Ольга Романова – Выживший в бездне (страница 2)

Иван прислушался. Ветер шелестел в пустых оконных проемах, словно шептал что-то, унося с собой пыль и забытые надежды. Вдалеке послышался резкий, гортанный крик. Не человеческий. Скорее, животный, но искаженный, неестественный. Мутанты. Он замер, прислушиваясь. Крик повторился, ближе. Затем послышались тяжелые, скребущие шаги нескольких тел, хруст битого кирпича под лапами. Запах гнили и застарелой крови стал невыносимо едким, проникая даже сквозь тонкий фильтр его воли.

Он притаился за грудой обломков, прижимаясь к земле. Ветхий кирпич впивался в ребра, но Иван не смел пошевелиться. Ветер, до сих пор шелестевший в пустых оконных проемах, вдруг стих, словно затаив дыхание. И тогда он услышал их. Не просто шаги, а тяжелое, скребущее движение нескольких тел. Хруст битого кирпича под лапами, низкое, утробное рычание, едва различимое на грани слуха, но от которого мурашки поползли по коже. Запах гнили и застарелой крови стал невыносимо едким.

Из-за угла полуразрушенного гаража, покрытого выцветшими, когда-то яркими рекламными плакатами, показалась первая тень. Существо. Оно было похоже на огромного волка, вымахавшего до размеров теленка, но его шкура была покрыта гнойными язвами и бугристыми наростами, сквозь которые проступали кости. Из пасти, похожей на разорванную пасть, торчали клыки – не просто длинные, а чудовищно изогнутые, словно лезвия, пронзающие губы. Глаза горели нездоровым, красным огнем, в них плескалось безумие и голод.

За ним выскользнул второй, более мелкий, но не менее уродливый, его тело было еще более деформированным, одна передняя лапа неестественно вывернута. Затем, словно из ниоткуда, появился третий – массивный, медлительный, с вывернутой челюстью, обнажающей гнилые десны. Они были стаей. Местные охотники. Их глаза, словно угли, жадно искали добычу.

Иван замер, сердце отчаянно колотилось в горле. Адреналин хлестнул по венам, обостряя чувства до предела. Он чувствовал каждую песчинку под щекой, слышал собственный сбившийся ритм дыхания. Он медленно, с хирургической точностью, чтобы не издать ни звука, поднял свой старенький «Макаров». Холод металла приятно лег в ладонь. Целиться. Целиться в голову.

Первый мутант, вожак, остановился. Он был всего в двадцати метрах. Его ноздри, широкие и влажные, раздувались, втягивая воздух. Он втянул, потом резко выдохнул, его голова дернулась, красные глаза уставились прямо на укрытие Ивана. Он почуял его. Почуял запах человека, запах страха.

Секунда. Она растянулась в вечность, заполненная лишь стуком сердца Ивана и низким, нарастающим рычанием, вырвавшимся из глотки вожака. Затем, словно по команде, все трое рванулись вперед.

Первый мутант, огромный волк, несся на него, сокращая дистанцию с пугающей скоростью. Его лапы поднимали клубы пыли, а рычание переросло в оглушительный вой, полный хищной ярости. Второй, хромающий, отставал, но его глаза горели не меньшей злобой. Третий, медлительный, но мощный, тоже набирал ход, сотрясая землю.

Иван выстрелил. Прицельный огонь, почти инстинктивно. Пуля пробила череп вожака. Хриплый визг разорвал воздух, и огромная туша врезалась в груду обломков, перевернулась и забилась в предсмертных конвульсиях, дергая лапами. Из раны хлынула черная, вязкая кровь, оседая на пыльной земле.

Но не успел первый упасть, как второй, тот, что помельче, бросился на него, огибая обломки. Иван перевел огонь. Выстрел! Мутант взвыл, его изуродованная лапа неестественно дернулась, но он не упал. Ярость в его глазах только усилилась. Он прыгнул.

Иван инстинктивно откатился в сторону, пуля свистнула мимо его головы, выбив искры из камня. Второго мутанта не остановило ранение, он снова ринулся в атаку. Его когти, грязные и острые, полоснули по воздуху в сантиметрах от лица Ивана. Он ударил прикладом пистолета по голове существа. Тупой звук удара. Мутант пошатнулся, заскулил, но тут же оскалился, показывая ряды гнилых клыков.

В этот момент Иван почувствовал тяжелый удар сбоку. Третий, массивный мутант, нанес удар, которого он не ожидал. Его отбросило в сторону, приземлился на спину, выбив из легких весь воздух. «Макаров» выскользнул из рук, отлетев в сторону.

Огромная, зловонная тварь нависла над ним. Из ее вывихнутой челюсти капала слизь, а дыхание было горячим и отвратительным. Иван попытался отползти, но его нога застряла между камнями.

Второй мутант, окровавленный и разъяренный, уже приближался, рыча. Иван был зажат между двумя кошмарами.

Он увидел свой пистолет, лежащий в паре метров от него, его рукоятка манила, словно единственная надежда. Нужно дотянуться.

