Ольга Райс – Бал 12-ти королей. Змей и Анжелика (страница 2)
Оба брата – Адиш и Адалин – не поворачиваясь спиной к Нефритовому Императору, покинули пещеру. Очутившись на верхнем ярусе дворца, Адалин снова обнял брата, обернулся через плечо, и за его спиной снова появились мощные перепончатые крылья. Он оттолкнулся от земли и взмыл ввысь, обратившись в воздухе в огнедышащего дракона.
Адиш провожал брата взглядом до тех пор, пока тот не скрылся в облаках.
ШУП-ТУП! ШУП-ТУП! – послышался шум шагов и шуршание длинной одежды. Возле Адиша снова появился старый слуга Сармо.
– Какой город вы выберете? – осведомился Сармо.
– Санкт-Петербург.
– Как угодно, – ответил Сармо, ничуть не смутившись, хотя это было явным нарушением традиций. Никогда раньше бал не проводился в одной стране и в одном городе дважды. Что бы это могло значить?
Адиш достал из кармана старинный компас и передал его своему слуге.
– Он поможет тебе её найти.
Сармо принял компас, поклонился Адишу и растаял, словно дым.
ПУФ-Ф! – послышался негромкий хлопок, похожий на взрыв новогодней хлопушки.
Адиш снова остался один и погрузился в размышления. Он неспешно обошёл дворец Нефритового Императора и остановился в его западной части. Там, на одной из фресок, был изображён кхмерский цирк. Адиш увидел силача, держащего трёх карликов на одной руке; и человека, крутящего колесо; выше – группу канатоходцев и изящную цыганку, лицо которой, к сожалению, стёрло время. Этот сюжет словно загипнотизировал Адиша. Некоторое время он смотрел на цыганку, стараясь разгадать её черты и тайный знак, дарованный ему свыше.
Глава 1. Площадь
В Санкт-Петербурге, там, где гранитные набережные тянутся вдоль своенравной Невы серо-красными бесконечно длинными лентами, появился тщедушный, невзрачный человек – Сармо. Появился он неожиданно и бесшумно, будто соткался из воздуха, дождя и тумана. Никто в Санкт-Петербурге не заметил его прибытия. Он был одет в длинный, подметающий землю плащ, а на ногах у него красовались высокие сапоги со скошенными каблуками. В руках он держал саквояж и трость, на которую не опирался. Видимо, она была ему нужна для придания солидности.
Сармо наклонился и стал усердно рыться в саквояже, видимо пытаясь что-то отыскать. Наконец нашёл предмет, похожий на компас; откинул крышечку, потряс его в руках, как спичечный коробок.
ХРУСТЬ! ХРУСТЬ! – захрустел компас в его руках.
Стрелки на нём раскалились докрасна и, о чудо!.. потекли вниз, словно расплавленное олово. Достигнув земли, стрелки образовали что-то вроде узенького ручейка, указывающего направление следования.
Воспользовавшись полученной подсказкой, Сармо перебрался на противоположную сторону улицы и, петляя между островками домов и старинных особняков, испещрённых полосками света и тьмы, вышел на площадь, где всё было залито ослепительным светом и радостными возгласами людей.
Повсюду толпились горожане в пуховиках всех оттенков серого; торговцы с лоснящимися от жира лицами; зажиточные дамы в норковых шубах; тощие студенты в коротких штанишках и тонких курточках; совсем маленькие ребятишки с леденцами на палочках. Что же их всех объединяло? Что же вызывало их живейший интерес?
– Так, так!.. – пробормотал Сармо и подошёл ближе, чтобы всё разузнать.
Толпа шумела, но толком ничего нельзя было разобрать. Сармо обратился к одной молодой женщине:
– Будьте добры, объясните, что здесь происходит?
– Фокусы! Фокусы! – возбуждённо проговорила она.
БРАВО! – раздался взрыв рукоплесканий.
Из-за невысокого роста Сармо было сложно что-либо разглядеть, поэтому он стал протискиваться сквозь толпу, выставив перед собой саквояж и трость.
– О! Вы видели? И как только она это сделала? – изумилась толпа и ахнула.
В этот самый момент Сармо вынырнул из толпы и увидел танцующую посреди площади девушку – Анжелику. Длинные чёрные блестящие волнистые волосы; гибкий стан; гордый профиль – всё это являло невероятную по притягательности картину. Анжелика легко и свободно двигалась, танцевала, кружилась, каждый раз задерживая на ком-то свой взгляд.
БРАВО!
Подняв с земли две булавы, Анжелика зажгла их одним прикосновением руки!
ВШУВ! – разгорелся рыжий, резвый огонь.
Анжелика начала вертеть огненные булавы над своей головой. На фоне тёмного неба раскрученные булавы выписывали невероятные узоры. Зрелище завораживало, в нём было что-то волшебное, волнующее, редкое. Ярко-красное пламя дрожало на лицах зрителей, превращая их в живые карнавальные маски.
