Ольга Прокопьева – Мир без чудес (страница 4)
Боялся, что на этот раз он сможет увидеть, что-то в темноте.
И это ему не померещится.
От Центрального канала отделялись несколько мелких притоков, но их обычно использовали как сточные канавы, выбрасывая туда всякий мусор.
Велн обнаружил Прея около таких вот притоков, догадавшись завернуть за угол одного дома. «Догадавшись» – потому что попросту не уследил, куда смылся Прей и шёл в ту сторону, куда тот смотрел с часовни.
Велн не успел подойти и на десяток метров, как тот сам обернулся к нему. Велн остановился. Прей был не на шутку бледным, глаза распахнуты чуть ли не на пол лица, только фиолетовые зрачки оставались узкими.
Что-то не то чтобы напугало его, но… сильно потрясло.
– Велн… – голос у него был тихий, дрогнувший.
Тот, насторожившись, подошёл к нему и тоже посмотрел в канаву.
И понял что так повлияло на Прея.
Он и сам стоял, поражённый, открывая рот, пытаясь что-то сказать, но из глотки не вылетало ни звука.
«Зифгриф?!»
«…то, что от него осталось вы сможете увидеть в сточной канаве…»
Его тело плавало там, среди отбросов и мусора. Оно представляло сплошной кровоточащий синяк, впрочем, уже не кровоточащий, всю кровь давно размыло грязной водой, особенно пострадало лицо. Нос жестоко сдвинут в сторону, губы абсолютно разбиты, один глаз вытек.
Поймавшие его стражники, или кто там ещё, жестоко его избивали, до смерти.
Но его лицо, с широко раскрытым глазом, все ещё торжествующе улыбалось в небо.
Прей вздохнул и опустил глаза. Обернулся к Велну.
– Ты мне не поможешь?
Тот кивнул, еще не понимая, к чему он клонит.
Прей спрыгнул в канаву, оказавшись по колено в грязной воде, пробрёл через мусор к телу Зифгрифа.
Вор сумел подтащить труп к краю берега и взвалить на бордюр. Велн помог вытащить тело и выбраться Прею.
– Что дальше будем делать? – спросил Велн.
Прей тем временем лихорадочно озирался, что-то выискивая.
– Надо бы… найти дерево… или что-то горящее, что горит…
– Ты собираешься сжечь его?!
– Ну… мы же не можем его так оставить, правда? А копать долго придётся, да и где здесь…
Он порыскал на берегу, нашёл какой-то старый стул, пустую бочку… всё это он разломал и свалил в кучу у стены какого-то дома. Велн же вздохнул, посмотрел на Зифгрифа и тоже стал искать…
Через некоторое время они вместе взвалили тело на импровизированный костёр.
Где-то хлопнуло, закрывшись, окно. Даже здесь кто-то жил, но район был такой, что даже подожги они дом, все бы только сбежали.
Прей обернулся к Велну:
– У тебя ведь есть зажигалка, да? Или что-нибудь подобное?
Тот, порывшись в карманах, всё-таки протянул ему требуемое. Это была папина зажигалка, которую он украл в детстве, чтобы отучить отца курить. Прей схватил зажигалку, зачем-то отошёл на другую сторону костра от Велна и присев на корточки защёлкал ей. Огромный столб пламени вырвавшийся из зажигалки озарил лицо Прея, и, подозрительно охотно, огонь перешёл на разломанные доски. Расползаясь, пламя недовольно шипело и бросалось искрами, соприкасаясь с гнилыми досками и сырой одеждой трупа, но всё равно вскоре пылал весь костёр.
Прей распрямился, наблюдая за бушующим пламенем.
– Кажется, всё, – он протянул зажигалку обратно Велну. – Пойдём.
– Ты всё-таки хочешь забраться на ту проклятую Башню?
Тот неопределённо пожал плечами.
– Мы ведь ещё вернемся за его костями, правда?..
Велн помрачнел, виновато отвёл глаза от костра. Он что-то хотел сказать Прею, но так и не решился. Оглянулся на часовню.
Закаты в Лалье были долгие, но это было единственное время, когда небо меняло цвет. Даже ночью и на восходе солнца оно оставалось грязно-серым.
Сейчас часовня оказалась разделена на две части: одна сторона, освящаемая закатным светом, была кроваво красной, а другая – словно сплетена из мрака.
Ветер усилился, и скрип, раздавшийся от часовни, больше походил на предсмертный стон. Полутруп, обрёкший себя на вечные страдания. Ради чего она всё ещё живёт?
