Ольга Райская – Как достать стража. Влюбить и присвоить (страница 4)

— Сын за отца не в ответе, — пожала плечами служанка. — Наверное, вырос, даже не утратив своего титула. Королем, конечно, уже не стал, но ведь не обязательно править, чтобы приносить пользу другим, верно?

— Верно, — согласилась я и отпила из кружки остывший лачо.

И все же что-то в сказке Аоры было неправильным, нелогичным или исковерканным. Я это чувствовала, но не могла определить, что именно меня натолкнуло на подобную мысль. Одно мне было известно точно — в каждой сказке есть доля правды. Старушка сама заговорила.

— Хотя, моя бабка еще кое-что говорила, — произнесла она, делая очередной стежок.

— Что? — нетерпеливо спросила я.

— Вы лепешечку-то доешьте, леди. А я скажу, не сомневайтесь. — Пришлось намазать кусок лепешки медом и отправить его в рот, только после этого Аора продолжила: — Так вот, она говорила, что в мире существует еще один вид магии — магия власти. Ею наделен лишь истинный король, и он рождается один раз в триста лет, чтобы вершить великие и справедливые дела. Вот я и думаю, что проклятый король и был истинным, а раз его потомство больше не правило, значит, у Аэрлеи больше и не было истинного правителя.

Я закашлялась, подавившись лепешкой. А ведь мы с Женькой вместе штудировали книги по истории Леандора. И нигде не нашли причины тому, за что род Стевов, род моего жениха лишили короны. Получается, Кайо не истинный правитель, а Таэрт, как акула кружит вокруг трона, чтобы при удобном случае устроить государственный переворот?

Нет, тут тоже что-то не сходилось. При таком слабом короле, столь хитрый придворный, как лорд Стев, мог уже много раз занять трон. Очевидно ему это без надобности. Он и так фактически правит, умело манипулируя поступками Кайо.

Должно быть что-то еще. Я это чувствовала так сильно, что меня просто распирало изнутри, словно отгадка была очень близко. Хотя… Хотя это могла быть и тревога за Женьку. Да-да, я чувствовала, что ей в пути приходится несладко. А сказка… Сказка всегда могла остаться просто сказкой, развлечением для детей.

Я поблагодарила Аору, умылась, оделась и отправилась в лабораторию. Были у меня идеи и неотложные дела.

На лестнице меня нагнал аррел. В лапах он держал потрепанную тетрадку.

— Я ждала тебя раньше, — сказала вместо приветствия, подставляя плечо. Дневник Фрея сам упал в руки прежде, чем птица приземлилась.

— Да герцог перестраховывался, — попытался оправдаться, а в результате просто наябедничал Лошариус. — Полчаса вопил, что артефакт редкий, древний и должен остаться минимум потомкам, а потом еще чары отвода глаз накладывал.

— Правильно сделал, — поддержала я Агиара. Ректор вызывал уважение, а разумность его поступков не подвергалась сомнению.

— Не начинай, — ответила птица и предупредила о серьезности своих слов, сильнее сжав когти на моем плече. — Хватит с меня и Настасьи, которая со своего арса пылинки сдувает, а меня не замечает, словно я сирота!

Ах, вот оно что. В пернатом говорила обида на герцога и ревность.

— Зря ты так, — с улыбкой заметила я. — Конечно, Настя очень любит супруга, но, уверена, и для нас с тобой в ее сердце отыщется местечко. Например, я тебя считаю не просто другом, но и очень ценным средством информации. Ты единственная ниточка, которая связывает нас с настоящим отцом, потому что только ты знаешь, каким он был, над чем работал, как относился к каждой из нас.

— Великим он был, Светка, — как-то неожиданно хрипло заметил аррел. — И хватит об этом, а то я становлюсь излишне сентиментальным, а за вами глаз да глаз нужен. Особенно за тобой, как за птенцом, еще не создавшим пару и не свившим своего гнезда.

Собственно, Вигмарий Фрей хоть и интересовал меня, как любой эпизод истории, но думала я вовсе не о нем. Только не знала, с чего начать разговор. Лошарик же сам позволил сменить тему.

— Узнал что-нибудь о проклятом страже? — спросила я.

— Пока нет, — ответила птица. Было заметно, что аррелу неприятно признаваться в своей неудаче. — Во дворце и корпусе стражей ходит много слухов, но открыто об этом никто не говорит. Уж поверь, я потратил на это все утро.

— Спасибо тебе, — поблагодарила Лошика.

Я твердо знала одно — мой ночной гость и проклятый страж, которого искали все королевские патрули, одно и то же лицо. Это означало, что найти его будет сложно. Ничего, Бурмистровы и не с такими задачами справлялись.

— Ладно, ты пока читай, — смутился аррел. — А я попробую еще что-нибудь выяснить. Палец не забудь куда надо приставить, без этого дневник не раскроется.

