Ольга Райская – Как достать стража. Влюбить и присвоить (страница 31)

Женька не обманула, свет нам дали. Вспыхнули магические светильники, заливая все вокруг бледным голубоватым сиянием.

— Это склад, что ли? — тихо спросила Настя.

Она уже отпустила мою руку и осматривалась. Мне тоже было любопытно, но привлекли меня вовсе не полки с неиспользованными пшекаями, а потолок, с которого на нас с легкой улыбкой смотрел сам Адан Первородный — белокрылый защитник Леандора и, как я подозревала, первый истинный король.

И вот что мне бросилось в глаза… То, что я пропустила, рассматривая его огромную скульптуру в храме Аэрлеи. Главное божество арсов был одновременно похож на всех наших супругов. Гордый взгляд и ровный нос Агиара, хитринка и лукавая ухмылка Лесара и… синие… бесконечно синие глаза Китрэна. Тут и без анализов любой бы определил, чью ДНК носят трое наших мужчин.

Взгляд переключился на статуи собак, рядком сидящих на карнизе по периметру зала. Очевидно, горбы за их спинами были сложенными крыльями, совсем как у арсов лишенных магии. Странно, я ни в одной энциклопедии не встречала подобных существ, а ведь скульптор изобразил каждого пса с такой точностью, словно лепил их с натуры. Вымерли? Или просто никогда не существовали?

— Ну и где эти олухи? — нахмурилась Женька. — Идите вперед, дамы, а сами хвост поджали?

И мы втроем одновременно обернулись.

Нет, Ван, Борс и Еджайд не поджали хвост. Их от нас отделяла туманная дымка явно магического происхождения. Более того, эта пелена не пропускала не только юных стражей, но и звуки извне. Женькины друзья прыгали снаружи, что-то явно кричали нам, но мы ничего не слышали.

— А в прошлый раз было то же самое? — забеспокоилась Настасья.

— Нет, — покачала головой Женька.

Она побледнела, и я поспешила поддержать сестру, вернув ей ее же слова:

— Не дрейфь, Женька! Прорвемся. А в случае чего, умирать нам не привыкать.

— Точно, — хохотнула Настя.

И мы посмотрели в самый центр зала, где возвышались три постамента. Один из них был пуст, на двух других что-то лежало.

— Жень, а как ты поняла, который из столбиков твой? — спросила Настасья.

У нее, в отличие от нас, фиолетовой магии было совсем немного. Возможно, она не чувствовала зов, а я его слышала отчетливо. Меня звал, манил и притягивал тот, что был в самом центре и возвышался над двумя другими.

— Просто знала и все, — пожала плечами Женька. — Тянуло меня к нему, понимаешь?

Понимаю… Меня вот тоже тянуло. Причем весьма сильно.

— Настя, мой тот, что в центре. Значит, второй твой, — сказала я.

Отчего-то мне было известно, что центральный постамент должен опустеть последним. Почему? Просто я всегда это знала и все, а увидела постамент и… вспомнила.

— Тогда… я пошла? — робко спросила наша старшая сестра.

— Удачи… — шепнула Женька, я же присоединилась к ней мысленно.

Настасья шла медленно, словно поднималась на эшафот. А ей ведь волноваться-то сейчас никак нельзя. Я хотела последовать за ней, но Женька меня остановила:

— Стой на месте. Магия ее не обидит, — сказала она. — Все же предки для нас оставляли.

Да, тут моя логика была вполне солидарна с Женькиным «авось». Настя все делала правильно…

— А-а-а-апчхи-и-и-и-и-и! — громко чихнула Настасья. — Ой, девочки, здесь такая антисанитария! На века предметы законсервировали, а о пыли не подумали.

А может и подумали. Только сюда же лезут такие авантюристы, как наша Женька, и всю герметизацию нарушают. А если не Женька, а кто-то враждебный?

Ну нет, этого просто быть не могло. Когда сестра рассказывала мне о тайной вылазке в башню, сказала, что летающие псы — это нечто сродни сигнализации. Только настроена она не на воров, а на врагов Леандора, на созданий, которые угрожают миру и год за годом медленно убивают его, пользуясь добротой, порядочностью и даже где-то наивностью стражей.

А сейчас они молчат. Значит, ничего плохого с нами не случится.

Примерно так я уговаривала себя и все равно тревожилась. Наверное, за Китрэна. Он сильный, порядочный, добрый. Он очень нужен Леандору, но один не выстоит. Ему нужна поддержка.

