Ольга Райская – Личный целитель Его Светлости (страница 2)

Надо же… Какая у него память! Очевидно, он когда-то сталкивался с моей тетушкой Даной. Нужно ее подробнее об этом расспросить.

- Да, это моя тетка, - призналась я. – По матери.

Собственно, несмотря на все тайны, которыми была окутана история моего рождения, именно родство с Даной Эсби никаким секретом не являлось. По сути, я выросла в аббатстве Святого Вершителя, а Дана заменила мне мать, хоть и не выделяла среди других воспитанниц монастыря, многие из которых были сиротками.

- Замечательная женщина, - вдруг похвалил тетку герцог. – А лекарня при обители не уступит даже лучшему королевскому госпиталю.

- Скажете тоже… - выпалила я и тут же прикусила язык. Разве можно спорить со столь значимой персоной?

Однако герцог лишь еще раз улыбнулся.

- Да-да, - кивнул он. – Они фактически с того света четыре года назад вытащили одного из моих командиров. Армейские целители, хоть и могут многое, но вряд ли преуспели бы в том случае.

А я… А я помнила того командира. И помнила его ранение, а еще проклятье темных. Тот человек был обречен. Он бы умер, если бы я тайком не изучала отцовские записи и не помогла ему. О, как же мне за это влетело от тетки Даны! Неделю я драила полы и выносила утки за тяжелобольными, а потом… потом я уехала в академию. Судя по тому, что все четыре года моего обучения та старая история не всплывала, матери-настоятельнице удалось скрыть истинные причины болезни офицера, и вот сейчас опять…

- Рада, что сестры смогли помочь, Ваша светлость, - скромно ответила я и опустила взгляд.

- Я же в свою очередь рад, что для обители подросла такая талантливая смена, - произнес Ирс. – Вы ведь собираетесь начать свою карьеру целителя под руководством своей тетушки, не правда ли?

И тут я слегка замялась, потому что рядом с ректором и герцогом стоял и магистр Урвик, главный целитель Боркской академии. Именно он настаивал на том, чтобы я занялась наукой в стенах академии. Меня же лично всегда привлекала практика, а ту пользу, которую мог принести и приносил каждый целитель, я считала наградой данной свыше и бальзамом для души.

Я посмотрела на главного целителя, и тот обреченно кивнул, давая свое высочайшее позволение, потому что герцогу он ни за что на свете не осмелился бы перечить. Теперь можно было отвечать без опаски.

- Вы правы, Ваша светлость, я планирую работать в обители Святого Вершителя.

- Вот и славно, - кивнул Ирс Войтер. – Поздравляю вас, ле… мисс Эсби, с отличными результатами и окончанием академии магии.

Мне на секунду показалось, что это была вовсе не заминка в речи герцога. Он едва не назвал меня «леди». От такой догадки сердце ухнуло куда-то вниз и испуганно забилось пойманной птичкой.

Слава Вершителю, что гость академии быстро исправился, но то, что произошло следом, заставило меня вновь смутиться, испытать неловкость, если не сказать – полнейший шок. Герцог вручил мне диплом, а затем, вместо того, чтобы просто пожать руку, как двум предыдущим адептам, он чуть приподнял мою ладонь, сам же чуть склонился и… Он поцеловал мою руку!

Его светлость поцеловал руку простой адептке…

Но дело даже не в этом вопиющем, нарушающем все каноны поступке, а в тех эмоциях, которые я при этом испытала. Радость, трепет, дрожь, волнение, томление, испуг… О, все во мне смешалось, превратившись в непередаваемый по накалу коктейль.

- Б… благодарю вас, Ваша светлость… - быстро, запинаясь, пробормотала я и поспешила забрать свою руку.

Я даже для надежности спрятала ее за спиной, словно думала, что герцог Таросский снова за ней потянется, но он лишь кивнул и напутствовал:

- Удачи вам, маленькая мисс.

Прозвучало так тихо, что это могла услышать лишь я. Стоящие же рядом преподаватели ничего не заметили. Попрощалась я вежливым кивком и спешно стала спускаться в зал, полностью обескураженная поступком знатного гостя.

Я абсолютно не понимала, почему Ирс Войтер уделил столько внимания мне. Не может же быть, чтобы ему приглянулась простая целительница. Он явно что-то знал обо мне. Еще хуже, если он что-то знал о моем отце. От таких тревожных мыслей становилось страшно, но я, как могла, гнала их от себя, настраиваясь на веселый вечер и выпускной бал.

На что я надеялась? На то, что герцог пригласит меня на танец? Может быть, но увы, сразу после торжественной церемонии он покинул Боркскую академию магии, даже не оставшись на обед.

А на следующий день уезжала я, навсегда оставляя место, четыре года служившее мне приютом. Впереди была целая жизнь, посвященная любимому делу, встреча с отцом и еще неразгаданными мною тайнами, хранящимися в его секретных записях.

