Ольга Райская – Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии (страница 57)
Я улыбнулась и обомлела, толика моего хорошего настроения передалась и магии Ори. Черная молния ожила и со свежими силами ринулась в бой, не оставляя темной магии сущности ни шанса. Девочка спокойно дышала, и сейчас, когда кусочек за кусочком очищалась ее магия, уже не так страдала, как раньше.
Злых щупалец становилось все меньше. Они отваливались и рассыпались в прах. Это продолжалась недолго. Возможно, минуту или две, но мне они показались вечностью. И когда негативных вкраплений не осталось, я смогла спокойно выдохнуть.
— Все, магистр, можете опустить руки. Мы закончили, — произнесла я.
— И как? Удачно? — спросил старичок.
— А вы не видели?
Допустим, черную магию не видели даже целители. А существ, обладающих спектрами, способными засечь сущность, лишали дара еще в утробе матери. Но потом, когда все пришло в ному, неужели он не увидел яркий оранжевый цвет? Похоже, что нет. И это была еще одна проблема.
— Я чувствовал, что исцелять получается, и моя магия не утекает бесследно, но, признаться, не видел ничего, — ответил он.
— Удачно, магистр. Очень даже удачно! У малышки есть магия — оранжевый сегмент спектра. По Фрею она станет артефактором и сможет свою живую магию переносить на создаваемые ею неживые предметы. Жаль, что Совет магов не верит в очевидные вещи, — вздохнула я.
— Потому и не верит, что очевидны да не видны, но я тебе верю, деточка, — магистр ободряюще похлопал меня по руке. — Стар я стал, утомился. Пойду отдохну. Закончишь тут сама?
— Конечно, — улыбнулась я учителю и, натолкнувшись на почти безумный взгляд Алары, улыбнулась и ей. — С вашей девочкой все хорошо.
— Госпожа Тэс, это правда? — прошептала арса.
— Что именно?
— Что малышка родится высшей?
— Она родится здоровой и будет наделена магией прадеда-артефактора. А уж будут у нее крылышки сразу, или они станут появляться по желанию, не знаю. Да и какое это имеет значение?
— Вы правы, никакого, — тихо ответила арса и всхлипнула.
— Поздно плакать. Все плохое уже закончилось, — ответила женщине. — Одевайтесь. Я вашего супруга позову.
Вечером Лош, кроме ветчины, затребовал магию.
— С чего бы? — поинтересовалась я. День выдался суматошным, и под вечер силы были на исходе.
— С того, что я у тебя как слепоглухонемой! — выпалил аррел.
— Чего? — очень уж он мне одну жадную птичку сейчас напоминал.
— Непонятливая ты, Настасья. Ладно, так уж и быть, объясню несчастным, интеллект не нажившим. Говорю, магия у тебя изменилась. Я больше не вижу то, что видишь ты. Непорядок, говорю! И безобразие, говорю! Так что, будь умницей, возьми меня на ручки и спи-отдыхай.
На споры и объяснения сил не осталось. Да, что там, их не осталось даже на то, чтобы вволю поскучать по мужу. Я лишь надеялась, что с Ори все в порядке, и скоро он ко мне вернется живой и здоровый. Сграбастав в охапку возмущенно пискнувшего Лоша, практически мгновенно уснула.
Осознала масштаб содеянного накануне я только на следующий день, когда коридоры целительского крыла академии превратились в филиал женской консультации. Слухи в Аэрлее распространялись быстро. Беременные дамы приходили, прилетали, их доставляли… И все они требовали к себе внимания, но больше всего надеялись на чудо, как в случае с Аларой. Жаль, что я, даже обладая магией, волшебницей не была.
Иногда в чреве будущей мамы находился уже самый простой малыш, без тени магии. Порой сущность все еще находилась внутри, но магии уже не было. Но были счастливые случайности, когда мы с магистром все еще могли вмешаться и помочь малышу родиться полноценным, наделенным даром.
Как ни странно, чаще всего захватчики атаковали зеленый сегмент спектра. И он оказался самым слабым перед темной магии, практически сразу смешиваясь с холодной чернотой. Затем шли фиолетовый и оранжевый. Их тьма тоже поглощала довольно быстро. Лучше дело обстояло с теми сегментами, которые видели все маги. Но на носителей стихийной магии сущности нападали крайне редко. Из чего можно было сделать один весьма полезный вывод — врагов пока мало. Они не успели еще расплодиться в достаточном количестве и пока выбирают себе жертву. Первыми идут те, кто для них опаснее.
Но и тут исключения были. А именно, стражи! Прозрачная, словно вода из горного родника, магия стражей оказалась не по зубам пришлым. Возможно, поэтому стражей с каждым годом рождалось все меньше и меньше. Разве составит труд матерой субстанции справиться с еще не рожденным ребенком? Нет, под угрозой оказались все.
Я только не могла понять, почему так избирательно? Почему среди аристократов гораздо меньше атакованных младенцев, чем у простых арсов. Должна быть причина, но я ее не находила. Эх, если бы Ори поскорее вернулся, он бы точно помог мне отыскать недостающее звено!
