Ольга Погожева – Я стану твоим врагом (страница 4)
Но, очевидно, они задержатся в Ренне, а значит, у него самого есть время на легкую…
Незнакомка вскинула глаза, и мысль оборвалась.
Кровь отхлынула от лица, шрам вспыхнул огнем, и ошарашенный герцог только теперь понял, как сильно просчитался. Все недавние мысли точно ледяной водой смыло: почти чёрные от ненависти глаза женщины лезвием полоснули по его лицу, наотмашь, словно повторяя тот путь от виска к подбородку…
Тогда, на поле боя, он не видел её лица, скрытого шлемом, но очень хорошо запомнил темно-серые, непрозрачные, глухие тёмные глаза. Он не раз слышал о ней – странствующая леди-рыцарь, личный телохранитель и жена убитого им главнокомандующего Магнуса. Почти легенда. Женщина-воин, простолюдинка, получившая допуск в высшие сословия аристократической знати. Она же оставалась в императорском дворце при Северине, верная, как пёс, и непримиримая, как затянувшаяся война.
Леди Марион…
Как он сразу не догадался! Слепец, слепец…
– Герцог, – раздался сильный голос, и Ликонт сдержанно поклонился, отвечая на внимание императрицы к своей персоне, – слышала, здоровье главнокомандующего Валлии оставляет желать лучшего? По слухам, он с самого конца войны не покидает своего поместья. Это так?
– Война никого не щадит, – уклончиво, но с улыбкой отвечал Ликонт.
– Вас, я вижу, она тоже не обошла стороной. Шрамы не всегда красят, – императрица кивнула ему, и герцог вынужденно улыбнулся, ещё больше растягивая уродливый порез, искажавший черты открытого, мужественного лица.
– Я бы сказал, что мне очень повезло, – Нестор не отрывал глаз от императрицы, но боковым зрением видел, как вскинула побледневшее лицо леди Марион. – Противник промазал совсем немного, ваше величество. Я счастливый человек.
Северина удовлетворенно кивнула, выжидательно помолчала.
– Разрешите теперь приподнести вам, ваше величество, его величеству и принцессе скромные дары в знак признательности за тёплый прием и как залог мира, – крон-принц Андоим шагнул в сторону, широким жестом повелевая выйти вперёд офицерам и воинам, несшим ларцы с драгоценностями.
Принц Орест потупил взгляд, глянул на помрачневшего герцога. Главный подарок – ожерелье для принцессы Таиры – должно было стать украшением обряда сватовства. Сегодняшний инцидент ещё не обсуждали, но что-то придется придумать, когда подойдут сроки. Им гостить здесь несколько недель, прежде чем крон-принц попросит руки Таиры, но для поисков драгоценности в чужой стране этого могло оказаться слишком мало.
– Вы, должно быть, устали с дороги, – заговорила принцесса по знаку Северины, как только отзвучали сухие слова благодарности. – Мы будем рады видеть вас за ужином.
Крон-принц смотрел на будущую супругу с вежливой улыбкой, долженствующей знаменовать восхищение. Нестор подумал, что на мумию императора он смотрел бы с большим интересом.
– Я благодарю вас, принцесса Таира, – медленно, со значением произнес он, и Таира вспыхнула, сцепив руки на подлокотниках.
Гости откланялись. Пропуская крон-принца, Нестор позволил себе быстро обернуться, скользнув отсутствующим взглядом по императорской чете, принцессе; задержав его лишь на миг на неподвижной фигуре в тёмном платье. Леди Марион не отрывала от него глаз, и мимолетного взгляда не вышло: она ждала его. Уже отворачиваясь, герцог Ликонт понял, что с этого момента у него стало одним врагом больше.
И, возможно, леди Марион стала самым непримиримым его врагом.
– Ну, чаво там? – нетерпеливо дёрнула брата за рукав Флорика, пытаясь выглянуть из-за его спины. – Не вижу ж ничо из-за твоей откормленной жо…
– Нишкни, – шикнул брат, присаживаясь на корточки, и давая сестре обзор. – Уже уходют.
– Ну вот, опоздали, – огорчилась Флорика, теснясь между створкой двери для слуг и тяжелой шторой, отделявшей сверкавшую залу от узких коридоров черни. – Который тут прынц?
Феодор не ответил. Делегация, заслонявшая ему вид на императорскую чету, наконец прошла по широкому ковру, пропадая из поля зрения, и он увидел – самую прекрасную, самую неземную, трепетную, как предрассветный сон, и недостижимую, словно мечту…
Сердце вора пропустило пару ударов, а потом забилось вновь, – и Феодор стал другим человеком.
– Она будет моей! – выпалил он, и в разгоравшихся карих глазах Флорика с ужасом увидела бесконечный восторг, самое неподдельное восхищение, которое только может испытывать влюбленный юноша.
– Чи-и-во-о-о?!
Парень не отрывал горящего взгляда от белоснежного каскада волос, серебристого платья, больших серых, встревоженных глаз – и сестра тихо выругалась, безошибочно определив, на кого смотрит брат.
