Ольга Погожева – Плохая ведьма (страница 2)
Вот многое могу, а камни в дома складывать не умею. Иначе бы давно пристройку какую состряпала.
Выглянув наружу, я убедилась, что кроме привязанного к дереву коня у хижины не наблюдалось ни души, покрыла ошалелое после бешеной езды животное старой холщевиной – какая-никакая защита от мелкого снежка, засыпавшего лес вокруг – и, вздохнув, раскатала перед оживившимся конём тюк соломы, который берегла на весну – крышу притрусить.
– Ты мне должен, – объявила я, возвращаясь в натопленную хижину и плотно прикрывая дверь. Внутрь дома ворвалась-таки колкая снежная крошка, тотчас превращаясь в грязную лужу у порога. – А станешь должен ещё больше, как только я придумаю, что с тобой делать.
– А её… точно не оживить? – Илай отодвинул начисто вылизанный горшок и с мольбой уставился на меня. – Ты же… всякое можешь…
Могу, конечно. Но мертвецов поднимать не по моей части. На это, кажется, только Отец Света и способен.
– Меня казнят! – снова взвыл Илай, пока я настойчиво тянула его с лавки за локоть. – Что мне делать, Медея?
– Со мной советоваться, – нахмурилась я, – и желательно
– Но всё так славно оборачивалось, – шмыгнул носом неудавшийся герой, пока я так же, за локоть, вела его к кровати. – Когда монастырь разграбили… мне тогда… лет десять исполнилось? Я только жалел, что тебя потерял – я ж тогда на рынок отправился в соседнюю деревню. Там и узнал, что на монастырь напали. Долго тебя искал, – сонно пожаловался Илай, послушно укладываясь в кровать. – Потом в услужение фермеру попал, а он продал меня бродячему рыцарю, а тот оказался в услужении у регента… Мы во дворец захаживали, сам регент воинские труды оплачивал… А помнишь, как мы снова встретились? – вновь встрепенулся младший товарищ, на миг распахивая сонные глаза. – Мне посоветовали лесную знахарку, которая даже таких, как мой старый рыцарь, на ноги ставит. Только, мол, найти её можно, только если сама захочет. И я тебя нашёл! Помнишь?! Радость-то какая! Всё так хорошо складывалось… Даже когда мой старый мастер помер, мне службу при воинском дворе нашли, а через год регент Норт сам вызвал, в рыцари посвятил, сразу важное задание дал…
Я подоткнула одеяло, пока Илай бормотал что-то совсем уж неразборчивое, набросила сверху шкуру и выпрямилась, разглядывая младшего товарища. А ведь за годы, что мы не виделись, Илай ещё больше вытянулся, раздался в плечах, возмужал. Вон, в моей кровати едва помещается, того и гляди, на пол свалится. И то сказать – младшему товарищу уже двадцать годков стукнуло. Или двадцать один? Самой двадцать шесть, стало быть, Илаю…
– Дурашка, – вздохнула я, слушая ровное дыхание нежданного гостя. – Твой регент потому тебя и вызвал, что более подходящего жертвенного агнца сложно придумать. Безродный сирота, никто не хватится, не вступится… Доверчивый, что щенок…
В дороге, разумеется, всякое происходит. Но столько злоключений, сколько выпало их отряду при сопровождении северной принцессы, само по себе не случается.
И раз единственным выжившим их отряда, помимо блаженного новоиспечённого рыцаря, стал некий Дрэйк с сотоварищами, я бы ставила на этого сомнительного господина. В другой раз даже восхитилась бы – столько наемников купить, ловушки расставить, за всем проследить и добить, кто сам не помер по-хорошему… Видимо, с отравлением принцессы не сложилось, свита приняла удар на себя, так что в ход пошла затейливая самодеятельность и откровенно топорные убийства. Судя по сбивчивому рассказу Илая, принцесса просто не должна была добраться к августейшему жениху. Почему – вопрос явно политический, а ответ наверняка знал регент Норт Чэнселлор.
Дверь скрипнула, когда я тихо выбралась наружу. Уже совсем стемнело, и если бы не снег, укрывший лес сияющим одеялом, я бы не увидела ничего дальше кривого порога. А так стояла, куталась в тёплую шкуру и слушала, вглядываясь в занесённые снегом лесные тропы. Илай продирался напролом; его спутникам не составит труда найти неопытного рыцаря. Сломанные ветки, припорошенные следы…
Зимовка в лесу – испытание не для слабых духом. Собственно, только духам здесь и место. И голодному зверью, которому не спится по причине пустых желудков. И редким путникам, которые ищут подмёрзших грибов, хвороста или беды на свои головы. И мне, потому что в поселениях лучше не появляться, а идти больше некуда.
За десять лет лесной жизни я свыклась и с морозной тишиной зимы, и с несмелым журчанием весенних ручьёв, и с хвойным ароматом лета, и с хрустящей осенней листвой. От людей вот отвыкла. В поселениях бывать приходилось, но я там не задерживалась, запасаясь необходимым и убираясь прочь до того, как ко мне приглядится залётный народец. И хотя в наших землях уже давно не случалось ни колдунов, ни ведьм – таких, чтобы о них прослышали – люди по-прежнему подозрительно относились ко всем одиноким и странным. А затем искали помощи у них же – тайком, за щедрую плату.
