Ольга Попова – Многоточия… (страница 5)
У Веры времени на это практически не оставалось. Иногда, когда подруга всё же уговаривала её выбраться, она чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Нет, она делала вид, что всё отлично, хотя прекрасно понимала, что оставив большую часть своей зарплаты за один вечер в клубе, оставшуюся часть месяца ей придется как-то ограничивать свои траты…
Да и люди, которые собирались здесь… Люба, казалось, была знакома со всеми. «Сколько у тебя друзей!» – восхищалась Вера, совершенно не понимая, что цена этим друзьям – медный грош. Она принимала блеск мишуры за золото, а стразы
Она тоже хотела стать своей в этом мире. Беспечно тратить заработанные родителями деньги. Просыпаться в чужой квартире, не помня, что происходило ночью. Устраивать гонки на блестящих иномарках по ночной Москве. Она хотела, чтобы у неё появилась такая же машина. И такие же замечательные друзья, как у Любы. Но и с Надей она не переставала общаться. Душевно давняя школьная подруга была ей гораздо ближе раскрашенных девчонок с пухлыми губами и искусственными волосами…
Но не только волосы были искусственными в том мире, куда ей так хотелось попасть… Она осознала это, только став гораздо старше. Тогда же, общаясь с Любиными родителями, она слушала их разговоры и, мало что понимая в них, чётко уяснила лишь одно – в стране пришло время больших перемен и больших возможностей. Другого такого времени уже не будет…
Сейчас, в её тридцать, финансовые возможности вполне позволяли Вере составить Любе компанию, хоть на Мальдивах, хоть на Сейшелах, хоть на Гавайях. Впрочем, там она уже успела побывать. До «Тенерифе» ещё не добралась. Оставалось только уговорить мужа отпустить её одну…
Он, как ни странно, отпустил. Отвёз их с подругой в аэропорт. Чмокнул в щёку на прощание. Два кресла рядом. И семь с половиной часов полета. У них наконец-то появилось время спокойно поговорить обо всём… Все семь часов Любовь говорила о Владе. Правда, про то, что у Влада беременна жена, она так и не сказала…
Отправляясь в это путешествие, Вера даже не поинтересовалась, какой отель выбрала подруга. Она знала, что её бывшая одноклассница любит сёрфинг, но совершенно не догадывалась, что здесь окажется целая толпа её знакомых. За десять лет в жизни Любы мало что поменялось. А Вера смотрела теперь на "гламурную" компанию, сняв розовые очки и надев тёмные, солнцезащитные… Они защищали и от солнца, и от обманного блеска искусственных кристаллов.
Их поселили в соседних номерах. С видом на океан, плескавшийся почти у самого входа в отель. Вера вышла на балкон. Ветер. Вечный ветер «Тенерифе»… Он приносил в номер соленую прохладу безбрежных морских просторов, свежие идеи и мысли. Ей давно пора было выбраться. Сама бы она ни за что бы не решилась. И благодарила подругу за семь дней свободы…
Девушка распаковала вещи. С собой у неё было несколько книг. В принципе, она предполагала, что подруга заведет новый безумный роман и ей будет не до неё. Или встретит массу старых друзей. Или их взгляды на отдых окажутся совершенно разными, – ведь за столько лет общения они ни разу не отдыхали вместе…
Люба ездила на слишком дорогие курорты. Вере такой отдых поначалу был не по карману, а потом – как-то стало не до этого… Просто слушала рассказы подруги и смотрела фото, которые казались ей стоп-кадрами фильмов, не имеющих ничего общего с реальностью. Вера просто пыталась найти место в жизни, успевая только «пилить» мужа, воспитывать детей, периодически пропадая на работе и устраивая генеральные уборки в квартире…
Впрочем, по прошествии определённого времени и приложения определённых усилий они с мужем побывали в разных местах, оставляя за одну поездку годовой заработок рядового юриста неплохой компании. Вера оставила постоянную работу с утра до вечера, сохранив лишь частные консультации. Зачем портить жизнь своей семье, тратить время и нервы, если годового заработка хватит, чтобы всего лишь один раз по-человечески отдохнуть?
«Сейчас я уж точно отдохну!» – она смотрела на волны, мечтая как можно скорее погрузиться в них. Пусть подруга, сколько душе угодно, дурачится на своих сёрфах – она будет наслаждаться жизнью! Одна! Она это заслужила.
Вера сама удивилась своим мыслям. Впервые в жизни ей не страшно было произнести слово «одна»!
Девушки вышли из отеля. Колоритная парочка. Разница в тридцать сантиметров роста не мешала им общаться, но привлекала всеобщее внимание. Шатенка и брюнетка. Ровный пробор и прямые пряди – творческий кавардак в прическе и путаница в мыслях. Взгляд, отражающий синь неба, и глаза цвета свежемолотого кофе…
На пляже к ним подошли двое парней, выглядевших, точно мальчишки, застрявшие в двадцатилетием возрасте. Впрочем, как оказалось, им действительно немногим больше двадцати… они с подругой тоже на свои «тридцать с хвостиком» явно не тянули, но всё же Вере гораздо больше нравилось общаться с людьми постарше…
Ребята расцеловались с Любой в обе щеки.