Размышляя, я продолжала рассматривать псов, но уже магическим зрением. По всему периметру зала тянулось точно такое же плетение, которое я видела во дворце. Только здесь оно было целым и в рабочем состоянии. Так вот для чего дворцу сигнализация! Чтобы не пустить внутрь зло. И, как видно, сдержать натиск не удалось…

— Я на месте… — громким шепотом сообщила Настасья. — Что мне делать: брать, не брать?

— А что там? — крикнула Женька.

— Пыль и тряпье какое-то…

— Протяни к пьедесталу руки раскрытыми ладонями вперед, — попросила я, Настя так и сделала. — Что чувствуешь?

Сестра на секунду задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям, и произнесла:

— Тепло чувствую, словно там лежит что-то живое. И кожу приятно покалывает. Мне кажется, предмет в нетерпении и очень хочет очутиться в моих руках.

Даже с каплей фиолетовой магии Насте удалось почувствовать свою вещь.

— Бери, — разрешила я, отлично понимая, что артефакт, находящийся там, уже принял сестру.

— Главное, не забудь крикнуть, что там у тебя! — напутствовала ее Женька.

— А-а-а-апчхи-и-и-и! — вместо ответа чихнула Настасья.

С минуту мы напряженно следили за каждым движением сестры. В потом услышали:

— Оно еще теплое!

— Да кто оно-то, забодай тебя комар?! — возмутилась Женька.

— Перо! У меня перо, такое же белое, как у Евгении, но только на цепочках висят не камни, а небольшие коробочки. Как будто для камней второго пера, — ответила Настя.

— Посмотри, там тайника в пьедестале нет? — допытывалась Женька.

— Есть! Открылся вот только что! — запищала сестра.

— Настасья, ну не томи! Я иду к тебе!

И мы действительно пошли. Обе.

— Тут пусто… — пожаловалась нам Настя.

— Знаешь, у Жени в тайнике тоже были вещи, предназначенные совсем не ей, — постаралась приободрить ее я. — Туда или ничего не положили, или уже кто-то взял вещь, оставленную для него.

— Кто сюда мог сунуться, кроме нас? Для арсов эта башня священна, — возразила мне Настя.

— Например, наш отец — Вигмарий Фрей. Судя по пыли, он был здесь довольно давно. Еще до своего последнего перевоплощения в человека.

— А ведь верно, — кивнула Настасья. — Такое вполне могло быть. Нужно расспросить об этом Лошариуса. Он же застал тот период жизни отца.

— Да, — согласилась с нами Женька. — А еще, Фрей оставил нам много любопытных штуковин. Например, дневник или определитель магии. Он вполне мог все это найти здесь.

Я кивнула, потому что Женька озвучила то, над чем я давно думала. Очень уж в этих предметах искусная магия. Возможно, отец и был виртуозом в своем деле, но от вещиц веяло древностью, а значит, их создавали задолго до Вигмария.

— Давай, Света, твоя очередь.

Настасья кивнула на последний столбик с содержимым. На ровной поверхности лежало что угодно, но только не перо. Мне даже на секунду показалось, что из-под толстого слоя пыли сверкнуло нечто металлическое.

Я еще раз посмотрела на перо Настасьи и убедилась, что сестра права. Коробочки на ее артефакте очень хорошо подходили для каждого из камней, которые свисали с пера Жени. Словно две соединяющиеся шестеренки…

Можно было смело утверждать, что мы имеем дело со сборным артефактом. Примерно таким же, как Страж Леандора.

Я протянула руку к предмету. Пыль была мягкая и жирная, неприятно липла к пальцам, но под ней я чувствовала холод металла.

— Ну что там? — в который раз за вечер спросила Женька.

— Света, ты только не дуй. Лучше стряхни, — посоветовала наученная горьким опытом Настя.

Собственно, так я и планировала поступить. Предмет напоминал металлический ободок. Он был увесистым, его явно изготовили из ценного и дорогого металла.

Пыль осыпалась почти сразу, стоило мне побеспокоить веками покоящийся артефакт. В руках я держала изумительной работы венец, разумеется, из чистого золота. На сверкающей окружности имелись семь углублений по размеру крошечных коробочек, которые уже будут заполнены камнями стихий с артефакта Жени. Да, все как я и предполагала.