Ольга Пойманова – Он, она, оно, они (страница 4)

Тем удивительнее было, что он доверил камеру хоть кому-то. Особенно Максу. Крис не замечала между ними дружеских отношений. А тут, можно сказать, дочь родную отдал в чужие руки.

– Макс, а откуда… – закончить она не успела. В глаза резануло светом, от сильного удара ее кинуло в сторону, и тут же мотнуло назад, головой о стекло. Хорошо хоть пристегнута. Машина загуляла туда-сюда…

Остальное помнила плохо. Какая-то кутерьма перед глазами, опять удар, визг, ещё разные звуки в кучу, машину трясет, удар… Стоят.

Валерка был без сознания. Макс вытирал кровь с лица, но её лило ещё больше из носа. Одновременно он пытался привести в порядок водителя. Валерка стонал, но глаза никак не открывал. Крис осмотрелась. Свет фар вырывал из темноты дерево ровно посреди капота. – Что? -девушка поводила глазами по сторонам, но Макс понял.

– Какой-то придурок вылетел на встречную, прямо на нас. Валерка пытался увернуться.

– Валер, – Крис тихонько тронула его за плечо. Водитель не отозвался. – Он…

– Без сознания.

– Главное, живой, – перед глазами плыло. Тошнило.

Макс, напрочь залитый кровью, озабоченно смотрел на нее. Хотела бы она ответить ему таким же внимательным взглядом.

– Больно, – пожаловалась. К горлу подкатило. Девушка зажала рот ладонью и постаралась дышать поглубже.

Машину осветило, кто-то застучал в окно…

Скорая приехала быстро. Валерку увезли. Крис осмотрели, сказали ехать тоже, но она отказалась. Голова болела нещадно, но хоть перед глазами начало проясняться. Так и не вырвало. Впрочем, у нее такое бывает, когда сильно чего-то испугается. Но вряд ли хоть что-то в жизни напугало так же, как эта авария.

Тот, благодаря кому машина вылетела с дороги, похоже, не пострадал. Когда все более-менее пришли в себя, его и след простыл.

Кровь Максу остановили. Случайный водитель, который заметил их в кювете, дождался, пока ситуация хоть немного придет в норму, и посадил всех в такси.

– Уважаемый, скажите, а Вы видели впереди аварию? Два грузовика вроде столкнулись, так нам сказали, – спросил Макс перед тем, как закрыть за собой дверь машины.

– Какая авария? – удивился добровольный помощник. – Нет, там дальше все чисто.

Утром Юрка набирал Крис много раз, но она так и не смогла взять трубку. Напилась обезболивающих и упала на кровать трупом. Очнулась к полудню. Опять выпила таблетку, кое-как собралась и приехала на работу. Валерки не было. Макс сидел за столом, синея впечатляющим носом. Разбил он его серьезно, но хоть не сломал.

Шеф был на месте. Стоял у окна, когда она зашла в кабинет. Молчал. Окликнула, поздоровалась. Спина шефа окаменела, даже ответил не сразу. Ну, как ответил. Буркнул что-то себе под нос.

Стало обидно. Грудь и живот под футболкой горели. Обезболивающее помогало ненадолго. Утром, осматривая себя в зеркало, Крис чуть не заплакала. По телу расплылось огромное алое пятно. Хорошо хоть дело было ночью, и она накинула тонкий свитер. Случись все днем, когда в майке, было бы стократ хуже. Крис казалось, что после всего этого она может рассчитывать если не на сочувствие, то хоть на банальную вежливость. И уж никак не на пренебрежение. Поэтому она окликнула шефа еще раз.

Юрка повернулся к ней, она тихо ойкнула. Под глазом его светился огромный бланш. Свежий. Шеф был зол.

– Добро пожаловать! – бросил он сквозь зубы.

– Юр, объясни, какого черта. Где стояли эти проклятые грузовики? Как Валера?

– Валера в больнице, ему серьезно досталось, – вместо него ответил Макс. – Думаю, в ближайший месяц мы его не увидим.

– Бедный… – прошептала она. И уставилась на Юру.

– Где ты была? – вместо объяснений выпалил он. – На звонки начальства надо отвечать! Сколько можно! Я тебя оштрафую, поняла?

– Юр, голова болит. Потише, – попросила Крис.

– Потише? Ты мне ещё указывать будешь? – взорвался он.

– Буду! – наплевав на боль, рявкнула в ответ девушка. – Это ты мне скажи, какого черта?! Ты нас поднял по тревоге среди ночи, заслал непонятно куда, Валерка в больнице, и ради чего все это?!

– Я не виноват, что он в больнице! Смотреть надо внимательней! – совсем разошелся Юрка.

Макс молча встал из-за стола. Но Юра его не замечал и продолжал орать. Смешал все в кучу, всех обвинил. Он визжал, метался из угла в угол, снимал и надевал очки, чуть не сломал их… И тут Крис поняла: боится! Юрка был смертельно испуган. Но чего? Не он же, в конце концов, в них влетел. Это случайность. Трагическая, да, но всё-таки случайность. Мог пожалеть, предложить помощь, но откуда страх?

