Ольга Райская – Личный целитель Его Светлости (страница 18)

- Санни, - тоже очень тихо, но почему-то оглушающе позвал Ирс.

- А?..

- Мне нужен ваш совет. Очень нужен.

- Вам? – удивилась я. Что могла посоветовать простая девчонка с минимальным жизненным опытом, такому человеку? Да ничего.

- Мне, - кивнул герцог, оставаясь серьезным. Даже искорки в его глазах застыли и не двигались.

- К-конечно, - тут же согласилась я. – Только, чем же я могу…

- Тс-с-с… - он прижал палец к моим губам, заставив замолчать, но сердце, мое глупое сердечко билось так отчаянно, словно у меня просили не совета, а объяснялись в любви. Вздор, разумеется, но девичьих грез никто не может отменить, даже сам Вершитель. – Мне нравится одна девушка, Санни. Очень нравится.

Палец Ирс убрал, и я смогла выдохнуть. Ну, конечно, у него есть девушка, а мне и мечтать о нем не стоит. Работа, долг, спасение себя и, если представится случай, отца – вот и весь мой удел.

- Это прекрасно, Ирс, - несмотря на внутреннюю пустоту, которая все разрасталась и разрасталась, я нашла в себе силы признаться. – Вы, как никто другой, достойны взаимной симпатии и любви. Так о чем же вы хотели спросить меня?

- Завтра я отправляюсь к войскам. Темные готовят удар, и нас ждет непростое, горячее время, - ответил он, вглядываясь в мое лицо, а я тоже не могла отвести от него растерянных глаз. – Каждый бой может стать последним, но раньше я уходил спокойно, не задумываясь о смерти, но сейчас…

- Что же изменилось сейчас, Ирс? – прошептала я.

- Сейчас мне отчаянно, как никогда, Санни, хочется жить. Не просто жить, а жить для одного человека, как-то совсем незаметно ставшего для меня близким и дорогим, - признался герцог.

- Вы говорите о той девушке? – выдохнула я, а пустота фактически заполнила меня до краев.

- О ней, - кивнул он. – Мы мало знакомы, но… Как вы полагаете, Санни, если я попрошу ее об одном поцелуе, это будет дерзостью с моей стороны?

- Разве можно отказать идущему на смерть? – едва слышно ответила герцогу. – Я бы ни за что вам не отказала.

Что-то изменилось в глазах Ирса, он дотронулся до моей щеки и нежно погладил кожу кончиками пальцев.

- Можно, я вас поцелую, Санни? – выдохнул он, склоняясь к моим губам.

И ответа не ждал. Да и зачем? Я ведь дала свое позволение, я хотела его прикосновений, его поцелуя, я ловила их, пыталась запомнить навсегда.

А он… Он целовал неистово, обволакивая нежностью, словно выплескивая невостребованную, нерастраченную ласку, которая скопилась в этом мужчине за долгие годы войны, ответственности, тягот и лишений. И я дарила ему в ответ все, что чувствовала, чем страстно желала поделиться, мечтая в те мгновения, чтобы моя симпатия, как щит, уберегла его от заклинаний вражеских магов.

Это был мой первый поцелуй, но будь он второй или тысяча восьмидесятый, все равно помнила бы я лишь его – герцога, его губы, его искренность, его смелость…

- Санни… - простонал он и с усилием оторвался от меня, отошел, с силой потер виски и только потом повернулся, чтобы спросить: - Я напугал вас?

- Ничуточки, - призналась я, все еще немного оглушенная, ошарашенная, растерянная.

Выходит, девушка, которая нравится главнокомандующему, я? Алекса Ли? Простая сестра милосердия из богами забытого приграничного госпиталя? Хотя, почему забытого? Хвала Святому Вершителю, который остановил взгляд главнокомандующего на мне, позволил рассмотреть мою душу, а возможно и другие грани!

- Я желаю вам победы, - произнесла я. – Возвращайтесь живым, Ирс.

- Вы будете меня ждать, Санни? – он снова сделал шаг ко мне и обхватил мои руки своими, прижав к груди.

- Буду, - честно призналась я. – Я буду вас очень ждать.

Наверное, герцог хотел сказать что-то еще, но, коротко постучав, к нам вошла госпожа Донис. Она держала в руках перевязанную бечевкой коробку приличных размеров и смущенно улыбалась.

- Ох, прошу покорно меня простить, дорогие гости, - пролепетала она. – Никак вам помешать не хотела.

Волшебство момента было разрушено. Мужчина и женщина, между которыми вспыхнуло чувство, исчезли, на их месте остались лишь герцог и сестра милосердия, приглашенная им на обед.

- Все в порядке, Донис, - приветливо улыбнулся ей Ирс и положил на стол несколько серебряных монет, что было намного больше, чем требовалось оплатить. – Обед, как всегда, был выше всех похвал. Надеюсь еще не раз насладиться вашей стряпней.

Женщина раскраснелась от похвалы и махнула на главнокомандующего пухлой ручкой.