Среди множества лиц, заворожённо наблюдавших за Анжеликой, особенно выделялось лицо молодого мужчины. Ему было не более тридцати лет. Время от времени улыбка мелькала на его лице. Это был брат Анжелики – Сэм.
Анжелика набросила на булавы чёрную жаропрочную ткань и достала из кармана большую колоду карт, заскользила взглядом по лицам собравшихся.
– Выбери меня! Выбери меня! – наперебой кричали мальчишки-студенты.
Выцепив взглядом брата, Анжелика предложила ему выбрать карту из колоды и подписать её. Приблизившись к нему, она тихо-тихо прошептала:
– Сэм, прошу тебя, не делай этого, не делай.
– Ты же знаешь, что твоими выступлениями на улице нам не заработать, – ответил Сэм. – И мы никогда не вернём долг.
Сэм подписал карту красным фломастером. Анжелика положила карту на раскрытую ладонь Сэма и накрыла её своей ладошкой.
– Будь осторожен, – прошептала она.
В глазах Анжелики сверкнули слёзы. Через несколько секунд она подняла руку, но карты там уже не было. Народ взревел от восторга. Но на этом фокус не закончился. Далее Анжелика достала из кармана длинную иглу и на глазах у изумлённой толпы проткнула ей воздушный шарик, который держала в руках маленькая девочка.
ПУХ!
Вместе с обрывками шара на землю упала подписанная зрителем карта. Маленькая девочка хотела заплакать, до того ей стало жалко шарик, но Анжелика подарила ей новый, неизвестно откуда появившийся в её руке.
– Ведьма! – послышался грубый голос в толпе.
Анжелика вздрогнула и обернулась. Но в ту же минуту раздался гром рукоплесканий, заглушивший эти страшные слова.
– Воровка! – снова раздался голос.
Анжелика опять обернулась.
– Да тут целая шайка работает!
БЛИМ! БЛИМ! БЛИМ! – послышались звуки мобильных телефонов. Пришли оповещения для владельцев банковских карт о том, что произведены денежные списания. Люди смотрели в экраны своих телефонов.
«Да как такое только могло случиться?!»
– Воровка! – крикнул тот же резкий голос из самого тёмного уголка площади. – Это всё её рук дело! Хороший же фокус она нам показала.
Анжелика испуганно обернулась. Люди стали выходить из оцепенения. Между тем брат Анжелики (Сэм), воспользовавшись замешательством толпы, нырнул в подворотню и обратился в бегство. Это он украл деньги.
ВИУ! ВИУ! ВИУ! – раздался вой полицейской машины.
Анжелика крупно вздрогнула. Стала слышна музыка и приглушённый стук барабанов:
БРУМ-ТУМ-БУМ!
За полицейской машиной показалось пёстрое карнавальное шествие. По давней традиции все компании Санкт-Петербурга, удачно завершившие год, 31-го декабря выходили на улицы, чтобы разделить с коллегами свою радость.
Впереди шествовали представители розничной и оптовой торговли. За стройными рядами заведующих пестрела шумная, весёлая толпа продавцов, официантов и бухгалтеров. Все они были в масках и ёлочной мишуре. Страховщики держали над своими головами длинного зелёного дракона, как символ уходящего года. Клоуны и артисты в пурпурных мантиях и золотых масках замыкали процессию.
Анжелика незаметно слилась с этой шумной толпой и затерялась в ней. Отыскать её взглядом теперь не представлялось возможным ни для кого, кроме Сармо. Этот шустрый старикашка следовал за Анжеликой по пятам.
Глава 2. Приглашение
Анжелика отделилась от толпы и свернула в подворотню. Насколько можно было судить при мертвенном свете луны, местность тут была необычайно мрачная и зловещая. Грядой клубился сероватый дымок, казавшийся хороводом привидений в лучах бледного ночного светила. Привычным движением Анжелика отбросила со лба волосы, осмотрелась и коснулась ворот.
Бесшумно, точно тень, она проскользнула в тёмный двор. Неслышным шагом пересекла его, а уж потом припустилась бегом. Длинные пряди волос хлестали по щекам и закрывали глаза. Впрочем, проворные ножки Анжелики не нуждались в помощи зрения – они знали дорогу наизусть.
Анжелика довольно долго продолжала свой стремительный бег. Наконец она достигла парка. С необычайным проворством перелезла через ограду, огляделась вокруг и, не увидев ничего подозрительного, дважды свистнула:
ФИ-И-ВИЦ!
Зашевелились ветви запорошенного снегом кустарника: ШУР-ШУР-ШУР!
Одна из нижних веток встряхнулась, как разбуженный зверь, и перед Анжеликой выросла человеческая фигура. Лунный свет, как прожектор, выхватил его из темноты, как артиста на сцене. Это был мужчина лет тридцати, подвижный и, казалось, готовый на любое нечистое дело. На его лице сверкали глаза хищной птицы и ослепительно-белые зубы.
– Что ты тут делаешь, Захар? – тревожным голосом спросила Анжелика. – Как ты узнал об этом месте?
– Твой братец рассказал.