Вот только порадовать такая блажь Флорику не могла. Гадкое это дело – родиться простым вором, и вдруг влюбиться в принцессу. Которая, к слову сказать, уже через несколько месяцев должна стать королевой Валлии…
***
Видеть врага на поле битвы, и видеть его в зале перед собой…
Леди Марион быстрым, злым шагом направлялась в свои покои, и попадавшиеся ей на пути слуги испуганно шарахались в стороны. До ужина оставалось всего несколько часов – немного, учитывая, что в этот раз ей всё же придется постараться, чтобы не позорить императрицу.
Сердце билось в груди так, словно всё это случилось лишь вчера – командующий Магнус, пронзённый копьем, рухнувший всадник, шлем, откатившийся в сторону, скользнувшее по лицу острие меча…
Она надеялась никогда не встретить его вновь. Ненависть – это замечательно лишь на поле боя. Там, где можно убивать, не спрашивая имён, не делая скидок на титулы. Ненависть хороша только для мести. Какая может быть месть в стенах императорского дворца, накануне долгожданного сватовства, долженствующего воссоединить два осколка некогда общей империи? Северина возлагала большие надежды на этот брак, и разве вправе она думать по-другому?
– Миледи…
– Все вон.
Юрта, прекрасно изучившая госпожу за годы службы, торопливо покинула покои. Вон – так вон. Сама позовёт, когда остынет.
Марион рухнула на широкое ложе, зажала виски кулаками, раскрыла ладони, запуская пальцы в волосы. Герцог Нестор Ликонт стоял перед внутренним взором так же невозмутимо, как и в зале, и насмешливые синие глаза смотрели, казалось, в самую душу. Он знал, что она ничего не может сделать. Пока что – ничего. Он знал, и чувствовал себя хозяином положения – как и тогда, на поле боя.
Женщина зажмурилась, стиснула зубы, раскачиваясь, баюкая в груди глухую боль. Не уберегла, не уберегла…
Поступая на службу в имперское войско, Марион не думала, что жизнь её изменится, почти в один день, резко и навсегда – тот самый день, когда её заметил Магнус. Не надеялась на счастье и тогда, когда узнала о том, что в ожидании ребёнка. Однако Синий барон поступил странно: вопреки обществу, сплетням, положению и собственному авторитету он женился на воительнице. Она не любила Магнуса, выходя за него замуж, но научилась любить его потом, год за годом, день за днём проводя время рядом с ним. Скоропалительный брак оказался по-настоящему счастливым. Муж научил её всему. Грамоте, наукам, искусству, манерам – он подарил ей новую жизнь.
И она берегла его так, как не смог бы уберечь ни один другой телохранитель. Долгих десять лет…
– Будь ты проклят, Нестор Ликонт, – глухо, отрешённо вглядываясь в сумрак опочивальни, пробормотала баронесса. – Будь ты проклят…
Должно быть, прошло много времени, раз Юрта решилась постучать. Марион глубоко вдохнула, раз, другой, поднимаясь на ноги.
– Зайди, – позвала она камеристку. Служанка осторожно просунула голову в дверь, убедилась, что в опочивальне всё цело, и уже смело распахнула створку, заходя внутрь. – Юрта, сегодня я должна выглядеть хорошо. Очень хорошо.
***
– Нестор, – позвал Орест, откладывая книгу в сторону, – а ведь принцесса Таира очень красива, не так ли?
– Ну, – уклончиво отвечал герцог, потирая виски. Неприятный осадок от встречи с Синей баронессой никак не проходил. Он не боялся, нет, он знал, что для неё он неприкосновенен, но как только они покинут столицу, её ничто не будет сдерживать. С другой стороны, он слишком плохо знал её, чтобы судить о том, на что она способна.
– Жаль её, – выдохнул Орест, оглядываясь на дверь в соседние покои.
Их опочивальни находились рядом друг с другом, и крон-принц Андоим ещё переодевался к ужину.
– Я бы на ней женился, – признался Орест, подпирая кулаком подбородок. – Она такая нежная, воздушная…
– Но достанется твоему брату.
Орест дернул щекой, выразительно глянул на молодого генерала. Их дружба носила странный характер. Оресту казалось, что Ликонт не открывается ему полностью, но, с другой стороны, это был тот максимум, которого можно ожидать от тайного советника короля. В конце концов, принц был благодарен и за такую дружбу: сложно найти равного августейшей особе человека, с которым можно общаться… вот так.
– Не думай об этом, – посоветовал Нестор. – Не твоя забота.
Орест кивнул. Ликонт бросил косой взгляд на друга, покачал головой. Такие, как он, ни к чему не остаются равнодушными. К большому сожалению, так как избежать дворцовых интриг не удавалось даже младшему принцу, не претендующему на престол.
– А ведь я видел, – вдруг улыбнулся Орест, тряхнув светлыми вихрами. – Ты смотрел на ту женщину. Леди Марион?
Герцог подобрался, напрягся, опуская руки на подлокотники.