Ольга Ракета – Зигзаги судьбы и любви (страница 6)

Слова мужчины оказали на Катю волшебное действие, повернувшись к стене, она сразу уснула. А вагонные колеса мерно стучали тук-тук, тук-тук, тук-тук…

Катя проснулась от вкусного аромата кофе. Он щекотал ей нос, проникая все глубже и глубже. Она опустила голову вниз и увидела Ивана Даниловича, который тихо сидел на своей полке и смотрел в окно. Увидев, что девушка проснулась, он, улыбнувшись, сказал ей: «Доброе утро. Вставай, соня, завтрак ждет, давай быстрее, а то все остынет. Я и так минут как пять купил все на остановке. Хотел уже будить тебя. Поторопись». На столике стояли два стаканчика с кофе и разрезанная большая пицца. Катя засмеялась. Удивительным образом, настроение у нее было хорошим, вчерашний день ушел в прошлое, а впереди ее ждала новая жизнь. И Катя почти уверовала в то, что все будет хорошо. Девушка быстро слезла со своей полки, и побежала в туалет умываться.

Потом они завтракали с мужчиной, весело болтая о том, о сем. Катя рассказала о себе: кто она, откуда, о своей семье, где работала. Он внимательно смотрел на нее и слушал, не перебивал, ничего не спрашивал. Только в конце задумчиво сказал:

– Красивая и хорошая ты, Катя. Эх, был бы я помоложе…Знаешь, девочка, с семьей у меня не сложилось, детей нет. Вернее, если и есть, то я о них, к сожалению, ничего не знаю. Что-то я просмотрел в своей жизни, или женщины были не те, или я сам виноват…10 лет назад взбрыкнул, уехал, бросил мать, и мотался по стране. А три года назад осел в твоем городе. Работаю в строительной организации начальником. Материально независим, купил квартиру, машину, а счастья нет. Ты прежде, чем принять какое-то решение, хорошо подумай. Пока молодая, ищи свой путь. Ты еще можешь все изменить, а я к сожалению уже нет.

После завтрака они сидели и смотрели в окно. Мимо пробегали деревья, дороги, улицы, дома, города, поселки. Иногда по часу вдоль железнодорожного полотна тянулись леса, а населенные пункты появлялись все реже. В два часа пошли в ресторан обедать. Катя честно призналась своему попутчику, что денег у нее немного, шиковать не придется. Иван Данилович прямо обрадовался:

–Катя, у меня денег много. Заплатить за обед не проблема.

– Нет, я так не хочу. Я не содержанка Ваша. Просто я не буду есть, так, по чуть – чуть.

– Да ты что, девочка! Я сказал – я плачу, значит я заплачу. Хватит об этом говорить. Ты меня очень расстроила, Катя. С людьми так нельзя. Я к тебе со всей душой, а ты?

– Мне неудобно, – еле слышно проговорила Катя.

– Ну, хорошо. Давай договоримся так – когда мне будут нужны деньги, я тебе скажу об этом, а ты будешь искать, где их взять. Все, хватит, пошли уже, а то я сильно проголодался. Да, и ты, думаю тоже.

В ресторане заказали борщ со свеклой и сметаной, поджарку с картофельным гарниром, компот и плюшки. Сначала Иван Данилович сделал заказ себе, потом спросил у девушки, чего хочет она, и когда Катя сказала ему, что ее заказ такой – же как и у него, то мужчина сделал еще один заказ как у себя самого. В ресторане сидели долго, уже и компот выпили, а все равно не спешили уходить, разговаривали. Иван Данилович оказался чудесным собеседником. Он очень много знал, рассказывал интересные истории, которые происходили с ним, весело смеялся над шутками Кати.

Каждый стук колес все дальше увозил Катю в новую жизнь… Настроение ее менялось в лучшую сторону, только обида на Артема душила ее. Скучать ей не давал Иван Данилович.

3 дня пролетели быстро. Вот уже скоро и их остановка. Через полчаса поезд прибывал в Сосенки. И тут мужчина начал говорить:

– Катя, послушай меня. Ты приехала в никуда, а я могу тебе помочь. Только не сердись и сразу не давай мне отрицательного ответа. За эти три дня я много думал и вот к чему пришел. Тебя в Сосенках никто не ждет. А у меня здесь живет мать. У нее большой, светлый, теплый, деревянный дом. Двор с небольшим огородом. Есть и хозяйство – куры, поросенок, гуси. Моей матери 75 лет. Ей нужна помощница. Оставайся у нас жить. Находи работу, обустраивайся. Появится другой вариант, лучший, сразу уйдешь. А пока поживи у нас. За квартиру платить не надо, будешь иногда, когда сможешь, помогать матери. Она у меня хорошая, вы найдете с ней общий язык. Соглашайся.

– Спасибо за предложение. Мне придется согласиться, по крайней мере сегодня. Идти мне некуда, никого я здесь не знаю. Просто, мне не хочется стеснять Вас, – и девушка залилась слезами.

– Да что же ты за плакса такая! Если будешь возражать, я тебя на руках отнесу, – шутливо сказал мужчина.

Они вышли из вагона, на улице была глубокая ночь. Было холодно, легкий морозец сковал землю, дышать было тяжело. Кате казалось, что холод замораживает все внутри.

– Замерзла? Ничего не бойся, тебя никто не обидит.

