Ольга Райская – Фея для ректора (страница 5)

Вот же зараза!

Оправдываться в такой ситуации — означало бы привлекать к проблеме больше внимания подруг, а мне бы этого очень не хотелось. Да и проблемы по сути никакой не было. Пока.

— Можно подумать, ты от него отводила взгляд, — фыркнула я. — Давайте быть предельно честными — мы все его разглядывали, поскольку хвостатый мужчина выбивается из тех норм, которые приняты дома, на Земле.

И вроде тема утихла, но я все равно посмотрела на Варьку. Все же Димкина сестра, и мне бы не хотелось, чтобы она думала, что я так легко его забыла и уже интересуюсь очередным кавалером. Да и хвост Уоррвика Васса, несмотря на всю силу притяжения, возникшую у меня, мешал думать о нем, как о мужчине, как о сексуальном партнере.

Хотя… Причем здесь вообще секс? Тьфу ты, мурран побери эту Гайку с ее длинным языком!

— Знаете, девочки, — осторожно заметила Машка. — Я бы не стала никого осуждать прежде, чем мы не выясним все причины их праздного существования.

Если Пирожок так считает, то лично я бы спорить не стала. Однако, у Пилюли все же нашлись кое-какие слова на эту тему:

— Возможно, они больны или ослаблены, — после некоторого раздумья сказала она. — Поскольку мурранки и рожают крайне редко, судя потому, что популяция этого вида не только не растет, но и снижается год от года, а жаль. Красивые. И предвосхищая Динкино язвительное замечание, скажу честно, я рассматривала ректора Васса, как представителя нового для себя вида. Причем, эстетически прекрасного.

— А чего сразу Динка? — возмутилась Гайка. — Я тоже просто предполагаю, поскольку истины мы пока не знаем.

Дольше поговорить нам не дали, ибо Уоррвик Васс оказался не только красив, но и пунктуален.

— Сударыни, я готов проводить вас на кухню, — произнес он. — К сожалению, вам придется самим там со всем разобраться и завтракать без меня. Спешные дела требуют моего присутствия на Совете магов и не терпят отлагательств. Возможно, освобожусь лишь к вечеру, но попробую отыскать того, кто присмотрит за вами. Справитесь?

И все же странно, что он настолько в нас сомневается, что решил, будто простая домашняя работа может усложнить жизнь пяти опытным девушкам.

— Не маленькие. Справимся, — заверила его Варька, и мы отправились на кухню.

Уоррвик действительно лишь довел нас до огромного зала со столами и рядами стульев, распахнул двери в помещение, где, очевидно, готовилась пища, вручил Варваре ключи от кладовых и ушел, бросив напоследок:

— Прошу меня извинить, сударыни.

Я невольно залюбовалась гордой осанкой, прямой спиной, широкими плечами… Да-да, и задница была что надо, несмотря на наличие хвоста, который все же не портил, а делал ее… привлекательнее.

— Фея… Фея, отомри… — трясла меня Алька. — Ушел он уже, на вот, почисти подобие лука. Только от него реветь будешь больше.

— А? — переспросила я, взяла плоды и стала счищать с них фиолетовую кожуру, так и не осознав, от кого буду реветь. От ректора, что ли? Так он производил впечатление вполне себе интеллигентного мужчины. И снова да, и да — привлекательного. Я горько вздохнула и бросила почищенный овощ в миску с водой.

Хорошо, что все девчонки занимались делами. Машка замешивала тесто, Варя расставляла на полки чистую посуду, Гайка же отыскала несколько магических кухонных агрегатов и теперь испытывала их на прочность, безбожно тестируя, под указания Пирожка.

Только Пилюля рядом тонко и красиво нарезала какое-то копченое мясо, раскладывая его на большое блюдо.

— Э-э-эх, — покачала она головой. — Поплыла ты Кариночка, совсем как тогда от Громова. Хотя… Может и сильнее.

— Да ты что?.. — возмущенно зашипела я. — У него уши и хвост…

Алька хихикнула и подмигнула:

— Так это ж самое оно в таком деле.

— Мы разные, — привела еще один аргумент я. Не знаю, против чего сейчас воевала: против доводов подруги, или старалась, чтобы не пали мои последние бастионы.

— Фея, ты как маленькая, чесслово. Тигры и львы тоже разные, зато какие лигрятки выходят славные, — закатила глаза Алька.

— Лигры стерильны, — буркнула я, ссыпая очистки в корзину для мусора.

— Так это на Земле, — отмахнулась Пилюля. — Там нет кошачьей богини уже тысячи лет, а здесь она сама нас позвала, задумайся.

Я и задумалась. Ненадолго.

Поскольку дальше мы завтракали, щедро делясь впечатлениями об академии, ректоре и мурранах вообще. И поскольку никто не знал, чем себя занять до вечера, Машка предложила:

— Давайте приготовим праздничный ужин? Ректор придет, может эти… кураторы или преподаватели подъедут. Учит же здесь кто-то студентов?

Предложение всем понравилось, только Гайка заметила:

— Знаем мы твои ужины. Опять на целую свадьбу наготовишь.

