Ольга Райская – Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии (страница 40)

— Все лишние вон отсюда! — скомандовала я ректору и стражу. — Себ, клиент готов. Приступай.

— Это я здесь лишний? — возмутился ректор. — Поступок приравнивается к измене короне и карается ссылкой!

— Вон, лорд ректор, — четко и твердо повторила я. — Иначе ссылать будет некого. Поговорите, когда жизни двух малолетних дураков ничто не будет угрожать.

— Тэс… — попытался достучаться до меня муж, но я… я сложила руки на груди, давая понять, что в данный момент мне все его доводы до лампочки.

Внял. Зыркнул на Лесара, и они вместе прошли к двери. Но Ори был бы не Ори, если бы не оставил за собой последнее слово:

— Магистр Арбери! — окликнул он дока, суетящегося перед упавшим Кроком.

— Да, лорд ректор, — тут же испуганно откликнулся Тев.

— Пришлете посыльного, когда можно будет продолжить. Произошедшему будет предана огласка, как и наказанию за проступок. Вы меня поняли?

Бедный Арбери. Вот уж кто пасовал пред Агиаром, так это он. Оно и понятно, все же начальство.

— Будет исполнено!

И герцог вышел, а за ним, еще раз напоследок отправив мне очаровательную, многообещающую улыбку, класс покинул и Лесар.

Уф… как же сложно с этими арсами. Вроде только выгнала, а ощущение, будто вагон с песком разгрузила.

Глава 18-2

Если в академии каждый день будет таким насыщенным, пожалуй, после окончания я сразу на пенсию попрошусь. Интересно, есть у арсов пособия для пришедших в профессиональную негодность целителей? Хотя, тело мне досталось юное… Так что, со мной еще жить и жить! Тьфу ты, на мне еще пахать и пахать! А жить, тут уж как повезет.

— Так, адепты, все подходим сюда, переключаем зрение на магическое и смотрим за тем, что делает Себастьян.

Посмотреть хотелось. Очень, но…

— Ты смотри какая грозная! — раздался голос Лошика. Разумеется, я покрутила головой в поисках птицы, и обнаружила спокойно сидящего на ближайшем шкафу попугая. — С мужиками нужно ласково, нежно, а не так как ты.

Укорил. Даже практически за живое задел, если вспомнить мою прежнюю жизнь с Артемом.

— А как я? — тут же спросила я.

— Как кинолог. Сидеть, лежать, апорт, голос. Ну, кто так делает? Кто? Эх, молодежь!..

— Ты чего докопался-то, раритет с клювом? Летел по делам, вот и лети, а не порть настроение хорошим людям, — огрызнулась я. Конечно, можно было бы и мягче, но уж очень близко к сокровенному подобрался птиц в своих обвинениях.

— Так я ж не виноват, что мои дела здесь. И вообще, ты хочешь послушать, о чем твой супружник с другом говорит, или будешь смотреть, как твоих врагов воскрешают. Между прочим, вот тот лохматый чуть меня не убил! — воззвал к моей совести птиц.

И я сдалась. На самом деле, как пользоваться магией при лечении я уже представляла. Пару раз попрактикуюсь и пойдет, а вот то, что видел Лесар и не признался здесь, хотелось.

— А как? — спросила я.

— Вот чувствовал, что в тебе любопытство и авантюризм победят любую тягу к знаниям, — подколол попугай.

— Победят-победят, — не стала спорить я. — Делать-то мне что?

— Ладонь подставь, — шепотом произнес пернатый заговорщик. Шепотом-то зачем? Нас все равно никто не слышит.

Я подставила, Лошарик раскрыл клюв, и мне на ладонь выпала аккуратная продолговатая бусина. Красивая, перламутровая, с выведенными знаками.

— И? — поторопила аррела.

— Что «и»? В ухо вставляй! Да не сомневайся ты, вставляй! — практически приказал птиц.

Я не то чтобы сомневалась, просто не хотела напутать или ошибиться, поэтому спросила:

— А в какое ухо вставлять?

— В то, которым слушать будешь! Настасья, не задерживай. Они сейчас начнут разговор, и мы с тобой все пропустим, — поторопил попугай.