Массивный мутант замахнулся лапой, чтобы пригвоздить его к земле. Иван вскинул руки, отчаянно пытаясь защититься. Удар пришелся по предплечью. Дикая боль пронзила руку, но он выдержал. Он почувствовал, как что-то хрустнуло, но кости, казалось, не сломаны.

Стиснув зубы, Иван рванул ногой, выдергивая ее из завала, и в тот же момент потянулся к пистолету. Пальцы нащупали холодную рукоять.

Он поднял оружие и, не целясь, выстрелил в массивную тушу, что нависла над ним. Два, три выстрела. Вонь пороха смешалась с запахом гнили и крови.

Мутант издал булькающий, предсмертный хрип. Его тяжелое тело рухнуло рядом, едва не придавив Ивана. Оно дергалось в конвульсиях, его кровь брызнула на его одежду, обжигая кожу.

Сразу же второй мутант, мелкий, но живучий, прыгнул на него. Его когти впились в плечо, прорывая ткань куртки и царапая кожу. Острая боль. Иван закричал, но быстро подавил крик. Он схватил мутанта за горло своей здоровой рукой, пытаясь оттолкнуть. Тварь сопротивлялась, ее пасть с гнилыми зубами пыталась достать до его лица, из нее капала слюна.

Он ударил ее головой о землю. Раз. Два. Третий раз, со всей силой, что осталась в его измученном теле. Череп мутанта треснул с отвратительным хрустом. Тварь обмякла, ее конечности перестали дергаться.

Иван отпихнул труп от себя. Он тяжело дышал, ощущая едкий привкус крови во рту. Пот заливал глаза, смешиваясь с грязью и пылью. Левое предплечье пульсировало острой болью, а из плеча сочилась кровь, пропитывая ткань куртки. Иван с трудом поднялся на ноги, чувствуя, как мир слегка покачивается. Ему нельзя было оставаться на поверхности. Свежие раны, запах крови, и главное – его собственная уязвимость – все это притягивало хищников. Слишком опасно.

Он тяжело дышал. Три твари. Все мертвы. Вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь его собственным прерывистым дыханием и далеким треском дозиметра. Запах крови и разложения был теперь еще сильнее, въедаясь в ноздри, в одежду, в самую кожу. Его трясло. Не только от усталости, но и от пережитого ужаса, от того животного страха, который никогда не исчезал в этом новом мире. Он ненавидел убивать, даже этих чудовищ. Но выбора не было. Никогда не было. В этом мире, чтобы выжить, нужно было убивать. И каждый раз это оставляло на душе новый шрам, делая его все более чужим самому себе. Он должен был уходить. Немедленно. Пока не подошли новые.

Глава 3. Находка.

Он помнил, что под одним из зданий бывшей базы отдыха был бункер , возможно он сохранился. Или это бомбоубежище? Что угодно, лишь бы уйти с поверхности. Иван, хромая и придерживая раненую руку, двинулся к разрушенному административному корпусу. Каждый шаг отдавался болью в плече. В воздухе стоял удушливый смог, а редкие деревья, чудом уцелевшие от Вспышки, теперь представляли собой лишь голые, скрюченные остовы, словно молящие о помощи.

Он тщательно проверил дозиметр. Уровень радиации продолжал расти, треск прибора напоминал сумасшедшую цикаду. Он надел противогаз, что висел на боку, и почувствовал облегчение – хоть какая-то защита от смертоносной пыли, висящей в воздухе, и, возможно, от витающих спор. Воздух стал пахнуть резиной и затхлостью, но это было лучше, чем гниль и кровь.

Найти вход оказалось сложнее, чем он думал, тем более с одной почти нерабочей рукой. Фасад здания был изуродован, часть его обвалилась, обнажив внутренности. Окна были выбиты, а в некоторых проемах виднелись жуткие, расплывчатые пятна, словно тени людей, сгоревших заживо. Потратив почти час, с усилием отодвигая обломки здоровой рукой и ногой, он наткнулся на заваленный вход в подвал одного из зданий. Пришлось долго и мучительно расчищать камни и куски бетона, прежде чем он смог протиснуться внутрь, едва не застряв. Запах сырости, плесени и застоявшегося воздуха ударил в ноздри, прорываясь сквозь фильтры противогаза.

Внутри было темно и холодно. Иван включил фонарик. Луч света выхватывал облупившуюся краску на стенах, ржавые трубы, сломанную мебель и разбросанные предметы. Это определенно было бомбоубежище. Атмосфера была тяжелой, гнетущей, словно воздух здесь застыл десять лет назад, храня в себе последние вздохи обреченных. Где-то вдали послышался капающий звук, нарушающий мертвую тишину подземелья.

Он спустился вниз по узкой, скрипучей лестнице, каждую ступеньку преодолевая с усилием, прислушиваясь к каждому шороху. Дозиметр на запястье истерично затрещал. Показания зашкаливали, красная лампа мигала без остановки. Иван выругался сквозь зубы. Здесь было куда опаснее, чем он предполагал. Возможно, сюда попало что-то извне, или здесь хранились зараженные материалы. Но отступать было поздно. Выход был завален, и он потратил слишком много сил, чтобы найти его.