Местные уже меня узнавали. Ради общего блага я сказывалась лесной знахаркой; на том и расходились. Время от времени меня искали в лесу, просили помощи. Я редко отказывала. Кушать надо всем, даже ведьмам, а люди приносили, помимо еды, уголь, шкуры и всякую утварь. Взамен получали нехитрые снадобья и настойки, а особо нуждающиеся уходили с приворотными зельями. Немудрёное дело для ведьмы моего круга. Оскорбительное даже.
– …снега навалило, следов не видно… Поворачиваем, Дрэйк, вряд ли он забрался в такую чащу! Да и чего ради? Ближайшее поселение в часе езды, наверняка рыцарёк рванул туда…
– След оборвался тут. Мерзавец рядом. Велено доставить живым. И тело… Точно мертва?
– Обижаешь…
Я прикрыла глаза, вслушиваясь в голоса, пока далёкие. Храп лошадей, встревоженные ночные птицы, в чей покой ворвались незваные визитёры. Это только хорошие гости всегда вовремя. А непрошеных разворачивают ещё на подходе.
Утробный вой ворвался в ночной лес ещё до того, как с моих губ сорвались последние хриплые слова. Лес ожил жарким дыханием, сильными лапами, бьющими по снегу, огромными тенями, несущимися из чащи к дороге. Несколько теней перемахнули через тропинку у самой хижины, так, что привязанный к дереву конь встревоженно заржал, натягивая поводья.
Я не пошевелилась. Враждебные духи, призванные колдовской силой, всё ещё крутились вокруг, заклинание действовало, тело мне не принадлежало. Что я? Проводница тёмных сил в бренный мир…
– Волки! Волки!!!..
Дикие крики, всхрапнувшее животное, звуки борьбы, топот копыт по утоптанной лесной тропе. Предсмертные хрипы. Влажное чавканье, драка за уже растерзанные тела. Сегодня мой откуп – две души. Третий… третий ушёл…
Я расслабила скрюченные пальцы, складывая ладони у груди. Жест для непосвящённых почти молитвенный.
Волки сыты, агнец цел, вечная память охотникам за головами.
– Не повезло, – глухо проронила я в ночь, как только стихли последние удары волчьих лап по снегу. – У этого агнца туз в рукаве…
Ведьмина сила – это не только привороты и настойки для любовных утех. Это чаще всего именно такое: неприглядное, кровавое, грязное. Кто считает иначе – наслушался романтичных сказок, где девицы бегают к ведьмам только за молодильными фруктами.
Но они забывают о цене. Когда обращаешься к ведьме, нужно знать, что за любое мнимое добро следует неизбежная расплата. Исключений нет.
Хороших ведьм не бывает.
– Не спишь? – сонно спросили из-за спины. – Слушай, я чего придумал… Ведь немногие знают принцессу в лицо! А слуги её наверняка тоже… того… померли. С Дрэйком договоримся, он славный парень. Грубоватый немного, но и он, поди, на виселице болтаться не захочет. Ты как думаешь? Должен же я хоть кого-то доставить во дворец! Сработает, как считаешь? Должно сработать!
Я устало растёрла лицо и обернулась, кутаясь в меховую накидку.
– О чём ты, Илай?
– …принцесса, конечно, повыше тебя, кожей посветлее, волосами краше… Глаза голубые, а не болотные… Ну и моложе, конечно, но мы тебя как-нибудь приукрасим, а? Я же знаю, к тебе девицы бегают, снадобья для лица выпрашивают, так, может, и твою смуглую личину замажем? Главное, чтоб регент Норт купился, а остальные подтянутся! Ну, откуда им знать, что ты не принцесса?..
На миг я оторопела, но Илай смотрел на меня с такой надеждой, что я сдержалась от честного ответа. Мысль была бы гениальной, не будь дурацкой.
– В платье переоденем, чем не принцесса? Ну пожалуйста! – возбуждённо затарахтел Илай, разгораясь собственной идеей. – Ты представь… нет, ты только представь, что у нас получится! Ты же станешь королевой Амбертрона! Не переживай, молодой король – он вроде ничего, вменяемый, я его издалека разок видел… А не получится – так исчезнешь! Главное, что уже не я за принцессу отвечать буду… Помнишь, как мы в детстве мечтали? Станем богатыми, знаменитыми! Ну, это ты станешь, конечно, но ты ведь меня не обидишь, а? Ты всегда меня защищала, настоятельница нас братом и сестрой звала… А во дворце знаешь, как вкусно кормят? И местные женщины в красивейших нарядах ходят, цветы нюхают, модные книжки читают… Там огромная библиотека, Медея! Целое крыло под манускрипты, фолианты и прочее, ты же такое любишь, я знаю! – нащупал слабое место давний приятель. – Будешь сидеть в библиотеке с утра до ночи и прихлёбывать горячий шоколад из фарфоровой чашечки. В красивом платье! Пожалуйста, Медея, – взмолился Илай, хватая меня за руки. – Скажи «да»!