Ольга Прохорович – Решайся! (страница 1)
Ольга Прохорович
Решайся!
От автора
Дорогой читатель!
Мне нравится иногда убегать в мир грёз, сочинять сказки, придумывать фантастические миры. Но этот сборник — о реальной жизни, со всеми её горестями и радостями, а герои — это я, мои друзья и знакомые, то есть обычные люди со всеми слабостями, глупостями, ошибками и поисками собственного счастья.
А счастье как раз в мелочах: в брызгах масла, летящих от сковороды с картошкой; в переливах гитары в руках любимого человека; в засушенной незабудке, в необычной и странной встрече на берегу моря, в далекой стране.
В рассказах герои переживают психологические, моральные катастрофы, обиды, потери, предательство, обретают дружбу и любовь. Все они очень уязвимы, но, разочаровываясь, снова влюбляются и преодолевают трудные времена, и в этом преодолении обретают новые силы.
Для кого-то рассказ станет утешением, кому-то предостережнением, но многим подарит надежду, что лучшее впереди!
У костра
Августовская ночь была похожа на сотни таких же ночей на даче. В воздухе ещё витал волшебный аромат шашлыка, только что снятого с огня и торжественно водружённого в центр стола — рядом с душистыми помидорами и колючими огурчиками. Из дома доносились возбуждённые голоса — увертюра, которую вскоре сменит соло гитары, а затем и баяна.
Только они вдвоём продолжали стоять у костра — маленькая девочка и элегантный мужчина. Для них эта ночь казалась особенно мрачной, и они не решались отойти от огня, рассеивающего её черноту. Молчали.
Девочке очень хотелось узнать, о чём он думает, но она боялась спросить — вдруг выдаст свою тайну.
Порыв ветра взметнул пламя, и потухшие глаза мужчины блеснули мистическими искрами. Она поняла: его мысли, как и её, бродят между жизнью и смертью.
В свои двенадцать она уже пролила немало слёз над гибелью книжных героев, сочиняла ужастики для друзей в лагере. Но всё это было в мире фантазий, с незнакомыми людьми. А сейчас она впервые стояла у страшной черты реальности — рядом с отцом своей подруги. Вот он ворошит угольки, подбрасывает ветки… А через неделю его не будет. Не будет нигде. Её детский ум отказывался это принять.
Как и костёр, он притягивал людей, согревал всех. Весельчак, балагур, песенник — он излучал праздник. Именно он заронил в её сердце искорки любви к лесу. Знал голоса всех птиц, рассказывал о каждой из них удивительные истории. Любая травинка была ему знакома. А белки не прятались — сами прыгали за ним по веткам. Сколько бессонных ночей она провела, чтобы не проспать рассвет и отправиться с ним за грибами…
Но с костром шутки плохи. Рано или поздно можно обжечься.
С припасённой с вечера корзинкой она выскочила из комнаты — растрёпанная, счастливая — и застала его целующим её маму. Она точно знала, где добро, а где зло. Никто её не заметил. Возмущённая, она вернулась в кровать.
И вдруг поняла: ни с кем не может поделиться. Теперь ей жить с этой страшной, выжигающей душу тайной. За несколько секунд он изменил её жизнь. Она больше не могла смеяться над его шутками, нежно прижиматься к маме. Даже дурачиться с папой стало невыносимо. Когда все собирались за столом, она, как мышонок, убегала в свою норку — прихватив на ужин вкусную книжку.
Понадобилось больше двух лет и несколько десятков прочитанных книг, прежде чем она поняла: не всё в мире однозначно. Любовь порой настигает людей, когда у них уже есть семьи и обязанности. Пепелище её души постепенно зарастало молодой зеленью. Мир снова засверкал всеми красками радуги. Всего на несколько дней.
Сегодня она услышала приговор врача: жить ему осталось не больше недели. А что будет потом? Смотреть на живого человека и представлять, что его скоро закопают в землю, было жутко. Но как же страшно ему самому…
Молча она подошла и прижалась.
Он обнял это хрупкое создание. Он заметил её в тот злосчастный день и понял, сколько боли принёс своей несдержанностью. И, несмотря на это, получил прощение. Она снова проникла в его тайну и согрела совместным молчанием. Сколько боли и сочувствия было в этих огромных серых глазах.
— Спасибо, — сказал он.
И они пошли вместе в дом, где уже звенела гитара.
Три дня из дневника
Тоскливо, грязно и промозгло — на улице и внутри меня. Что-то с нами произошло. Мы перестали смеяться, есть из одной тарелки, целоваться без причины, драться подушками. Вместе всего три года, а кажется, будто прожили целую жизнь и смертельно устали друг от друга. Максим смотрит на меня как на привычный, потертый диван. А я разочарована. Почему? Всё жду официального предложения? Может, в этом причина? Или мы просто боимся одиночества? Я точно боюсь. А может, у него появилась другая? Интересно, дадут нобелевскую премию тому, кто найдёт, куда уходит любовь? Иногда хочется уснуть и не просыпаться. А чаще получается наоборот. Ложусь, а уснуть не могу. Вчера, точнее — сегодня, он снова пришёл в четыре утра.
