Ольга Райская – Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии (страница 49)

Но ни слов птица, ни его упреков мы со Светлостью не заметили. Нас интересовал прозрачный шар.

— Что это? — и, конечно, я потянулась к загадочному предмету.

— Замри! — скомандовал Ори. Эх… Ну, давай, изучи его сам, а я подожду вердикт.

Светлость первый взял странный шар и… он перестал быть прозрачным, его заполнил черный непроницаемый мрак.

— Ух ты ж… — протянула я. — Распознаватель магии?

— Самый совершенный из тех, что мне доводилось видеть, — кивнул герцог, внимательно рассматривая артефакт.

— Ха! Распознаватель! Бери выше! У этой штучки три полезных свойства: распознаватель, накопитель и узнаватель! — гордо заявил птиц. Герцог его не слышал, я же обратила внимание на выпачканные землей лапы и клюв Лоша.

— Поясни, — попросила его.

— Шар распознает магию и может являться ее хранилищем. Хозяин досыта накормил меня и максимально загрузил шар прежде, чем исчез с Леандора. Я ждал и ждал, но никто не приходил, и надежда стала меркнуть во мне вместе с тем, как капля за каплей утекала и жизнь, но потом пришла ты… — пояснил аррел.

— Но я могла и не прийти, — возразила я.

— Не могла, Настасья. В этом-то и есть фокус. Кроме стандартных функций артефакт обладает одной весьма редкой особенностью — он позволяет узнать родственные души, а также притягивает их, являясь природным магическим магнитом. Тебя ко мне притянуло, смекаешь? — выпалил Лош.

Я же задумалась. Лично мне наше с птицем знакомство казалось спонтанным и неожиданным, а по его словам выходило, что меня к нему, как бычка на веревочке, притянула магия. И что я должна смекнуть?

— Хочешь сказать, что мне достаточно держать артефакт при себе, и сестры притянутся сами?

— Бинго, детка! Джек пот! Джокер! Лото миллион! Прямое попадание! — возликовал Лошариус. И снова слова хорошо знакомые мне и совершенно чужие для супруги герцога. Что сказать? Будем разбираться дальше.

— А теперь мне можно подержать шар? — спросила у Светлости.

— Можно, держи, — улыбнулся Ори, и веселые лучики морщинок собрались в уголках глаз.

Шарик перекочевал в мою ладонь. Он казался кусочком теплой и какой-то очень домашней тьмы. Но стоило артефакту коснуться кожи, как тьма стала рассеиваться, заменяясь иными цветами… Почему цветами? Да потому что их было три. Конечно, большую часть шара занимал изумрудный оттенок, но оранжевый и фиолетовый очень красиво его обрамляли.

— Это еще не все, — со знанием дела предупредил аррел.

— Не все свойства озвучил? Наверняка, артефакт еще ботинки чистит, и ужин готовит, — не удержалась от ехидства.

— Почти, — кивнул Лош.

— А стандартный определитель показал у тебя наличие лишь целительской магии, — произнес герцог.

— Это не удивительно. Например, Гмыра считает, что оранжевой и фиолетовой магии не существует.

Ори улыбнулся.

— Она консервативна, как и многие другие арсы, но предмет знает хорошо. Просто не спорь с ней, Тэс, — предупредил Светлость.

— Я над этим работаю.

— Я знаю, — кивнул он. — И горжусь твоей выдержкой.

Эх, мужчины! Вот вроде и не сказал ничего такого, а все тело словно теплой волной омыло. И я тоже улыбнулась в ответ.

— Домой? — спросил муж.

— Конечно! Потому что дома ванна и ветчина! — заявил птиц, но, несмотря на нашу регулярную близость, муж пока его не слышал, а я привыкла.

— Домой, — согласилась со своими мужчинами, спрятав артефакт в потайной карман на груди.

Глава 22-1

Глава 22

Я читала дневник Фрея.

«Они пришли из ниоткуда, чтобы остаться. Я не сразу их почувствовал, ибо на Леандоре никогда не бывало магии столь темной, столь злой и бескомпромиссной. Об их присутствии не знал никто, кроме моих точных приборов.

Да, артефакты не обмануть. А я, сам того не подозревая, в поисках новых спектров магии оказался подготовленным. И хотя мои изыскания простирались на оранжевый и фиолетовый сегменты, черный я обнаружил практически сразу. На это четко указывали приборы.

Слукавлю, если умолчу о том, что несколько дней до появления бестелесных чужаков в нашем мире, я чувствовал внутреннее напряжение. Меня не покидало предчувствие надвигающейся катастрофы. То же самое ощущали все те, в ком я успел заметить отличную от основных цветов магию. То есть, ни стражи, ни стихийники ничего не заметили.

