, разумеется, не обрадовался. Еще бы, нам предстояло объехать всю страну! Страшно представить, сколько времени это займет. В итоге пришлось чуточку раскрыть карты и намекнуть: так угодно небожителями. С ними Гордон спорить не стал, смирился с неизбежным.

Путешествие оказалось несколько тяжелее, нежели я себе представляла, поэтому появления Чериндеша на горизонте я ждала с большим нетерпением, чем дня рождения. Наконец-то отдохну с комфортом! Меня уже тошнило от сомнительной еды в тавернах, матрасов, на которые страшно прилечь. Тело чесалось от укусов насекомых, а пятая точка превратилась в одну большую мозоль. А тут – чистая постель, вкусная еда, возможность помыться.

Я отмокала в ванной целую вечность. Наслаждалась запахом мыла, а не пота. Отдала вещи в стирку. А еще избавилась от Гордона. Он отличный парень, балагур и всякое такое, но мужчина. Как-то не учла я этого, опрометчиво согласившись на поездку в его компании.

Но там, где минусы, есть и плюсы. За пределами дворца я в силу пола утратила всякий вес. Убедилась в этом в первой же таверне, где меня намеренно игнорировали. Зато к Гордону обращались с почтением. Так что он превратился в оберег от сомнительных предложений, на могучем угорском популярно объяснял, куда и кому идти. Надо перенять у него парочку выражений, пригодятся. Главное, во дворце потом не сболтнуть, а то Алхена грохнется в обморок.

Приведя себя в порядок, решила осмотреть город. Одна – пока я наводила красоту, Гордон куда-то ушел. Ничего страшного, наоборот, даже лучше, смогу прогуляться по лавкам, спокойно загляну в храм. А то знаю я мужчин, началось бы бесконечное нытье. Алистер терпеть не мог «тряпки» и «всякую культуру», Гордон наверняка такой же. Да и что ему наши боги, у него свои есть.

До храма добралась поздно, перед самым закатом. Только собралась развернуться – завтра зайду, все равно мы задержимся в Чериндеше на пару дней, как меня заметила жрица, приветливо помахала рукой. Слово за слово, и я оказалась в ее домике, с чашкой чая в руках.

Жрица живо интересовалась жизнью в Лиэрне – я представилась столичной жительницей. Собственно, то же было написано в выправленных специально для поездки документах. По ним мы с Гордоном – брат и сестра, якобы едем повидать больную тетушку в Деринге. Почему не похожи? Так отцы разные.

– Ох, – спохватилась жрица, мельком бросив взгляд в окно, – совсем я вас заболтала! Вы ведь в храм хотели попасть?

– Хотела, но поздно уже: солнце село.

– Ничего не поздно! – Жрица решительно поднялась на ноги и потянула меня за собой. – У вас впереди долгий опасный путь, не отказывайтесь, увезите с собой благословение Госпожи.

Да, удача нам, определенно, не помешала бы.

– Вот ведь шалопаи, – сокрушенно всплеснула руками жрица, когда мы поднялись по тонувшим в сумерках ступеньках храма, – опять забыли запереть двери! Ох, и получат же они от меня завтра!

Пожалела несчастных помощников. Может, жрица и женщина миниатюрная, зато темпераментная, такая может и палкой отходить.

– А, может, это не они виноваты, а богиня? Не удивлюсь, если сама Госпожа привела нас сюда и отперла двери. Помощники у меня старательные, вряд ли так опростоволосились.

Благоговейно ступила под своды храма Рагны. В таких местах даже дышишь иначе.

На ночь помощники погасили большую часть светильников, оставили только те, что освещали статую богини. Она словно парила в воздухе.

– Сейчас, подождите!

Оставив меня посреди центрального нефа, жрица погрузилась в короткий транс подле статуи богини. Затем взволнованно сообщила:

– Мне было видение! Госпожа хочет, чтобы вы поднялись в жреческую. Она желает переговорить с вами – неслыханная честь! В последний раз такое случалось… Да никогда на моей памяти.

Поднимаясь по узенькой лестнице позади статуи, ощущала себя преступницей.

Ладони вспотели: все же я в святая святых.

– Сюда!

Вместо того, чтобы оставить меня на галерее, полной разнообразных подношений храму, жрица увела меня направо. Пробовала протестовать: туда непосвященным точно нельзя, там жертвенник, но провожатая ничего не желала слушать. Госпожа велела, и точка. Однако Рагна не спешила снизойти в мир смертных. Чтобы скоротать вынужденное ожидание, жрица развлекала меня историями людей, приходивших в храм. Ее голос усыплял. Веки мои тяжелели, голова клонилась набок. «Нельзя спать, нельзя спать!» – словно молитву, повторяла я, борясь с дремотой.

А еще нужно предупредить Гордона. Он наверняка вернулся в гостиницу, волнуется.

– Не беспокойтесь, – успокоила меня жрица, когда я поделилась с ней своими опасениями, – я пошлю записку с привратником. Где вы остановились?

