Ольга Погожева – Когда тают льды: Сердце Иннара (страница 7)

Проклятый портал.

***

Арретиум Артаксарт построили альдские зодчие за тысячу лет до того, как город на реке отбили имперцы, оттеснив нелюдей далеко на восток. Стонгард и Сикирия тогда подписали договор, после которого родилась Объединённая Империя. Первой победой молодого государства стала очистка сикирийских земель от альдского господства; второй – расширение границ на северо-восток. Северный порт Империи, Кристар, родился на месте первого имперского гарнизона, но так и не разросся в крупный город – мешала суровая погода. В стонгардских землях, впрочем, жизнь долгое время кипела лишь вдоль южных и западных границ и едва теплилась на востоке силами отчаянных безумцев и заядлых упрямцев. Зато из последних получались такие, как его бывший командир Сибранд Белый Орёл и его средний сын, господин Илиан Иннар. Хотя Дагборн считал, что на безумца молодой господин смахивает куда больше.

Илиан перенёс их в главный зал имперских магов, отведённый для прибывающих через портал, и некоторое время отходил от магии седьмого круга, отсиживаясь там же, на каменной лавке. Дагборн кивком поздоровался со знакомым магом-смотрителем и присел рядом с Сильнейшим. По телу Илиана всё ещё пробегали ярко-белые разряды, а тело казалось зыбким, поэтому телохранитель отодвинулся от подопечного подальше, прежде чем осторожно спросить:

– По какому поводу в этот раз вызвали?

Молодой господин не всегда делился с ним мыслями, но в этот раз Дагборн подгадал точно: невнятный ответ последовал сразу же.

– Показательная порка перед бруттами… так и не смирились с потерей артефакта…

Телохранитель растёр лицо, бросая взгляд по сторонам. Зала оставалась пустой, кроме имперского мага за столом. Тот не спешил с приветствиями из дальнего угла, позволяя гостям отойти от перемещения: сказывался опыт общения с небожителями седьмого круга. Брутты и в самом деле регулярно присылали делегации, требуя отдать сердце воды – и в гильдию Унтерхолда, и к самому Императору Давену Второму, заместившему старого отца на троне. Илиан Иннар исправно отрицал наличие артефакта, а на императорском Совете только разводил руками: нигде не указано, будто сердца стихий принадлежат отдельным государствам.

Брутты заверениям молодого Сильнейшего не верили, но и доказать ничего не могли: Илиан не только совершил невозможное, захватив чужой артефакт, но и накрыл его магической защитой настолько плотной, что даже Сильнейшие бруттской гильдии не чувствовали и не видели, где он находится. Зато знал Дагборн, не устававший восхищаться своим подопечным.

– Приветствую тебя, Сильнейший унтерхолдской гильдии, – раздался звонкий и ясный голос, и Дагборн первым подскочил на ноги: сидеть в присутствии августейшей Дианиры разрешалось только её брату, Императору Давену Второму.

Илиан, пошатнувшись, поднялся тоже, усилием воли стряхнув с себя последнюю слабость. Улыбнулся сдержанно, склоняясь в поклоне перед невысокой смуглой девицей в богатой одежде. Дианира склонила прелестную голову, от чего украшения в смоляных волосах едва слышно звякнули, а тяжёлые ожерелья, оплетавшие шею, колыхнулись вслед за движением. Шёлковая ткань рукавов и полупрозрачная накидка почти открывали смуглые плечи, но младшую сестру Давена Второго это не смущало. Напротив, Дианира первой взяла под руку Илиана, проигнорировав взгляды сопровождавшей её рыжей придворной дамы – больше телохранительницы, нежели камеристки, как понимал Дагборн – и повела в сторону зала советов. Имперский маг их только взглядом проводил, так и не поздоровавшись с важным гостем.

– Я уже подумала, будто снова опоздаешь, – Дианира умудрялась говорить негромко, но так бархатисто, что даже у Дагборна, следовавшего за молодым господином, мурашки пошли по коже. Неулыбчивая телохранительница Дианиры, едва удостоив его взглядом, глаз с подопечной больше не сводила. – Хотя и надеялась, что явишься пораньше. Сколько мы не виделись, Илиан? Я скажу точно: шесть седмиц. Я считала…

Дагборн подавил вздох: от бархатного голоса юной соблазнительницы даже он почувствовал себя неуютно, что говорить про малоискушённого Илиана, который с женщинами общаться напрочь не умел, а с такими напористыми, как Дианира – и вовсе терялся?

– Ты же не исчезнешь вновь, не попрощавшись? – остановившись перед дверьми в главный коридор, Дианира пытливо глянула на Илиана, отчего ей пришлось задрать голову так, что диадема чуть соскользнула с густых волос. – Брат не пускает меня на Совет. Вечно остаюсь в покоях в полном одиночестве… совсем одна…

Дагборн не отрывал глаз от пола, переживая, что его выдаст взгляд: только полнейший остолоп не догадается, к чему ведёт августейшая Дианира! По счастью, такой остолоп рядом имелся.