А пока мы сражались… Сражались так, как могли, пытаясь спасти магию каждого младенца, но по факту помогая лишь единицам. И все равно это была победа. Маленькая, но победа в тайной войне тьмы против света.
Вечерами, когда я без сил падала на кровать, думала о супруге, ждала его и скучала.
— Я люблю тебя, мой крылатый герцог. Только вернись ко мне, и я скажу тебе эти слова, глядя в серые, словно сталь, глаза.
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
От Ори не было ни весточки уже четвертый день. Несмотря на бесконечную занятость и дикую усталость, я все равно волновалась и думала о муже каждую свободную минуту.
Надо отдать должное, магистр Арбери постарался, и меня освободили от всех занятий, кроме одного… Я по-прежнему посещала лишь «Общую теорию магии», и сегодня магистр Гмыра Лигель зверствовала особенно изощренно. Несмотря на то, что я вполне владела материалом, как мне казалось, на твердое «хорошо» или как минимум на «удовлетворительно», она никак не могла успокоиться. Высшая арса прожигала меня взглядом и сыпала, сыпала, сыпала вопросами, сопровождая каждый мой, даже полный и правильный ответ, едкими комментариями.
Ничего, я привыкла. В конце концов, только слабые и неудовлетворенные личности выплескивают свою злость на тех, кто по каким-то обстоятельствам от них зависит, а сильные и счастливые — лишь улыбаются в лицо любым невзгодам. И я улыбалась. Возможно потому, что такое поведение еще больше раздражало Гмыру. Но, первородный арс! Я ничего не могла с этим поделать: чем сильнее бесилась Лигель, тем веселее становилось мне.
— Итак, вы утверждаете, что именно люди первыми вписали двенадцатое правило магии? — уже в третий раз спросила она.
— Так трактуют многие издания, — пожала плечами я. — В том числе и статья в «Вестнике Совета магов», действительным членом которого являетесь и вы.
О, я специально не уточняла, членом чего является Гмыра: высшего собрания сильных магов или почти бульварной газетенки, выбравшей себе столь громкое название. Ведьма бесилась и готова была меня прожечь взглядом, несмотря на то, что ответ все же был верным.
— Довольно, адепт! — зашипела она. — Переходите к следующему правилу!
Упс… Дальше как раз я и не успела прочитать, ибо сон сморил меня раньше. Утром же до лекций пришлось осмотреть двух внеплановых беременных, а дальше я уже сломя голову неслась на лекцию. Опоздания к Гмыре были равносильны расстрелу. Не понимаю, зачем я занималась этим мазохизмом? Но в любом случае, до приезда мужа ничего не могла поделать, чтобы изменить или хоть как-то облегчить ситуацию.
— Не слышу ответа, адепт Арбери!
О, тоном и голосом Лигель сейчас хорошо бы минтая свежевыловленного морозить. Можно на электричестве сэкономить. Но меня давно не трогали интонации. Гораздо хуже было то, что я действительно не знала ответа.
«Эй, первородные арсы! Я здесь, на минуточку, для вашего мира стараюсь! Так что, если хотите, чтобы и дальше проблемы разруливались, помогайте!» — мысленно помолилась. Конечно, так себе молитва вышла, зато креативно и от души.
Уж не знаю, просто повезло, или у демиургов совесть взыграла, но в дверь постучали, а потом просунулась всклокоченная голова Себастьяна.
— Прошу прошения, леди Лигель, но магистр Арбери срочно просит адепта Арбери явиться в смотровую, — выпалил он. А глаза… Я никогда не видела у Себа таких испуганных глаз.
Ясно, чего он боялся. Ибо в следующую минуту в дверь полетела книга с ближайшего стола. Ее полет сопровождался визгом Гмыры!
— Во-о-о-о-о-он! Пошел вон! И передай этому зазнайке, чтобы не смел отвлекать адептов от важных занятий!
То ли молитвы я как-то не так читаю, то ли исполнитель брак гонит. А ведь реальный повод ускользнуть от неудобных вопросов был. Эх, не мой сегодня день видимо!
Но провидение продолжало испытывать меня на прочность. Впрочем, не только меня. В дверь снова постучали, и когда их распахнули, в вошедшего вновь полетели книги, журналы и даже перья.
Но на этот раз на пороге стоял не Себастьян. С надменным видом, держа перед собой аккуратную стопку из всех запущенных в него предметов, там стоял страж Лесар и флегматично взирал на класс. Надо же, какая сказочная ловкость! Ни одного снаряда не пропустил, все поймал! Но способности блондина сейчас волновали меньше всего. Сердце отчаянно забилось, потому что страж пропал из академии ровно тогда, когда на границу уехал и мой супруг. Я знала… Нет, скорее, чувствовала, что эти два события связаны между собой, и теперь появление Лесара связывала с возвращением Ори. Улыбка сама собой расцвела на лице.