– Не знаю, правильно я поступила или нет?

– Сейчас поздно об этом думать, пойдем быстрее домой. Это недалеко.

И они пошли вдоль по улице. Дом Ивана Даниловича и вправду оказался в пяти минутах ходьбы от железной дороги. В ночной темноте дома казались ей нежилыми, они стояли большие, мрачные, лишь оконные стекла блестели в свете луны. Открыв калитку, мужчина пропустил Катю вперед. Они прошли к входной двери, Иван Данилович открыл ее (дверь была не заперта), вошел в коридор, потянув Катю за собой. Он зажег свет, поставил на пол сумки, помог девушке снять пальто, снял свою куртку, тяжело вздохнул и вошел вместе с Катей в комнату. Свет в комнате сразу зажегся, и Катя зажмурилась. Перед ними стояла пожилая женщина в ночной рубашке. Это была мать мужчины, и она молча смотрела на своего сына.

– Мам, я дома. Вот приехал. Я там тебе яблок привез. А это Катя, она пока поживет у нас.

– Вижу, что приехал. Помедлив, женщина так как будто и не было десяти лет разлуки, сказала;

– Хорошо, что хоть дорогу домой не забыл. И повернувшись к Кате:

– Катя, я Мария Никитична. Ужинать будете?

– Катя, может попьем чай? А если хочешь, можем и хорошо поесть, мама вкусно готовит, – первая скованность от встречи прошла, и мужчины становился тем Иваном Даниловичем, которого Катя знала в поезде.

– Как Вы скажете, – пробормотала девушка, застеснявшись.

– Тогда пойдем, покормлю тебя, – он взял девушку за руку и повел ее в кухню.

Кухня была маленькой, но такой чистой и уютной, и Кате было так комфортно! Она с благодарностью смотрела на мужчину и снова заплакала. Он улыбнулся, подошел к ней, обнял и тихо сказал:

– Считай, что ты теперь дома…

И пока Катя ела блинчики с мясом, и пила чай, мужчина, подперев голову левой рукой, все смотрел на нее и о чем-то думал. Мария Никитична вошла в кухню и сказала сыну: «Катя говорит тебе «Вы». Поэтому я постелила вам раздельно. А там смотрите сами, кровати широкие». Он усмехнулся, помахал головой: «Спасибо, мам». Поблагодарила женщину и Катя. Мария Никитична постелила им в соседних комнатах. Мужчина показал Кате обе комнаты:

– Выбирай, где тебе больше нравится. Можем поселиться в одной, – он стоял, прислонившись к дверному проему, и с интересом смотрел на нее. Катя вспыхнула:

– Это что, плата за приют?

– Глупости не говори, пальцем не трону. И снова усмехнувшись и поворачиваясь к выходу, добавил, – Пока. Спокойной ночи.

– И вам тоже.

– Катя давай без Даниловича, и без «Вы»? Ну не такой уж я и древний. Просто Иван. Согласна?

– Хорошо. Как будто у меня есть выбор, – прошептала девушка. А Иван довольный рассмеялся.

– Вот и славно, вот и договорились.

Катя хотела спросить про душ, чтобы обмыться после поезда, но не стала. Она одернула себя: «Сиди и жди готового». Дверь приоткрылась и в дверь протиснулась голова Ивана:

– Катя, хочешь пойти в душ?

– Да, а я только подумала об этом. Конечно, пойду.

– А почему смолчала?

– Решила, что еще рано командовать! – со смехом ответила она мужчине.

– Иди, там все готово. Могу помыть спинку, – теперь громко засмеялся Иван.

Катя шутливо замахнулась на него ночной рубашкой, которую держала в руке. Дверь закрылась, а потом на пороге появился Иван. Уже серьезно он сказал:

– Пойдем, покажу, где находится ванная комната.

Утром Катя проснулась рано. Ей показалось, что лицо ее кто-то гладит теплыми руками. «Иван?» – подумала она и испугалась, А открыв глаза, увидела солнечные лучи, которые падали ей на лицо и согревали. Девушка рассмеялась. Она быстро умылась и, услышав глухие удары, выглянула в окно. У сарая Иван рубил дрова. Он брал дровяные чурки и одним ударом топора раскалывал их на две части, а потом рубил половинки на более мелкие дрова. Иван был в одной майке с короткими рукавами. Видимо, работал он уже давно, майка его на спине была мокрой от пота. Катя быстро оделась и выбежала на улицу. На ногах у нее были легкие сапожки, поэтому ноги сразу промерзли. На улице был мороз. Девушка подошла к мужчине сзади и громко сказала:

– Холодно, а ты так легко одет, да еще и в мокрой майке. Заболеешь!

– Доброе утро. Выспалась? Не волнуйся, одну я тебя здесь не брошу. Я, наверное, своим стуком разбудил тебя. Пойдем завтракать, – улыбался раскрасневшийся Иван. Катя согласно кивнула. На кухне Мария Никитична готовила завтрак. Она пекла сырники. Катя вызвалась помочь, она быстро поставила на стол тарелки, чайные чашки, положила в пиалы сметану и брусничный джем, заварила свежий чай из трав, которые посоветовала мама Ивана. Он в это время сходил в душ и вышел к завтраку уже в свежей майке и в домашних брюках. Какое-то время он смотрел, как Катя управляется на кухне, потом с улыбкой сказал: