Ольга Птицева – Радиус хрупкости (страница 12)

И Сеня наконец заметила в руках у Марго пакет. Удивительно знакомый пакет. Фирменный пакет. Сам черный, а буквы на логотипе желтые. Мама от него плевалась: какое убожество, лучше мусорный возьми, но Сеня упрямо таскала в нем сменку, а потом в нем же сдавала любимые ботинки.

– Чье это, я вас спрашиваю?

Сеня почти уже подняла руку, но всмотрелась и поняла, что пакет не ее. Похожий очень, но другой. Поновее, еще не выцвел. Значит, и ботинки, которые в нем лежали, должны быть совсем новенькие, с ровной подошвой и без потертостей на носках. Точно не Сенины.

Ботинки Марго выудила из пакета, держа их двумя пальцами за шнуровку. Массивные подошвы со стуком опустила на стол. Раз. Два. Но в пакете определенно было что-то еще. Его Марго оставила на сладкое. Бутылка «Джек Дэниелс» смотрелась на учительском столе неприкаянно и печально.

– Последний шанс признаться, ясно? – Марго обошла стол и застыла там, опершись на побелевшие пальцы.

Никто не отозвался. Только Почита чуть расправил плечи, будто бы даже выдохнул облегченно. Сеня бы заинтересовалась его реакцией, но сама уже закоченела от страха, хоть виновата и не была. А та, чьи новые ботинки стояли теперь на столе у Гусева, продолжала лениво накручивать темную прядку на палец с двумя колечками. Сеня и не замечала раньше, что Лилька носит их, а теперь солнце пробивалось через окно и бликовало на тонких серебряных ободках.

– Это не просто нарушение, нет, – процедила Марго, и на лбу у нее набухла вена. – Это проступок, за который любого в этой школе вызвали бы на педсовет. Но вас… – она набрала побольше воздуха и закончила, – вас просто переведут. Куда-нибудь под Новоугольный. В шарагу. Или в Лебяжье.

Фрост издал сдавленный смешок. Или Сене так показалось. Марго и не заметила. Она опустилась на стул, придвинула его к столу и осталась сидеть так, широко разведя локти. Не женщина, а хищная птица. Стервятник с голой шеей, чтобы удобней было пролезать в брюхо всякой падали.

– Чье это? – повторила она и ткнула пальцем в бутылку. – Кто посмел принести эту гадость в школу? Сдать в раздевалку! Чтобы Нина Александровна нашла!.. Вы бы видели, как ей было неловко.

– А не надо по чужим пакетам щериться, – лениво отозвался Почита.

Марго подалась на его голос, как охотничья собака:

– Это твое, да? Твое, Почиталин? Так и знала, что твое.

Почита хохотнул:

– Куда мне эти боты натягивать прикажете? У меня сорок пятый размер.

Вена на лбу Марго приобрела нездоровый синий оттенок.

– Качаться на стуле перестал! – рявкнула она, снова вскочила. – Если вы сейчас же не признаетесь, чье это… То я! Я!.. – Она задохнулась от негодования. – Я никого отсюда не выпущу! Будем сидеть до посинения.

Сеня тихонько вытянула затекшие ноги. Телефон она спрятала в сумку, но знала, что Соня точно пишет ей, уточняет место встречи, а может, ждет на улице. И обязательно уйдет, если Сеня прямо сейчас не объявится. Подумает, что с этими никаких дел иметь нельзя, даже с такими новоявленными, как Сеня.

– О том, что это неподобающая для школы обувь, мы тоже поговорим! – не унималась Марго. – Вызовем родителей на педсовет и прямо перед исключением обсудим, почему в муниципальное учреждение нельзя ходить в таких ботинках…

– Каких? – бесстрашно перебил ее Почита, пока остальные пытались слиться с бежевыми стенами класса.

– Грубых! – Марго хлопнула по столу ладонью; темная жидкость в бутылке покачнулась. – Агрессивных! Так еще и не поймешь, для девочек они? Для мальчиков? Мы это тоже обсудим!

– А бухло будете обсуждать? Или только обувь агрессивную?

– Почиталин! – взвилась Марго. – Ты давно замечаний в дневник не получал? Хочешь обновить?

Почита снова хмыкнул, но уже тише. И качаться на стуле перестал. Лилька рядом с ним продолжала крутить волосы, но дергала их так отчаянно, что выдавала себя с потрохами. Марго как раз начала оглядывать каждого, и вена на ее лбу пульсировала все быстрее.

– Хорошо, – наконец решила она. – Не хотите, не надо. С этим… – взяла бутылку за горлышко и сунула в пакет, – и с этим… – туда же отправился первый ботинок, – я пойду к директору. И на педсовет будут приглашены родители всего класса. Вы слышали? Все ваши родители придут на педсовет, посвященный этой гадости… Да, Казанцева, тебе выйти?

Сеня держала руку под прямым углом к парте. Локоть скользил по столу, но пальцы не дрожали. Сеня очень старалась, чтобы они не дрожали.

– Это мое, – сказала она; голос все-таки сорвался, и получилось слишком громко.

Лилька обернулась к ней первой. Округлила глаза, вытянула губы трубочкой, мол, совсем тю-тю, Казанцева, чего творишь? Но Сеня точно знала, что делает. Бывают минуты пронзительной ясности, когда решение приходит одномоментно. Настолько верное, что и раздумывать больше не надо.

