Ольга Райская – Фея для ректора (страница 9)
Странные слова, странная на них реакция. Здесь явно крылась какая-то тайна, связанная с Уоррвиком, которую мне непременно хотелось разгадать.
Как только туар снова оказался у лица Ррича, магистр Васс направил на него раскрытую ладонь, и из нее полилась чистая магия света. Ожоги на коже гиганта пропадали прямо на глазах, а вот ему самому почему-то становилось хуже. Сначала его затрясло, потом на лбу выступила испарина, и, наконец, Фхшшак прошипел:
— Довольно-о-о-о-о…
Туар целителя погас, а Ррич пошатнулся. И хрупкая Машка мгновенно оказалась рядом, поддержав его.
— Ч-человечка… — высокомерно процедил Фхшшак и демонстративно отстранился.
Пирожок не обиделась. По крайней мере, она даже вида не подала, но мне стало немного обидно за нее, ведь ее поступки шли от сердца.
— Всем нужно подкрепить силы и поесть. Прошу за стол! — объявила она и несколько смутилась: — наверное, там уже все остыло…
— Не страшно, — ободрил ее верховный маг. — Для того, чтобы вернуть пище нужную температуру, много магии не потребуется. И все же, это удивительно… Посланницы Мурры и вдруг кухня…
Он первым направился в столовую, за ним потянулись все остальные. Я же подумала: «То ли еще будет, лорд Киссен. То ли еще будет…».
Глава 10
Все ушли, а я замешкалась, засмотревшись на странную плитку на полу. Казалось бы, она почти ничем не отличалась от других плит, но если приглядеться, то в отблесках горящего очага проступало отчетливое изображение кошки. Совсем как на той глыбе, которая перекрывала вход в Храм. И да, ни в какие совпадения, по крайней мере, на Итлане я не верила. Здесь скрывалась какая-то тайна, которую мне страсть как захотелось разгадать.
— Стоишь, значит? — раздался рядом ставший не просто знакомым, а до оскомины близким голос посланника богини. Мне показалось, что он увеличился в размерах и уже совсем не выглядел котенком.
— Стою, — признала факт я.
Котейка склонил на бок голову и фыркнул, осуждая мое бездействие, а потом выдал такое, что подходящих слов для его вопиющей наглости у меня не нашлось.
— Ну? Видала, как я тут все устроил? — заявил он.
— Ты? — скептически хмыкнула я. — Ври больше.
— Могла бы и побольше уважения проявлять, с учетом моей духовной сущности и уникальности, — обиделся кот. Ненадолго. Почти сразу Мурчало поднял на меня свои голубые глаза и с придыханием предложил: — А пойдем, Каринка, пожрем?
Я промолчала, наклонив голову, чтобы изображение кошки стало отчетливее.
— Там такие ароматы… — почти жалобно всхлипнул посланник. — Даже не верится, что это вы все сами приготовили.
И тут меня осенило. А ведь Мурчало для того и прислан, чтобы наставлять и пояснять непонятные моменты.
— Скажи-ка мне, мой пушистый друг, на Итлане не принято, чтобы женщина готовила?
В голубых глазах кота мелькнула растерянность, но он тут же собрался и…
— Понимаешь, Кариночка…
Однако дальше мы не продвинулись, поскольку дверь отворилась, и на кухню вошел Уоррвик.
— Сударыня, — произнес он. — Все только вас и ждут. Вы с кем-то разговаривали?
Я оглянулась, Мурчало и след простыл. И потом, утверждать, что ты разговаривала с котом, пусть и почти божественным, как-то несолидно.
— Так… Мысли вслух, магистр, — улыбнулась я. — Вы не посмотрите? Мне бы хотелось показать вам одну вещь…
— С радостью и великим удовольствием, Карина, — ответил Васс, и я почти потеряла связь с реальностью, потому что его голос он будоражил, обволакивал, манил, будил во мне желание прижаться к этому мужчине.
И только остатки разума не давали мне сорваться. Странное наваждение. Никогда не была столь несдержанной, а тут… супер-магнетизм какой-то, волшебство чистой воды.
— Так, что вы мне желали показать? — спросил Уоррвик, когда пауза несколько затянулась.
Желали…
Вот именно — желали! Почти возжелали и едва остановились в своих не в меру пылких фантазиях! Да, я на себя злилась и чувствовала себя неловко.
— Посмотрите вот на эту плиту с моего места, ничего не замечаете? — попросила я, немного отойдя в сторону.
Ректор внимательно разглядывал пол в указанном мною месте, а потом удивленно на меня посмотрел.
— Там кошка — священный проводник к чертогу богини Мурры, — сказал он. — Знаете, Карина, я ведь, признаться, на кухню захожу редко. Мурранам не принято близко общаться с людьми, а здесь работают в основном они. Поэтому проступающего при преломлении света, рисунка, я не видел. Но замок древний и таит немало тайн. Думаю, нам после ужина стоит задать ваш вопрос Уррсу. Он знает больше.
— Люди? Здесь? — удивилась я. Так вот, кто им здесь готовит.
— Разумеется, их довольно много живет на территории наших городов, — пояснил Васс. — Историю их появления вам подробно расскажет магистр Муррлок на своих занятиях. Уверяю, все законно и добровольно. А теперь, позвольте вас проводить к столу.
Я кивнула, а он… он взял меня за руку. Было неожиданно и волнительно. Так, рука об руку мы и вошли в зал. Уоррвик галантно отодвинул стул, помогая мне сесть, и только потом занял место рядом.
Беседа за столом протекала вяло. Да и когда беседовать, если все время занят рот, а поесть мурраны любили, не страдали отсутствием аппетита и расстройством желудка.
Варька отсела подальше от Кссандера и тихонько переговаривалась с Гайкой. Блондину ее поведение не нравилось. Не то чтобы он как-то показывал это, я просто видела темный росчерк в его… ауре? Хмм…
Новая возможность так меня поразила, что я стала всматриваться в каждого, кто сидел за столом. Конечно, многое выходило за рамки моего понимания, поскольку окутывавший сидящих магический фон все время менял цвета и очертания. Это было естественно. Любое разумное существо мыслит, испытывает эмоции и страсти, вспоминает и забывает.
Кое-что мне все же удалось подметить.
К примеру, в ауре верховного мага то и дело возникали красные всполохи, словно он все время размышлял над проблемами и патовыми ситуациями, которые не мог решить и очень переживал из-за этого. Но стоило Муррлоку посмотреть на Машку, как сполохи гасли.
И вообще, я заметила, что Пирожок на всех действовала как добрая порция валерьянки на кота… Ой, в данном случае, на котов, разумеется. Благодаря магически усиленной интуиции, она могла найти подход абсолютно ко всем, и для всех у нее находилось нужное слово поддержки. Для всех, кроме Ррича. Громила словно сопротивлялся и закрывался от Маши.
— Ну что же ты такой большой, сильный, а ешь так мало? — под улыбки сородичей спрашивала она. — А магию за тебя кто восстанавливать будет? Пушкин?
— Пушш Кин — драный кот и бездарь! Гнать его нужно в шею и пинком под хвост! — рыкнул Фхшшак. — Отстань, человечка, нет у меня настроения.
Однако от близости Пирожка в его черной ауре становилось больше золотых вкраплений, а стоило ей отойти, тьма сгущалась. Вообще, что-то странное было с этим мурраном. Хотя, для нас они все были странными. Возможно, пока, но загадывать бессмысленно. В таких вопросах решают лишь время и личный опыт.
— Однако, — пожала плечами Машка. — А в нашем мире Пушкин — гений. Может быть, в вашем что-то недоработано?
Оба старейшины как раз перед словами Пирожка отпили из кубков пряный местный напиток и сейчас отчаянно кашляли. Да так сильно, что слезы выступили на глазах. К слову, если в городе людей, в таверне той же тетушки Яры подавали питье покрепче воды и молока, то в замке мы ничего подобного даже не видели. Соки, отвары трав с добавлением меда — это пожалуйста, но никаких бочонков пива или эля.
По всей вероятности, мурраны предпочитали иметь ясные мысли и трезвую голову. Что, впрочем, логично, учитывая какие-то спонтанные разломы, с которыми им приходится бороться долгие века.
— Ну не хочешь зажаристых ребрышек, поешь хоть вот это, — и Машка поставила перед Рричем миску с рагу. — Я филе вашей птицы в сливках потушила. Основным принципам ЗОЖ не противоречит, почти гомогенное. Чего скалишься? Наворачивай, а то придется мне тебя накормить.
Фхшшака я до сегодняшнего дня не знала и не могла сказать, как у него обстоят дела со смелостью и отвагой, но слова Пирожка о насильственной кормежке совершенно точно его не обрадовали или даже испугали. Громила закатил глаза, выразительно застонал и спросил:
— Если я съем твое варево, ты от меня отстанешь, женщина?
— На какое-то время, — сообщила ему Пирожок.
А что? Честность — наше все! Никто не говорил, что будет легко. Лично мы готовились к трудностям, так пусть и кураторы не расслабляются.
— Хр-р-р-рошо! Я съем! — пророкотал Ррич, глядя при этом не на Машку. Нет! Смотрел он на верховного мага и Уоррвика. — Но после… После я желал бы прояснить ситуацию со старейшинами. Без проклятых богами человечек!
Прозвучало грозно. Даже, наверное, страшно. Но после поединка Фхшшака с Кссандером никто не испугался, однако Муррлок ему кивнул.
Здоровяк же стал запихивать в себя рагу ложку за ложкой. Сначала остервенело, но потом, когда распробовал вкус, старался дольше пережевывать, чтобы насладиться прекрасной пищей, но держал покерфейс. Не хотел показывать, насколько ему нравилась Машкина стряпня. Да и пусть себе старается, я же все видела по его ауре. Тьма почти покинула ее, а теплое золото разлилось и засияло. Как бы там ни было, а этот питомец-переросток испытывал настоящее удовольствие от еды.