Продиктовала адрес.

Жрица кивнула и ненадолго скрылась из виду.

Разбросанные по полу пушистые звериные шкуры манили прилечь, совершить святотатство. Мало того, что я сижу в жреческой, так еще и спать здесь собралась! Но усталость взяла свое. Напрасно взывала к собственной совести, пробовала читать иероглифы на стенах, глаза все-таки закрылись, и я свернулась калачиком на одной из шкур.

Словно тень, из-за ширмы выскользнула жрица. Довольно улыбнувшись, она спустилась вниз, в основной зал храма, чтобы погасить светильники у статуи богини. После, вернувшись в жреческую, достала из тайника в стене прямоугольный черный ящичек. Внутри оказался жезл с головой совы.

– Что ж, пора начинать!

Жрица разделась донага и, взмахнув жезлом, начертила в воздухе несколько линий.

Огонь в жертвеннике задрожал, поднялся до самого потолка, выхватив из темноты кончики женских сандалий. Неизвестную завернули в ковер, спрятали в нише за сундуком.

– Ты мне не помешаешь, даже не надейся!

Жрица покосилась на статуэтку богини рядом с жертвенником и, рассмеявшись, набросила на нее покрывало.

– Черная ночь, тьма, расстилающаяся над миром, разомкнись! Вечно неспящий страж, подними свое ухо, услышь меня! Неутомимый охотник, поднимись сюда, одним прыжком преодолей расстояние длиною в жизнь. Пусть боятся, пусть слышат твое дыхание, ибо час настал.

Раскачиваясь в гипнотическом экстазе, жрица простерла над жертвенником руку и полоснула по ней кинжалом. Упав на камни, кровь зашипела, превратилась в черную струйку дыма.

– Неутомимый зоркий охотник, я взываю к тебе! Расскажи господину, что его обманули. Арлайн Акмелур мертва, а ее место заняла ведьма, одна из Верховниц круга Марис. Та самая, которая некогда приготовила для Рамины дурманное зелье, а потом укрылась в далеких странах. Они с госпожой замышляют новое зло – открыть то, что нельзя открывать. Пусть покарает ее недремлющее око твоего господина!

Заготовленный загодя, усыпленный так же, как Арлайн, ягненок сгинул в пламени жертвенника.

Мнимая жрица довольно улыбнулась и, обернувшись на носочках против часовой стрелки, превратилась в Элоиз.

Теперь оставалось только ждать.

Вот ведь гулена!

Сокрушенно покачав головой, для порядка спросил покачивавшегося прохожего, не видел ли он импозантную блондинку. Разумеется, не видел, только дно в очередной пивной кружке.

Хоть бы записку оставила! Может, ее уже убили, или того хуже, изнасиловали.

Битый час я шатался по городу и не мог ее найти. Лавки закрыты, не в таверну же она за янтарным элем подалась!

Тревога пружиной сжималась в горле, не отпускала.

Арли, Арли, что с тобой? Положим, ты и прежде сбегала, но всегда возвращалась к ужину. А тут солнце село, ночь, незнакомый город. Опять же собаки бродят…

Стоп!

Резко затормозив, во все глаза уставился на преградившего мне дорогу пса. Слишком уж он большой, похож на сварга. Только откуда в Чериндеше взяться сваргам?

Медленно, стараясь не делать резких движений, потянулся к мечу.

Главное – не смотреть зверю в глаза, для него это сигнал к атаке.

И тут все внутри меня оборвалось. Пальцы задрожали, чудом не выронив оружие. Там, впереди внезапно возник человек верхом на существе, представлявшем нечто среднее между лошадью и драконом.

Быстро оглянулся. Видел ли давешний пьянчушка то же, что и я? Не похоже. Как шатаясь, брел по улице, так и шел. Выходит, смерть пришла за мной…

– Как я и думал, это шутки Марис. Элоиз тут нет и никогда не было.

От голоса всадника по спине скатилась ледяная капелька пота. А ведь я не из трусливых, в одиночку на кабана ходил, только вот одно дело – кабан, другое – владыка мертвых.

Даур, которого я ошибочно принял за сварга, пристыженно поджал хвост. Досталось и мне. Короткий взгляд Мериада окатил волной парализующего замогильного холода. Я даже моргнуть по собственной воле не мог, в ватном теле едва билось сердце. Захочет бог, оно остановится.

Мериад отвернулся.

Припав на одно колено, я жадно глотал ртом воздух.

Смерть, передо мной сама смерть!

– Твоя подруга в опасности, – торопливо заговорил четвероногий спутник теней. – Беги в храм, спасай ее!

А как же.

Взгляд метнулся к Мериаду, но тот пропал, оставив после себя снежную поземку. Иней укрыл мостовую там, где стоял его конь.

– Скорей же! – потапливал Даур.

Сейчас, я сейчас, только кишки ремнем затяну. Никогда так страшно не было, чудом не обделался.

Кое-как поднявшись на ноги, попятился, потом побежал.