— Ничего, — ответила за Пирожка Варя. — Здесь кладовые любопытные. Похоже, в них продукты совсем не портятся. Останется еда — до завтра точно долежит, а уж работники кухни сориентируются, что с ней делать.

Я доверяла Машкиной проснувшейся интуиции. Если она сказала готовить ужин, значит, и правда жди гостей, поэтому без возражений принялась за работу.

Угощение вышло отменным. За окнами стемнело, и на столах сами зажглись свечи, словно знали, что рядом кто-то есть.

Когда стол был накрыт всевозможными блюдами в основном Машкиного, но, по правде говоря, нашего совместного производства, случилось нечто, что заставило меня начисто забыть о собственных переживаниях.

Мы все были в обеденном зале, заканчивали сервировку. Каждой хотелось, чтобы первый ужин в городе мурранов прошел идеально. Однако, что-то пошло не по плану…

Из кухни раздался истошный визг Пирожка. Затем он смолк, и послышались ее хрипы…

Разумеется, ужин был забыт. Мы со всех ног бросились на выручку.

Глава 6

Поскольку мы с Варькой были ближе всех, то, разумеется, добежали первыми, а распахнув дверь, на миг застыли, пытаясь разобраться, что вообще происходит.

А происходило нечто недопустимое, почти фатальное и уж точно вопиющее.

Огромное чудовище схватило Машку и, подняв ее над каменным полом замковой кухни на добрый метр, рычало нечто злое и непереводимое, явно на древне-мурранском, нам неизвестном языке, явно направленное в адрес несчастного Пирожка. Эх, не подготовила нас богиня ко всем перипетиям!

Но еще до того, как мы застыли пораженные увиденным, я успела заметить еще одну странность — непонятная дымка, очертаниями напоминающая человеческую фигуру, облаченную в мурранский плащ, растаяла в воздухе, будто перенеслась с этого места в другое.

— Пус-с-с-ти-и-и-и-и… — хрипела Машка, дрыгая в воздухе ногами. — Пус-с-с-ти-и-и-и-и…

— Негодная безрукая человечка… — можно было вычленить из мало переводимого рыка. — Как смела ты-ы-ы…. Как могла-а-а-а…

Еще одну деталь композиции я приметила после первого шока, когда он уменьшился настолько, что включился разум. На полу в луже стремительно остывающей густой похлебки с яркими кусочками местных овощей валялись осколки глиняного только что разбитого горшка, в котором, собственно, и варился до этого суп. Часть блюда я обнаружила на одежде чудовища.

Неужели, монстр настолько испугал Машку, что подруга запустила в него тем, что подвернулось под руку — кипящим варевом? Мало это походило на нежного сердобольного Пирожка. Мало. Наша подруга и паука убить не могла, а всегда переносила его на листке бумаги в безопасное место, а тут… неизвестный науке зверь.

Так я подумала во второй миг. И, видимо, разум включился не весь, а инстинкт самосохранения отказал полностью, поскольку в третий миг мы с Варькой переглянулись и… не сговариваясь бросились на обидчика, повиснув на нем, как елочные игрушки на новогоднем дереве. Только я висела на ручище, которой монстр удерживал брыкающуюся Машку, а Варька, как настоящий Солдат, бросилась на спину врага и, обхватив ногами мощный торс, руками сжала шею чудовища, в надежде придушить его. Вот только никак не могла этого сделать, поскольку руки не сходились, ибо сама шея была толщиной с колонну.

— Отпусти Машку, горилла недоделанная! — кричала где-то рядом Пилюля.

— Алька, заходи справа, там вертел острый лежит. Давай пронзим эту обезьяну, — вторила ей Гайка.

— Да как… — растерянно пискнула та. — Девчонки прилипли к нему, как жвачка к графину. А если в них попаду? Я все же целитель, а не вредитель…

— Иду на помомо-о-о-о-о-ощь! — заорала во все горло Динка, и я поняла — елочных украшений вот-вот прибавится.

Так оно бы и произошло, так бы и случилось, если бы не спокойная фраза, изменившая все. Вот буквально — все. Сказанная приятным голосом и небрежно, обманчиво ленивым тоном:

— Ррич… Ррич Фхшшак… Всегда знал, что ты способен воевать лишь со слабым противником, вместо того, чтобы сразиться с достойным.

И… Елка сбросила иголки. Вернее, игрушки так и посыпались с огромного дерева, распластавшись на полу. И, поскольку Алька с Динкой тоже кряхтели рядом, потирая ушибленные места, я осознала, что и они висели с какой-то стороны чудовища. Это ж надо такую силищу иметь, чтобы нас пятерых удерживать с такой легкостью! А я-то думала: вместе мы сила…

Больше всех, конечно, досталось Пирожку. Он сидела, прислонившись спиной к кухонному столу, терла пострадавшую от захвата грудь, и по ее щекам текли слезы.

— Машка, ты как? — резво поползла к ней Пилюля.

Если в дело вмешалась Алька, значит, поможет. Главное, не отвлекать. Я тоже свалилась неудачно, не успев сгруппироваться при падении, поэтому, кажется, умудрилась подвернуть ногу. Лодыжка болела и пульсировала, но, несмотря на страдание, любопытство во мне было сильнее, а взгляд сам собой устремился к тому, кто отвлек внимание монстра.