– Это мой пакет. – Больше голос не подводил, получилось, как она хотела, сухо и раздраженно. – Мои ботинки. И бутылка тоже моя.

Марго смотрела не моргая. Сеня почти слышала, как скрипят в ее голове шестеренки. Смех защекотал в груди, но Сеня сдержала его. Только бы не сфальшивить, только бы не проколоться. И она станет спасительницей. А спасительниц не списывают со счетов.

– Ты меня обманываешь, – нашлась Марго. – Пытаешься выгородить остальных…

Она и должна была так ответить, но Сеня опережала ее на два хода. Она с шумом отодвинула стул, поднялась и пошла по проходу к Марго. Та наблюдала за ней, и глаза у нее были такие же круглые, как у Лильки.

Ботинок, не успевший вернуться в пакет, на вид был больше, чем Сенин. Но времени сомневаться не осталось. Сеня сбросила балетку со вспотевшей ноги. Засунула стопу в чужой ботинок. Тот скрипнул, но оказался абсолютно впору. Сеня вытащила из пакета второй. Переобулась окончательно, плотно зашнуровалась. Выудила из пакета бутылку и поставила перед Марго.

– Папа забыл дома, мы договорились, что я после уроков ему отвезу, – сказала она, пожала плечами. – У них там встреча какая-то с руководством. Ну, вы понимаете…

Марго сморгнула. Потом еще раз. Белесые ресницы жалобно топорщились. Сеня возликовала, но важно было еще и сдержать лицо. Спрятала балетки в опустевший пакет.

– Я заберу? – спросила она, подтягивая к себе бутылку.

– Да, конечно, – пробормотала Марго. – Но передай папе, что у нас так не принято. Алкоголь в школе… Надо же понимать.

– Больше такого не повторится, я обещаю. – Жидкость приятно булькнула, когда Сеня спрятала бутылку в пакет. – Просто чепэ, сами понимаете.

Марго мелко закивала. Тишина в классе стала звенящей, только не страхом, а сгущенным ликованием. Сеня чувствовала эти вибрации, будто к работающему холодильнику прислонилась.

– Можно я пойду? Папа ждет.

Марго поднялась, одернула пиджак:

– Иди, конечно. Все идите.

И вышла сама. Сеня осталась стоять, ее потряхивало легким ознобом. Скорее от радости, чем от страха.

– Валим! – выдохнул Почита, вскочил из-за парты, бросил свое большое тело к двери, но на бегу успел приобнять Сеню. – Героиня, мать твою.

Он был горячим и твердым, пах агрессивным дезиком и немного потом. От его прикосновения озноб стал сильнее.

– Да, Сень, ты всех спасла, – согласилась Женечка. – И Марго по носу хлопнула, – мягко улыбнулась она. – Пойдемте скорее, пока ей реванша не захотелось.

Они шумно засобирались, особо не переговариваясь, но переживая стычку с Марго бессловесным образом. Сеня чувствовала их прикосновения. Женечка погладила ее по спине, Афонин хлопнул по плечу. А когда Сеня собрала сумку и почти уже вышла из кабинета, то столкнулась с Антоном. Он улыбался ей радостно, ничего не сказал, но потянулся и сжал ее пальцы своими. Холодными и хрупкими. Этого было достаточно, чтобы повторять стычку с Марго каждый день. На постоянной основе.

– Погоди, – попросила Лилька, цапнула ее за рукав и оттащила в сторону от кабинета. – Давай вместе выйдем.

Они спускались по лестнице шаг в шаг. Лилька молчала, но кусала нижнюю губу, будто сдерживая смех. На первом этаже их обогнал Фрост, Лилька закатила глаза и отодвинулась, чтобы тот до нее не дотронулся.

– Смотри, куда прешь, алё, – недовольно буркнула она ему вслед, но Фрост не обернулся. – Ладно. – Лилька притянула Сеню к себе и прикоснулась к ее щеке губами. – Ты мощь, подруга.

– Да мелочи, – выдавила Сеня.

– Нет, правда. – Лилька отстранилась, но смотрела серьезно. – Меня бабаня бы убила за такое. Ты бесстрашная вообще.

– Забей.

Они вышли из школы и завернули за угол.

Встали так, чтобы из окон их было не видно. Сеня вытащила бутылку и сунула Лильке в руки, та ловко спрятала ее за пазухой.

– Ботинками завтра махнемся, а то палевно, – сказала она. – На связи.

Махнула и пошла через школьный двор. Джинсовая куртка была велика ей размера на три, и Лилька в ней казалась совсем маленькой, стянувшей одежду у мамы. Может, так оно и было. Сеня прислонилась спиной к стене, достала из сумки телефон.

Соня написала ей три сообщения.

Sone4ka: Жду тебя на выходе!

Sone4ka: Ох, кажется, вас там Марго мурыжит((

Sone4ka: Тогда до завтра!

Можно было написать ей прямо сейчас – вдруг не ушла еще слишком далеко? Тогда есть шанс догнать, купить чипсов и пойти на бетонку. Но ее уже настиг озноб после стычки. Сеня медленно пошла в сторону дома. Открыла дверь своим ключом, мама копалась на кухне, орал телевизор. Сеня включила компьютер, дождалась, пока он загрузится и выйдет в Сеть. В висках стучало, и легонько подрагивали пальцы. Непросмотренных обновлений в «ВК» нашлось аж две штуки. Соня стучалась ей в друзья.