Вон в огороде
его хоть коси.
Сбегай охапку
Сюда принеси.
Только мне лютики
Жалко срывать.
И я улетаю
с подружкой гулять.
Отцветают лютики…
Вот уж двадцать лет
В голове как памятка
Бабушкин совет.
На подоле жёлтом белые ромашки
На подоле жёлтом белые ромашки,
Локоны рассыпались по спине.
Сердце девичье от счастья пляшет,
Переглядываясь с солнышком в окне.
Внучку бабка провожает взглядом,
Искренне любуясь девичьей красой,
Поучить девчонку только рада,
И ведёт без устали разговор с собой:
– По которо место справлена обутка
Да на платье ситца яркого отрез?
Про свого Ванюху ты ужо забудь-ка.
Ишь, как заморочил голову шельмец.
Зазвенел на это вдруг девичий смех:
– Бабушка, ты чудо, лучше в мире всех!
– Скоко раз говорено, – бабку не унять,
Вслед ушедшей внучке говорит опять:
– Срамота и только, оголила лытки,
Ты котынья в косу, девка, забери.
Ико поздергала, затвори калитку,
Нету ещчё толку, что ни говори.
– Не шуми, Матрена, девка – молодая,
Уж не так и долог нонче бабий век.
– Принесёт в подоле – вишь, что люди бают.
– А болтать – не робить, слушай больше всех.
Поутру не спится нашей бабушке
Поутру не спится нашей бабушке,
На болото собралась – не удержать.
– Пять утра, с собой возьму оладушки,
Подымайся, внучка, нечё боле ждать.
Побежим, покуда солнце прячется,
И июльская покуда спит жара.
Днём-то нынче можно спариться
А теперича – хорошая пора.
Возвращаемся домой довольные:
– Бабушка, устала? – Есть чуток,
Сейгод на болоте уйма ягоды,
Есть что заготовить, девка, впрок.
Погоди ужо, передохну. За пожинкой
Вишь осинник молодой порос,
Сбегаешь туды по осени,
Будет там грибов большой нарост.
Вместе? Ноженьки не слушают,
В мыслях обежала б все места,
Хоть в душе я та же Нюшенька,
Только сила в теле уж не та.
Ты уж не ругай меня, хорошая,
Постоим минуточку ешчё.
Здесь бывалоче мы сенокосили,
А теперича уж лес растёт.
Ох, как заскрипела ёлка старая
Ей и то несладко жарким днём.
Но о прожитом реветь не стала б я, 