Трижды глубоко вздохнув и задержав дыхание, Крис более-менее успокоилась и тихо, очень тихо спросила:

– Юр, в чем дело? Что пошло не так?

Он замер, остекленевшими глазами посмотрел на неё.

– Юр, что пошло не так? – делая паузу после каждого слова медленно переспросила девушка. Макс поднял брови и скрестил руки на груди. Подождал. И начал первый.

– Нас не должно было там быть, Крис.

– Почему? Стороны перепутали? Не та дорога?

Юрка поежился. Макс рявкнул на него: «Говори!».

Редактор сглотнул и что-то пробормотал. Она переспросила.

– Мне все приснилось, – наконец внятно произнес он.

– Не поняла?.. – Крис хлопала глазами.

– Понимаешь, мне ночью приснилось, что был звонок, что мне все рассказали про эту аварию, ну как такое упустить? Я позвонил Валере, Павлу, тебе и лег спать. Утром проснулся. Вспомнил про все это. Проверил вызовы… Не было ничего, Крис. Не было. Заработался. Устал. Приснилось! – уже орал Юрка.

– То есть… – медленно, больше для себя, чем для него, резюмировала она. – Пока мы ночью мотались, искали эти чёртовы грузовики, пока мы стояли там, ждали скорую, пока все это происходило, ты спал? Ты погнал нас туда, потому что тебе приснилось? Ты ничего не проверил и позвонил нам?

– Да, – ответил Юра. Он подошёл к её столу и пристально поглядел. Зря.

Крис мало понимала из того, что говорил ей в детстве папа на счёт самообороны. Но очень, очень хорошо помнила, как они дубасили подвешенный на прищепку лист газеты, надеясь ударить его так быстро, что получится прорвать дырку. Сначала ей очень хотелось бить в доску и крошить ее в труху, как делали в боевиках. Даже попробовала один раз. Потом неделю руку нянчила. Папа проверил, как она сжимает кулак. Научил, какой стороной бить. А вскоре принес и подвесил этот листок. По газете бить не страшно и не больно, да вот только зачем?

– Резкий и неожиданный удар подчас нужнее сильного, – говаривал отец. И объяснял, глядя в непонимающие дочкины глаза. – От тяжелого, но медленного кулака увернуться куда проще. А от быстрого попробуй увернись.

У папы пробить выходило. А от нее лист улетал. Крис бесилась и била снова и снова. В одно прекрасное утро лист наконец разорвался.

Юрка схватился за голову. Он даже не успел заметить, когда девушка сжала кулак и резко выбросила его вперёд. Миг, и под вторым глазом шефа расплылся новый кровоподтёк.

В полной тишине раздались одиночные аплодисменты. Макс поздравлял с удачным выпадом.

Крис демонстративно поклонилась.

4

Валерка вернулся через месяц. Лечащий врач пытался вбить в его голову, что лучше за руль пока не садиться, но в конце концов махнул на неугомонного водителя рукой. Расписал, конечно, чем все это может закончиться для неокрепшего организма. Но держать в больнице больше повода не было, а контролировать на свободе взрослого шустрого мужика невозможно. Так что Валера своей вальяжной походкой пару-тройку раз прошёлся по коридору, со всеми поздоровался, кому надо улыбнулся и рухнул в любимое кресло в ожидании поручений.

Впрочем, так просто отпускать ситуацию он не собирался. Брался только за те дела, которые хотелось. Или ехать рядом, или компания на борту веселая. Чуть что не по нему: то голова болит, то врач запретил, то ещё что-нибудь.

Юрка на это бесился, но ничего не говорил. Он все ещё чувствовал за собой вину. Поэтому на полставки временами подрабатывал водителем. Благо в эру мобильной связи текст прочитать и поправить можно хоть вися вниз головой где-нибудь в джунглях в обнимку с мартышкой.

Особой вины за ним, конечно, на самом деле не было. Он и правда пахал как проклятый, не вылезая из конторы сутками, когда на то была надобность. Все вполне понимали, что в такой кутерьме могло и не то присниться. И он уж точно не выпускал на встречу ту машину. Однако дело в том, что Юрка был хорошим, но заносчивым человеком. Под влиянием чувства вины спесь с него пусть хоть немного, но слетела. И жить рядом с шефом стало проще. Поэтому никто не спешил облегчить его душевные муки. Пока Юрка поедал сам себя, вся остальная редакция могла спокойно жевать обеды.

Залитое фингалами лицо Юры ещё долго напоминало маску Бэтмена. Крис с гордостью косилась на правую сторону. Спасибо папе за те тренировки. Ее вклад в это чудо маскировки шефа под супергероя был заметен не меньше, чем Макса.

А в целом жизнь в редакционном болоте шла своим чередом. Комары настойчиво зудели и удирали от лягушек, чтоб не съели. Лягушки квакали как дурные и удирали от цапель, тоже не желая становиться ужином. Цапли мечтали о теплых краях и боялись охотников, которые прикончат все их святые планы, а потом тоже съедят. И только бодрый, но одинокий ёрш Валера гордо хвалился острыми плавниками и жил почти без страха. Его есть было некому. Но он, как мы знаем, был уже пожеван самой жизнью.