Часовня снова застонала, мучительно взирая на бесчувственную холодную Башню.
Одинокая птица, единственная на ком не отпечатался закат, белым пятном выделялась на фоне неба. Она проплыла над городом и села на вершину башни старой часовни.
Ветер на крышах был всё таким же пронизывающим и напрочь выветрил из головы Велна все плохие воспоминания и мысли кроме одной.
Да ни в жисть, чтобы он ещё раз согласился помогать Прею!
От холода куртка не спасала, стучащие зубы унять не удавалось. Солнце давно село, небо снова стало грязно-серым, а о том, что сейчас ночь говорило только то, что сейчас похолодало. Сильно.
Они сейчас были на крыше одного дома, который стоял ближе всех к Башне. Прямо перед ними, всего в каких-то метрах двух с половиной возвышалась трёхэтажная гондола дирижабля с огромной надписью «Бангпутис» на боку. Дирижабль был пришвартован, да к тому же ещё и украшен многочисленными тросами с разноцветными флажками, которые вели к той самой Каменной Башне.
Обстановку разведывал Прей. Ибо Велн, чью голову сейчас занимала одна единственная мысль, вытесняя все другие, просто был не в состоянии этого сделать.
А разведывал Прей не больно долго. Если вообще начинал это делать.
– Итак, – начал Прей привлекая внимание Велна. – Попасть внутрь мы можем только с этой стороны. Только так веселящаяся толпа по ту сторону Башни нас не заметит.
– С этой? Прей, перед нами дирижабль! И как ты хочешь попасть в саму Башню?
– Через дирижабль, – просто «пояснил» Прей. – Попадём на дирижабль, пройдём по нему на ту сторону и уже оттуда – в Башню.
Велну захотелось послать куда подальше Прея, крыши, башни, дирижабли и всю Лалью разом.
– Ты хочешь попасть на дирижабль? На вот этот огромный воздушный шар, нашпигованный оружием, который сейчас висит перед моим носом? Прекрасно, Прей, действуй! Без меня.
– Чего ты боишься? Охраны на нём всё равно быть не должно – они все уже вышли и их радостно встречают на земле. И все подступы к дирижаблю ожидают с земли, поэтому там больше всего охраны. Так что, в крайнем случае, там один-два человека бродят по гондоле, если кому захочется пробраться туда, типа нас, но и то, наверное, отдыхают где-нибудь. А кому охота работать, когда остальные веселятся? Праздники тут и так не часто случаются…
– Ладно, – скрипнул зубами Велн. – Ну и как же ты собираешься попасть на гондолу, а уже с неё – в Башню?
– Просто. Помнишь, как мы в особняк Нальца проникали?
– Что это ты вдруг про Нальца… – насторожился Велн.
– …Видишь, иллюминатор открыт, этажом ниже? – пропустив его слова, мимо ушей продолжал Прей. – Там прямо несколько рядов их, наверняка, каюты какие-то… Я добираюсь до него, проникаю внутрь, ну, а ты уж за мной…
Недоговорив, Прей сгруппировался, напружинился и прыгнул, вытянувшись в прыжке, как струна, и с лёгкостью преодолев все два с половиной метра расстояния. Он упёрся руками и ногами в гладкую стену гондолы и стал медленно скользить вниз, к круглому окну. У иллюминатора он, крепко держась левой рукой за край рамы и упираясь ногами в стену Прей подтянулся и проскользнул внутрь. Всё это он проделал весьма ловко, быстро, почти без шума.
Велн наблюдавший за ним с края крыши вздохнул. Этот дурак всегда всё сделает по-своему. И других под свою дудку плясать заставит. Впрочем, заставляет ли? Вот сейчас он, Велн, просто повернется и уйдёт…
Велн повернулся и пошёл прочь от дирижабля. До середины крыши. Медленно, не спеша, достал из кармана куртки кожаные перчатки, надел. Развернулся, напрягся и помчался к кораблю. Оттолкнулся от края крыши… Проскользил по боку корабля вниз и проскользнул в окно.
– Вот мне интересно, как мы объясним, что ничего не нашли, – проворчал крепко сложенный, высокий парень лет двадцати пяти с низким голосом.
– Джаррет, не трави душу, – зевнул другой, его же возраста, но пониже и выглядевший не настолько мощным, и ещё в очках на лбу, похожих на сварочные.
– Нет, мне просто интересно, – настаивал Джаррет.