Глава 2

С тех пор, как буквально сотню лет назад изобрели прибор, преобразовывающий магию в обычную энергию, расстояния между городами королевства сократились. Почтовая карета доставила меня до Онтаро – городка, где последние три года жил отец, буквально за несколько часов.

Его дом находился на тихой улочке. К сожалению, видеться мы могли в те редкие денечки, когда мне удавалось вырваться из академии, и тетушка Дана не требовала моего присутствия в обители.

- Сани, девочка моя! – улыбнулся Роан ас Тейли, поднимаясь из-за письменного стола.

Отец как всегда над чем-то работал. На другом столе были расставлены колбы, что-то дымилось в пробирке, закрепленной в штативе, рядом лежали образцы трав, листья, корешки, пищали магические приборы.

- Ты стала совсем взрослой, - обнимая меня, шепнул он. – И такая же красавица, какой была твоя матушка.

Я родилась леди Александринией ас Тейли, но обстоятельства сложились так, что мне не удалось стать ни леди, ни официальным потомком древнего магического рода ас Тейли. А все потому, что мой отец, Роан, являясь вторым отпрыском графского рода, унаследовал семейный целительский дар в полной мере. Он стал сильнее и могущественнее дяди Энджана, наследника моего деда Густава ас Тейли. Наверное, к счастью, что я не успела узнать ни одного, ни другого из двух моих ближайших родственников.

Дело в том, что столь щедрая магическая одаренность моего отца не добавила ему авторитета и любви в семье. А уж после того, как талантливый целитель пятого курса столичной академии увлекся запрещенными практиками магов древности, и королевская тайная канцелярия заинтересовалась опытами молодого ученого Роана ас Тейли, граф Густав поспешил ограничить всяческое общение со вторым сыном и фактически отказался от него.

Но человек, тем более маг, так устроен, что без любви не может ни существовать, ни творить. И когда в жизни отца появилась мама – Анна Эсби, он слегка остыл к запретным экспериментам, но наукой продолжал заниматься. Роан был истинным целителем и мечтал найти лекарства от всех известных на Орефе болезней.

Незадолго до моего рождения, не получив ни от кого благословения, Анна и Роан поженились. Род матери хоть и потерял приставку «ас» к своему имени, но все еще приравнивался к аристократическим родам королевства. Мама, наверное, гордилась своими славными предками, несмотря на то, что ее современники, так же носящие имя Эсби, не отличались ни умом, ни богатством, ни положением в обществе. Но разве за это отец любил свою Анну? О, любят не за что-то, а, скорее, вопреки. Вряд ли я могла похвастаться большим опытом в этом деле, но судила по романам, которые успела прочитать.

Итак, мои родители были счастливы ровно год, почти до самого моего рождения. А потом начался мор. Кто и когда занес на континент болезнь, которую впоследствии назвали «серая смерть», сейчас уже никто не ответит, но хворь косила людей, как остро наточенная коса молодую траву.

Анна заразилась перед самыми родами. И чтобы сохранить жизнь любимой и дать жизнь мне, отец возобновил запрещенные практики, с рвением и усердием пытаясь найти подсказки в трудах целителей древности. Ему удалось создать внутри материнского чрева магический кокон, в котором находилась я. Сквозь его стенки проникали питательные вещества, но риск заражения был минимальным. Однако спасти Анну Роан не сумел… Он просто не успел, и мама умерла, давая мне жизнь.

Времена были смутными. Люди, измученные болезнями и смертями, поверили бы во что угодно, чтобы только не оплакивать своих ушедших близких. Королевские же целители искали тех, на кого можно было списать свои промахи и неудачи. Самым активным обвинителем выступал главный целитель короля Актав Навилас. В эпидемии обвинили отца, и тайная канцелярия вновь открыла на него охоту, едва он успел похоронить жену.

Так уж случилось, что о моем рождении знали всего несколько человек: отец, сестра моей матери аббатиса Дана Эсби и Мари, девушка, потерявшая своего ребенка и ставшая моей кормилицей, а впоследствии и верной подругой.

Несмотря на то, что отец успел меня признать, все детство и юность я носила фамилию матери, а моим воспитанием занялась тетушка Дана или, как все почтительно ее называли в обители Святого Вершителя, мать-настоятельница. В стенах женского монастыря я выросла, выучилась грамоте, обрела наследственный дар ас Тейли.

Отца я видела редко, но не чувствовала себя сиротой. Роан виртуозно уходил от преследователей, часто менял место жительства, но никогда не забывал о том, что у него есть дочь. Я получала письма, которые он передавал через тетку, запоем их читала, знала почти наизусть и, не проходило и дня, чтобы я не мечтала стать великим целителем – таким же, какими были те древние маги, чье имя сейчас оказалось под запретом, ибо никто из ныне живущих не превзошел их в искусстве врачевания.