Вычислить пришлых сложно, ибо они не имеют тел, поэтому пока самые сильные из них берут под контроль тела арсов и, вероятно, людей. Я сказал пока и не оговорился. Любая магия — это, прежде всего, созидание, даже если оно происходит из эгоистических побуждений, даже если для этого придется разрушить то, что было создано кем-то другим. Создают лишь то, в чем есть необходимость. Эти сущности нуждаются в телах, в крови, в венах, по которым потечет порочная магия. А значит, очень скоро они научатся производить то, без чего на Леандоре не выжить и не утвердиться.

Все наблюдения запишу в дневнике».

Дальше Фрей пропустил несколько страниц. А может, и не пропустил вовсе. Листы остались девственно чистыми. Учитывая его хитрость, на этих страницах хранилась информация, которая по каким-то причинам и скрытым мотивам на данный момент была мне недоступна. Эх, родственничек! На самом интересном месте…

«Я уже потерял слишком много — жену, трех любимых дочерей, репутацию… И все из-за того, что посмел открыто выступить против чужаков. Меня признали сумасшедшим даже те, с кем я долгие годы трудился бок о бок. Я потерял многое, но приобрел бесценный опыт…» — следующая запись перед еще одной партией пустых страниц.

«Метод работает, а артефакт манит душу обратно. Я ошибочно полагал, что магия в крови. Нет, лишь душа способна дать арсу крылья, лишь душа обладает той энергией, тем потенциалом, к которому крепится магия, а значит, обладая определенными знаниями можно стать… О, вряд ли первородные покинули этот мир. Они спят в нас. Нужно лишь разбудить их.

К слову, мой опыт на арреле прошел удачно. Душа птицы побывала в другом мире, в существе, которое местные жители величают «по-пу-гай». Вернулся он практически мгновенно, но оказалось, что в ином мире Лошариус дожил до преклонных лет. Основная задача — синхронизировать время».

Много пустых страниц.

«Жизнь клонится к закату. Говорят, участились нападения на границах. Отношения между арсами и людьми накаляются. Это означает одно — пришельцы обзавелись телами.

Меня считают сумасшедшим, но я близок к цели и надеюсь успеть закончить главное дело своей жизни. А может быть, продолжить его в следующей.

Черная магия — всего лишь магия. Она может быть не только злой, но и вполне мирной. Об этом пришлось доложить королю, но тот лишь рассмеялся мне в лицо. Слишком близки к трону Стевы. И пока это так, Агиары никогда меня не услышат. Жаль, но у меня созрел новый план».

И снова пустые страницы…

«Я нашел своих девочек. Я иду за ними, чтобы вернуть домой. И да помогут мне пресветлые, все еще живущие в нашей памяти и наших душах!

Вигмарий Фрей».

На этом дневник заканчивался.

— Обо всем и ни о чем, — печально вздохнула я.

— А ты как хотела? — впервые подал голос рядом трескавший ветчину Лошариус.

— Я хотела так, чтобы раз — и открылись все тайны мира!

— Сказочница.

— А ты правда был попугаем на Земле? — спросила я.

— Двадцать лет в клетке отсидел. И все бы ничего, но кот… Хорошо, что я его пережил, — сообщил мне аррел.

— И как тебе Земля? — это был риторический вопрос, но Лош ответил.

— Тоскливо. Живущие там существа никак не связаны с миром, нити магии отсутствуют. Я видел.

— Ты просто не понял. На Земле все решает кровь, а не магия. Люди привязаны к миру кровью предков. Кровь, душа и жизнь не разделимы. На Леандоре тело может существовать без души, имея зачатки магии, ведь так?

— Хмм… Ты права, но… — бывший попугай вздохнул. — Я бы не хотел жить на Земле. Кошки — отвратительные создания, спроектированные самими темными сущностями.

— Кем? — я подозрительно покосилась на птица. Не о них ли шла речь в дневнике Фрея?

— Ну, это как на Земле дьявол и его приспешники. Так и здесь, с темными сущностями боролись первородные. Добро и зло, свет и тьма… Противоположности, сечешь?

— Секу, — кивнула я.

На самом деле, слова аррела натолкнули меня на одну мысль, которая, видимо, когда-то пришла на ум и моему предку. Не бывает исключительно белого или идеально черного, любой мир состоит из массы оттенков. Из этих же полутонов состоит все: любовь, отвага, правда… В том, что Фрей пытался бороться со злом, постепенно захватывающим Леандор, я не сомневалась как и в том, что он нашел действенный способ для борьбы. Этот способ как-то связан со мной и с сестрами. Более того, основные постулаты изложены в книгах и дневнике, которые мне оставили. Так почему же я не могу прочесть?

— Лош…