В какой-то книге читала, что психологи советуют вести дневник, чтобы разобраться в себе. Сегодня улетаю к маме. Нужно побыть вдали от него, понять, чего я на самом деле хочу. Буду копаться в себе. Какой отвратительный дементор — когда он успел высосать из меня всю радость? Противная осенняя хандра или я просто повзрослела?
Возьму с собой эту тетрадь. Лучше поплакаться ей, чем портить настроение маме и подругам.
Ладно, всё остальное потом. Пора на самолёт. Соскучилась по маме. Только ведь всё равно не дадут поговорить. Она опять простоит у плиты. Вечером родственники соберутся, будут грузить своими проблемами и проблемами их любимых чад. Как будто у меня своих недостаточно.
...Сегодня со мной происходят странные вещи. Ничего не понимаю. Пока просто запишу.
Приехала в аэропорт поздно, регистрация уже началась. И вдруг поняла, что билет и паспорт остались в другой сумке. Всё переложила, а про центральное отделение забыла. Это я? Я — с синдромом отличницы? У которой всё строго по плану? Никогда и никуда не опаздываю. Даже на незначительную встречу прихожу первой. А перед выходом из дома — сто раз всё перепроверяю.
Позвонила маме. И снова странно: вместо ворчания — спокойный, даже показалось, что радостный, голос: «Не переживай, ещё на поезд успеешь».
Максим тоже отреагировал неожиданно:
— Бери такси и не расстраивайся. Извини, не могу проводить — сдаём проект. О деньгах не думай, если сдадим, будет премия. Такие вещи без ведома ангела-хранителя не происходят.
О каком ангеле говорит этот убеждённый атеист?.
...Добралась до вокзала без проблем, билет взяла спокойно. Но чувствую себя не одинокой — одиночество я люблю! — а покинутой. Никому не нужной, этакой мадам Брошкиной. Подумаешь, проект… Неужели он важней? Нет, точно не проект. А какая-нибудь Галя, Лиля, Настя... Так и вижу, как он их где-то в углу лапает. Фу, противно! Ладно, стоп! Хватит себя накручивать.
Вонь в купе — смесь яиц и грязных носков. Хочется надеть прищепку на нос. И постель, как всегда, сырая. Забралась наверх, наблюдаю, как внизу жирная баба со сгорбленной старушкой ругаются из-за нижней полки. Если бы лысый мужик не уступил свою полку, они, наверное, выцарапали бы друг другу глаза.
Я в шоке. Трудно собрать мысли.
На вокзале меня встретила мама. Она плакала и смеялась одновременно. Я не ожидала такой встречи. Вернее, вообще не ждала, что ктото меня встретит — мама обычно дома, треугольники свои фирменные печёт.
Рядом кто-то всхлипнул, и я вдруг заметила: почти у всех встречающих — слёзы на глазах. Справа вчерашние злейшие враги, жирная баба со старушкой, обнимают друг друга. Лысый мужик неожиданно приподнял меня, покружил и поставил на место, чмокнув в щёку. Первая глупая мысль — началась война.
Реальность оказалась не менее страшной.
Самолёт, на котором я должна была лететь, вчера разбился при посадке и сгорел. Никто не выжил. О боже…
Вчерашние странности начинают проясняться. Мама рассказала, что ей приснился кошмар: я горела в огне, а она не могла дотянуться, чтобы спасти. И моя неверующая мамочка первый раз в жизни пошла в церковь. Молилась, как могла — ни одной молитвы не знает. Просто просила помощи. Помог? Но ведь я жива! О боже, какая же я дура! Никакая я не покинутая — я безумно любима мамой!
Прямо с чемоданами мы отправились в Петропавловский собор, благодарить. Как здорово заходить в церковь не одной, а с мамой. Выбрали самые большие свечи — за моё спасение.
Перечитала вчерашние записи. Между ними — одна ночь? Время — какое же оно относительное понятие. Господи, как всё переменилось! Я люблю, просто обожаю позднюю осень. Люблю дождь, лужи, голые ветки деревьев, грязь на сапогах, ледяной ветер. Люблю жизнь! Даже эту купейную вонь люблю.
Я родилась заново. И родилась благодарной.
Всё, бегу помогать мамочке. Тесто подошло.
Вчера вечером пришли все, кто знал о моём приезде. Пришлось принести хромоногий стол из кухни — не хватало места. Стопки книг заменили недостающие стулья. Но было очень-очень тепло. Никогда не думала, как они все мне дороги. Почему я раньше ничего чувствовала? Как будто была глухой и слепой. Я впервые испытывала гордость и радость от того, что Мишка тёти Люси поступил в университет, а Наташка, моя троюродная сестра, вышла замуж.