Ну надо, так надо. Я аккуратно вставила цилиндрик в ушной проход и снова посмотрела на Лоша.

— А теперь жди, — ответил он и… исчез.

Ничего себе! А он и так умеет? Эх, где бы добыть полную информацию о возможностях аррелов! Честно признаться, порой моя птица казалось мне умнее и мудрее меня самой.

Минуту ничего не происходило.

Через две — никаких изменений.

Через пять я стала ощущать себя обманутой идиЁткой с бусиной в ухе и даже все чаще начала поглядывать на работу Себастьяна.

А потом… заработало! Я едва не подпрыгнула на месте, когда вдруг услышала голос герцога:

— Допускаю, что мальчишек привлекла симпатичная девчонка, объясни мне, Лес, что делал покоритель всех дамских сердец Аэрлеи ночью в башне человеческих адептов? — спросил он.

— На какой ответ ты рассчитываешь, Ори? — хохотнул страж.

— Мне сейчас не до шуток! — рыкнул ректор. — Об этом случае мне придется доложить Кайо, и вновь поднимут головы те, кто ненавидит людей! Я рассчитываю на предельно честный ответ, Лес!

— Если предельно честно, то ты слышал ответ от юнца. Девчонка действительно лакомый кусочек…

— И поэтому ты отправился к ней ночью, как адепт, думающий тем, что гораздо ниже крыльев, а не тем, что в голове? Выкладывай!

— Нет, ну смазливая мордашка не главное, конечно… — медленно, наверняка, чтобы еще больше взбесить и так заведенного Орфеса, произнес Лесар. — Хотя… Нет, не главное.

— А что главное? — да, терпение у супруга заканчивалось. Причем, стремительно.

— Потянуло, — неожиданно серьезно заявил блондин. — Понимаешь, потянуло. С самой первой встречи, поэтому и навязался к вам в спутники. А вчера увидел, как эти двое юнцов к ней приставали. Девчонка, разумеется, слишком горда, чтобы пожаловаться, но я решил проследить. И, как видишь, не зря.

— Потянуло, значит… — задумчиво произнес Орфес. — Теперь давай о том, что показалось тебе подозрительным.

— А ты откуда знаешь? — вопрос прозвучал весело, несмотря на тему.

— Я знаю тебя, Лес, и твою способность подмечать детали. Говори.

— Ну, раз ты так хочешь услышать… — продолжал искушать судьбу блондин. — Свои выводы тоже озвучить, или сам будешь делать? Понял-понял, расскажу все!

— То-то же! — хмыкнул ректор.

— Во-первых, девушка меня заинтересовала уже тем, что ее сопровождал сам герцог Агиар. При этом вел себя так, слово человечка его собственность. Во-вторых, стычки между людьми и арсами среди адептов случаются, но это не новость. Но чтобы так в открытую, к девушке… Кто-то отлично поработал с двумя юными придурками. А может и с одним. Крок не стал бы так рисковать репутацией семьи. И отец его честный арс, преданный короне. Что до второго, Бродуэрт не способен принять решение самостоятельно. Скорее всего, танцевал под аккомпанемент товарища. Наказать их, разумеется, было необходимо, что я и сделал, устроив спарринг. Можешь не благодарить и усилить наказание. Например, запереть их на несколько дней в карцер, но королю пока не докладывай. Нужно за ними проследить.

— Думаешь, ментальная магия? — серьезно спросил Орфес.

— Не исключаю. А, возможно, обычный шантаж, — ответил страж. — Ну…

— Что «ну»? — удивился герцог.

— Теперь ты…

— Что я?

— Теперь ты мне скажешь, давно ли Тэс Арбери твоя любовница?

Я тихо охнула и оперлась на стену.

— Моя любовница? Человечка? — переспросил ректор с интонацией «а в своем ли ты уме, дорогой друг».

Плохо играл. Спалили нас. На второй день спалили. Лесар его хорошо знает. И если я фальш приметила, то он просечет на раз. Что и произошло.

— Твоя любовница. Человечка. Тэс Арбери.

— Да с чего ты взял?