– Я поговорю с Императором, если выпадет возможность, – рассеянно пообещал Илиан, – ведь ты уже в зрелых летах и имеешь право на участие в государственных делах.

Поклонившись, Дагборн последовал вслед за молодым господином, кусая губы, чтобы не хрюкнуть неприличным смешком. Выражение лица августейшей Дианиры оказалось бесценным: Илиан обладал уникальным даром не только не замечать очевидных ловушек, но и садить в лужу тех, кто их расставлял. Всё же телесная чистота имела свои преимущества: господин Иннар по-прежнему с трудом понимал намёки, которые в противном случае могли бы его погубить.

Или ещё погубят, если Дианире вздумается идти до конца и требовать скорого замужества с Сильнейшим у брата. Внебрачная дочь Императора Давена Первого, которую тот признал без колебаний, она пользовалась также большим снисхождением его наследника и старших сестёр. Чем, по мнению Дагборна, избаловалась окончательно. Но кто бы спрашивал мнения у телохранителя?

В главном коридоре, ведущем к дверям в зал Советов, выстроилась вдоль стен охрана прибывших делегатов – бруттские лёгкие кожаные доспехи чередовались с сикирийскими кольчугами и стонгардскими кирасами. Взгляды всех обратились к ступавшему по каменным плитам Илиану Иннару.

Сильнейший выглядел превосходно: развивающийся плащ поверх плотной кожаной куртки, твёрдая, уверенная поступь – даже слишком уверенная, с тревогой подумал Дагборн, ведь впереди ждал сам Император – и остановившийся взгляд ледяных глаз.

Охрана у дверей расступилась сама, а телохранитель скользнул следом, зло цыкнув на ближайшего стражника. Господин Иннар сам настоял, чтобы Дагборн присутствовал – и телохранитель отступать от молодого господина не собирался.

– Ты опоздал, Сильнейший.

Илиан, не сбавляя шага, прошёл к самому трону и склонил колено. Движение вышло резкое; Дагборн опустился за ним куда плавнее, почтительно склонив голову перед Императором.

– Заставил наших гостей ждать.

Господин Иннар не ответил, всё ещё не поднимая головы. Каждый раз, бывая с Сильнейшим в императорском дворце, Дагборн поражался: откуда в бывшем деревенском мальчишке столько внутренней уверенности? Кто научил его с достоинством, граничащим с дерзостью, держаться перед власть имущими, кто показал, как себя вести и как повернуть беседу так, чтобы не ты – они впали в зависимость от каждого брошенного слова?

– У тебя, конечно, имеется оправдание?

– Магическое поле в зале перемещений повреждено, мой Император, – ровно отозвался Илиан. – Пространственные линии нарушены. Вероятно, до меня портал во дворец открывали люди… не слишком заботящиеся о тех, кто идёт следом, – вовремя запнулся Сильнейший. – Пришлось чинить потоки на ходу.

Если Император Давен ничего и не понял, то он мастерски этого не показал. Тонко очерченные губы подозрительно дрогнули, и он кивнул:

– Встань и займи своё место, Сильнейший.

Илиан так же резко поднялся и прошёл мимо молчавших бруттских магов к одинокому креслу посредине залы. Опустился, расслабленно положив руки на подлокотники.

Дагборн остановился у стены, постаравшись слиться с орнаментом. Бруттские послы не торопились с обвинениями, ожидая слова Императора. Здесь же сидел и Сильнейший сикирийской гильдии из Оша – смуглый Левент, или Лелль, как называл его Илиан при личных визитах. Постарше господина Иннара, но выглядевший столь же молодо, Левент управлял ошской гильдией уже пятнадцать лет и являлся одним из вернейших соратников Илиана. Или, точнее, единственным среди собравшихся в зале.

– Тебе известно, Сильнейший Илиан Иннар, зачем тебя позвали?

Дагборн слышал, как среди внимательно слушавших бруттских магов пронёсся не то вздох, не то мутная тень враждебности: древний бруттский род Иннаров хорошо знали, как в соседней Империи, так и за её пределами. И то, что последняя его представительница, Деметра Иннара, передала память крови приёмному сыну, никого из чистокровных бруттов не радовало. Называть древним именем стонгардского самородка никто не торопился.

– Обстановка в Мире накаляется, – размеренно заговорил Император Давен, не сводя взгляда с Илиана, – альды готовятся к решающему удару. Есть сведения, что у них уже собран воздушный флот.

Точно такой же флот собирали и имперцы – благодаря могущественному подопечному Дагборн знал о многом – но Император об этом не упомянул. Как и о том, что обе стороны – Объединённая Империя и Альдский Доминион – склоняли на свою сторону бруттов, рассчитывая получить окончательный перевес сил в грядущей битве. Вот только Бруттской Империи оказалось куда выгоднее выждать, пока соперники не истощат друг друга, чтобы потом воспользоваться плодами желанной для них войны.