Я не стала задерживать птицу. Лошариус улетел, а я вошла в лабораторию и обомлела — эликсира, который я ставила вчера, было произведено вдвое больше положенного без видимых причин. Хотя, почему без видимых? Рядом стояла шкатулка с перьями, в которую я положила перо Кита, а потом забыла убрать. Так вот — она сияла. Не сама, а то, что внутри. Когда я подняла крышку, едва видимым светом сияло не только перо проклятого стража, но и другие перья, словно сила по цепочке передалась и им, заставив работать, увеличивая КПД процессов, происходящих рядом.

Вот так чудо! Вот так перо! Тут поневоле поверишь в особый вид магии — магию власти. Да, я с детства любила сказки. Мне некому было их рассказывать, но я читала их с тех пор, как в пять лет научилась складывать буквы в слова. История, рассказанная Аорой, никак не шла из головы. Возможно, истинный король так влиял своей магией на дары своих подданных, что и их крылья становились при нем белоснежными. И выходит, мой ночной гость, проклятый страж, и есть тот самый король, который рождается раз в триста лет. А вдруг его именно за это и прокляли? Тогда… Тогда почему не убили, а оставили в живых? Или искали для того, чтобы завершить начатое когда-то?

Как всегда в голове родилась целая тысяча разных вопросов, ответов на которые у меня пока не было. Я разлила эликсир по флаконам и поставила аж две новые партии, теперь целенаправленно пододвинув шкатулку с перьями как можно ближе.

Только после этого с чистой совестью придвинула к себе дневник Вигмария.

— Ну-с, посмотрим, какие сюрпризы ты приготовил для меня, дорогой отец, — прошептала я и смело приложила палец к выступу.

По опыту уже знала, что почти все старинные артефакты являются хищниками и нуждаются в крови мага, прежде чем раскроются. Легкая вспышка боли утихла почти сразу, и я раскрыла тетрадь.

Почти сразу поняла, какие строки видели все сестры, а какие предназначались лишь мне. Впрочем, сам Фрей именно так и написал: «Не стану напрягать магическими формулами и научными выводами всех, оставлю их лишь той, в которой будет интерес к этому. Лишь обладательница дара созидания, а именно — оранжевой магии спектра, станет сочетать в себе все иные виды магии. Хотя, не исключаю вероятности, что возникнет проблема с крыльями, ибо магия созидания не имеет стихии, способной нести своего обладателя. Не расстраивайся, дитя мое, и помни, что настоящие крылья дает лишь любовь. В силу своего дара прорицателя, я попытался устроить вашу судьбу настолько, насколько смог, находясь в далеком прошлом. Надеюсь, Слана, именно ты оценишь того, кого я увидел в твоей судьбе, и будешь счастлива с внуком моего доброго друга Ино, ведь их род ведет начало от самого Адана первородного. Лишь для крошки Инни я не смог завершить предсказание, но с ее фиолетовым даром, она и сама почувствует свою судьбу. Будьте счастливы, девочки. А теперь о делах…».

О, в этом был весь Вигмарий Фрей — короткое лирическое отступление и снова к делам, способным уберечь и сохранить родной мир. Я еще раз перечитала строки и невольно улыбнулась. А ведь он любил нас, всех троих. Это ради нас он прошел через пространство и время, вытерпел все то, что ни арсу, ни человеку невозможно вытерпеть, а главное — он преуспел в этом. И наш с сестрами долг продолжить дело отца, исполнить его заветы и отстоять Леандор прежде всего для самих себя.

Жаль, что в отношении меня он ошибся и Таэрт Стев мне если и подходил, то только в теории. Чьим бы внуком он ни был.

Больше на лирику я не отвлекалась, а сосредоточилась на главном, что содержал дневник.

Итак, Вигмарий писал об артефакте древних, который те любезно оставили на Леандоре, оснастив ими врата. Что это были за существа? Никто из ныне живущих не ответил бы. Стражами врат стали арсы, как более продвинутая в плане магии раса. Именно они должны были защищать мир от зла, которое обязательно попыталось бы проникнуть. Светлым сущностям артефакт позволял беспрепятственно проникать в мир, но они не несли и угрозы. Темные могли лишь шептать из-за врат, смущая умы защитников, но пройти им не позволяло устройство.

Отец не заострял своего внимания на том, как это произошло, но однажды артефакт был поделен на семь частей. Арсы догадались, что произошла катастрофа почти сразу и попытались восстановить прибор, но не смогли собрать все части, а потом, по какой-то причине, и не стали этого делать.

Вигмарий утверждал, что лишь один сегмент попал в щупальца темных — четвертый. Самый крупный находился в храме Аэрлеи, и эта часть все еще оставалась рабочей, хотя и не такой мощной, как целый прибор. Четыре части имели значение лишь для собранного артефакта, а вот пятая… Пятой, если верить Фрею, владели Стевы. Разумеется, тайно. Но отец работал с Ино и своими глазами видел сегмент. Кроме того, у Стевов оставался ключ, способный запустить уже собранный артефакт. Древние называли его «оком». Но ни Вигмарий, ни Ино, ни другие члены рода Стевов не знали, как он выглядит.