- Совсем засмущали, Ваша светлость, - хохотнула она. – Вы, а теперь и ваша спутница, всегда желанные гости в моей харчевне. А это вам, девочка, - хозяйка протянула мне коробку. – Там несколько видов печенья, кулек кукурузных зерен, и от себя исключительно для вас я добавила пару пирожных. Уж очень удачный крем у меня сегодня вышел. Знаю я, что вам порой и перекусить некогда. Может, вспомните добрым словом старую Донис.

- Ну, конечно! – улыбнулась я и порывисто обняла добрую женщину. – Огромное вам спасибо.

Из таверны мы вышли втроем, и хозяйка еще какое-то время махала нам вслед платочком. А когда миновали пару улиц, я остановилась.

- Вам, наверное, пора, Ирс? – спросила я, потому что до госпиталя оставалась буквально пара шагов.

- Не настолько, Санни. Я намерен проводить вас до самого крыльца, - ответил герцог и вновь зашагал рядом.

Проводить до крыльца… И, вероятно, застолбить территорию, проявив ко мне внимание. Уж в том, что любая сестра все в подробностях перескажет Алексу, я не сомневалась.

Вершитель с ними. Я ведь и до этого знала, что легко не будет, а отказаться от еще нескольких минут в компании с Ирсом просто не могла. Так и брели мы рядом, ни о чем особо не разговаривая, до самого госпиталя.

А вот у входа меня ждал сюрприз, от которого я начисто забыла и герцога, и Алекса, и всех сплетниц-сестер вместе взятых.

Глава 10

- Госпожа, а я вам еще раз говорю, здесь госпиталь, для раненых военных, а не лекарня населения. Вам надлежит обратиться к любому целителю городка, - монотонно поясняла… Гертруда, возвышаясь над хрупкой женщиной, держащей на руках задыхающегося ребенка лет пяти.

- Но поймите, господин Алинтас занят с другим хворым, а Юциас вот… Он умирает, госпожа… - и горожанка жалко всхлипнула, прижав тельце мальчишки к своей груди.

- У нас нет свободных целителей, - поджала губы «тень Алекса».

Я же не могла на это смотреть. Худенькое тельце малыша вздрагивало, а воздух он вдыхал и выдыхал со свистом, словно что-то изрядно мешало ему сделать это.

- Держите! – я вручила герцогу коробку, выданную мне Донной, и поспешила к мальчику.

Признаться, вышло неудобно, но сейчас думать о том, куда его светлость денет угощение для Гатто, было просто некогда. Я видела, что у ребенка отек гортани, хотя еще не понимала, отчего так произошло.

- Давно это с ним? – спросила у матери, поглаживая спутанные светлые волосенки.

На бледном лбу выступила испарина, а рот мальчонка раскрыл, словно это могло помочь ему сделать вдох. От тела исходил жар, что само по себе и в данном случае было очень и очень скверно.

- С утра, леди, - выдохнула женщина. Слезы застилали ее глаза, но она не могла их даже смахнуть. – Мы живем на окраине, у реки, за молельней Вершителя. Он и бегал с ребятней. Пришел уж смеркалось. Я ему блинцов с молочком подала, а он так на лавке и уснул. Так мы с мужем тревожить-то не стали, накрыли одеялком, да спать пошли. А утром Юци спит и спит… А у меня трое, и скотины полон хлев, рук на все не хватает. Вот к обеду только и заприметила, что нет его. Там на лавке и нашла. Муж-то в поле, а я к целителю. Он велел завтра приходить, а он… он же не доживет…

И она снова заплакала, истошно подвывая.

- Прекратите реветь, - строго наказала ей я. – Сейчас слезами вы ему ничем не поможете. Лучше подержите его голову, я осмотрю горло. Да, вот так.

- Вы же целитель, леди? – с робкой надеждой, отчаянно борясь с непослушными слезами, спросила горожанка.

- Какая она леди, - процедила Гертруда. – Сестра она.

Страж Алекса Навиласа невзлюбил меня с самого первого взгляда, несмотря на то, что я сразу дала понять, что не претендую на внимание начальника госпиталя. Очевидно, мои посылы до нее не дошли. Тем хуже. Сейчас права была я, и мириться с ситуацией не собиралась.

Выпрямившись, посмотрела Гертруде в глаза и произнесла, особенно ни к кому не обращаясь:

- Сестра милосердия. Если, конечно, слово «милосердие» вам о чем-то говорит!

И без того совсем не миловидное лицо Гертруды пошло пятнами и покраснело, но мне до этого сейчас не было ровным счетом никакого дела, все мысли занимал малыш Юциас. И кажется, я знала, что с ним произошло.

- Идемте, милая, - сказала я матери. – Целитель Невер осмотрит мальчика и обязательно поможет ему. Следуйте за мной.

Вообще-то, я совсем не была уверена, что найду Лойса в операционной. У него сейчас и без мальчика забот хватает, а резерв после бурной ночи фактически на нуле, но это меня беспокоило в меньшей степени, ибо в крайнем случае я и сама справлюсь с таким пустяком, как рыбная косточка, впившаяся в неудачное место и вызвавшая отек только потому, что малыш вовремя не пожаловался родителям.

А вот недобрый взгляд «тени Алекса» меня волновал. Хотя, плясать перед Гертрудой на задних лапках я не собиралась, а общаться нормально не желала она. Что ж, значит, придется свести общение к минимуму.