– Моя школьная подруга, Вера, – Люба представила её своим знакомым.
Вера улыбнулась, не зная, что ещё к этому можно добавить.
Целый день пришлось «тусоваться» в их компании. Слова «клёво», «кайфово», «потусить», «тёлки», то и дело проскальзывавшие в разговоре, резали ей слух. Её друзья так не разговаривали… Хорошо ещё, что следующим утром они вдвоём с Любой на целый день уезжали бродить в окрестностях острова и осматривать Тейде…
Любины друзья оказались заядлыми сёрферами и предложили составить им компанию в ловле волн в Playa Honda. Вера предпочла остаться в Playa de Las Americas…
Сказав на прощанье «Алоха», подруга удалилась в сопровождении двух кавалеров, с которыми, как выяснилось, они познакомилась в предыдущей поездке… Зачем Любви всё это? Случайные знакомые, случайные связи… Хотя, ни одна встреча не может быть случайной – Вере не раз пришлось убедиться в справедливости данного утверждения…
Вечером она спросила подругу, что означает сказанное ей слово. Оказалось, что оно гавайского происхождения и означать может что угодно – от «привет» и «пока» до «я люблю тебя»… Удобно, ничего не скажешь. Как хочешь, так и понимай. Непременно следует взять на вооружение…
… А буквально оно переводится как "дыхание жизни"… Для Любы дыханием жизни были волны страсти и океана, которые она покоряла с азартом, достойным восхищения.
Вера отправилась к бассейну, уютно устроилась на шезлонге и раскрыла книгу, приготовившись к увлекательному путешествию в мир чужих чувств… Это был её третий день на Острове, название которого с языка гуанчей переводится как «Снежная Гора»… На вершине действительно лежал снег. О подножие острова бился океан…
– Geographer Drunk Away His Globe. Interesting title[1].
На шезлонг рядом с ней пристроил жёлтое махровое полотенце высокий светловолосый мужчина лет сорока с небольшим.
– Is it free?[2] – спросил он, будто извиняясь.
– It was free, пока Вы сюда не присели, – ответила Вера, припоминая свои скудные познания в английском.
Правда, спустя пару секунд она поняла, что раз он как-то перевёл название книги, то говорит по-русски. Тем не менее, девушка предпочла снова углубиться в чтение. Он взял в руки планшет, внимательно изучая мелькавшие колонки букв и цифр и время от времени едва заметным движением пальцев проделывая с ними непонятные манипуляции. «Судя по всему, какой-нибудь биржевой аналитик, – подумалось ей. – Впрочем, что мне за дело до него?». Но, тем не менее, его присутствие немного смущало и сковывало. Изредка он поглядывал в её сторону.
– Русские до сих пор читают бумажные книги? – спросил он с небольшим акцентом.
– Не все. И уж конечно не потому, что до нас не дошел прогресс, – Вера оторвала взгляд от книги и посмотрела ему в глаза.
– Тогда почему?
– Не знаю, – она действительно не знала, как объяснить иностранцу очевидные для неё вещи. – Люблю листать страницы, загибать уголки, подчеркивать интересные фразы, делать на полях пометки. Просто люблю держать книгу в руках. У каждой из них – своя неповторимая аура. Каждая бумажная книга – живая и живёт своей жизнью, – она не знала ещё, насколько хорош его русский и насколько он её понял. Щёки предательски горели.
Про себя Вера подумала, что буквы оживают только на страницах книг. Мелькающие символы с экранов планшетов и ноутбуков отказывались превращаться в картины и образы в её голове. Печатные страницы дышали… а буквы говорили, шептали и кричали… иногда молчали… Но это немое безмолвие было красноречивее любых слов. Книги путешествовали по жизни, впитывали прикосновения чьих-то рук, на страницы капали чьи-то слёзы, они ловили улыбки и проникали сквозь взгляды в души и сердца… Обо всем этом она думала про себя, боясь напугать иностранца столь пространными размышлениями…
– Live book. Интересно…
– Да уж, поинтереснее, чем Live journal, – этот тип начинал действовать ей на нервы. – А где Вы так хорошо научились говорить по-русски?
– Mt. Anthony Union High School, а потом Russian Studies в Гарварде…Я влюблён в Вашу страну и в Ваш язык…
– Удивительно! – она никак не ожидала встретить на Канарах американца, влюблённого в Россию! – Хотите, подарю Вам эту книгу пред отъездом – она о России. Я так подозреваю, о той России, о которой Вы совершенно не имеете представления… – Вера отложила «Географа» в сторону. – А пока, думаю, мне пора освежиться.