Ольга Погожева – Добрым словом и пистолетом (страница 5)
Джон Ллойд чуть отстранился, с улыбкой рассматривая сестру.
– Это были прекрасные годы! Помню, что радовался, что у меня, неожиданно, появилась сестрёнка. Пусть матери у нас разные, но, думаю, никто из них не возражал бы, узнай, как мы с тобой сдружились. Теперь мы стали старше, Джена. И обросли если не умом, то связями.
– А конкретнее? – уточнила Джен, проходя на кухню. Залезла в шкафчик, выставляя два прибора на стол. Возражали бы или нет их матери – вопрос бесполезный. И леди Ллойд, и мисс Эвергрин, любовница лорда Энтони, давно почили.
– Константин Вольф, судмагэксперт, – отозвался из гостиной брат. – Мой добрый друг. Отправимся к нему с утра. Он сказал, что есть мысли по поводу заключения.
– Он же сам его делал? – удивилась Джен, доставая кружки.
– И остаётся при своём мнении, – подтвердил Джон, проходя на кухню. – Но сказал, что имеет и другие мысли. Мы не могли обсудить это в коридорах суда, но договорились о встрече. И ты…
– Пойду с тобой, – кивнула Джен, присаживаясь за стол. – Семья есть семья.
Подняла голову на вошедшего брата и прыснула со смеху. Гроза ирландских революционеров и старший инспектор уголовного розыска, лорд Джон Ллойд из рода потомственных менталистов выглядел весьма пикантно в её махровом голубом халате. Сама Джен могла бы завернуться в него два раза, и полы халата волочились бы вслед за ней, но Джону тот едва прикрывал колени. И вообще не скрывал широкой, исполосованной шрамами груди.
– Очень смешно, – прохладно отозвался брат, усаживаясь за стол. – А между прочим, могла бы потрудиться и припасти хоть один комплект мужской одежды!
– Прости, пожалуйста, – повинилась Джен. – В следующий раз закажу у портного три комплекта.
– Зачем ещё два? – нахмурился Джон, накладывая себе ароматный плов.
– На случай, если наберёшь вес или похудеешь, – разъяснила Джен. – Ну или если ухажёра на ночь оставлю.
– Я тебе оставлю! – возмутился Джон. Даже жевать перестал. – Дженни, ты не замужем!
– Ты порой хуже, чем отец, – вздохнула Джен. – Из какого века ты выполз, Джонни? Женщины наконец-то получают равные права, а ты…
– А я говорю – пусть получают! Но ты-то здесь причём?
Джен закатила глаза, вздохнула и кивнула на тарелку брата:
– Ешь, пока не остыло.
Джону, разумеется, не понять. На него женщины пачками вешались, вот только брат их с должным умением не замечал. Долг, учёба, дела – всегда на первом месте. Женщины? А что женщины? Успеется…
Успелось.
– Расскажи, как ты познакомился с Эвелин, – попросила Джен, когда с ужином было покончено. Чай в столь поздний час – почти моветон, но зато лучший способ, чтобы развязать язык. Даже без всякой магии. – Ты писал, что она необыкновенная, и я с тобой соглашусь. Эвелин потрясающая и производит яркое впечатление, но всё же? Как вы познакомились?
Джон Ллойд мечтательно улыбнулся, отхлёбывая обжигающий чай из кружки.
– Мы познакомились в Ирландии, – ответил старший инспектор Ллойд. – Я возглавлял британскую разведку и засветился среди местных бандитов. Эвелин О’Рид пыталась меня убить.
ГЛАВА 3. Добрый друг
Константин Вольф
Храм всех святых в Вестминстере находился не слишком далеко от дома Джен: на новеньком служебном «Ситроене» Джона они доехали к месту меньше, чем за час. Пожалуй, если бы Джен всё ещё посещала церковь, она бы познакомилась с храмом гораздо раньше. А заодно и с его викарием, доктором Константином Вольфом. Досадное упущение.
– Служба в субботу короткая, – пояснил Джон, когда они подъезжали к месту. – Константин попросил обождать его внутри, пока он сменит священническое облачение.
– Может, снаружи? – предложила Джен, оглядывая высокое здание церкви в неороманском стиле. Вылезать в промозглую ледяную слякоть не хотелось.
– С каких пор ты предпочитаешь мёрзнуть на холоде, Дженни? – удивился старший инспектор, паркуясь у входа. – Имей в виду, мотор я всё равно заглушу! Продрогнешь за минуту.
– А ты стал жестоким, Джонни, – вздохнула Джен. – Раньше ты снимал пальто, чтобы просто укрыть меня от дождя.
– И сейчас сниму, – смягчился брат. – Сразу, как внутрь зайдём.
– Несносный мальчишка, – нахмурилась Джен, когда старший инспектор легко выскочил из-за руля, захлопывая дверцу.
Прихожане ещё не разошлись и собирались группками, делясь последними новостями за неделю. Часть прихожан всё ещё окружала круглого и добродушного пастора, а несколько человек выстроились к викарию. Помощник пастора оказался невысоким молодым мужчиной, на вид немногим старше Джона. На спокойном невыразительном лице жили только умные глаза, серые и непрозрачные, какие обыкновенно встречаются у людей со стальной волей.
То, что перед ними доктор Константин Вольф, Джен поняла сразу. А доктор Вольф сразу заметил их. Может, потому, что Джон, не скрываясь, помахал рукой, чтобы привлечь внимание.
– Они его вопросами ещё на час задержат, – вздохнула Джен, разглядывая прихожан. Те и впрямь не торопились уходить из уютного храма в неприветливую лондонскую весну.
– Поторопим, – оценив ситуацию, отозвался брат.
– Джонни, ты что творишь! – шёпотом возмутилась Джен, когда невидимая сила подтолкнула прихожан прочь от викария и поближе к выходу. – Остановись сейчас же!
– Я же легонько, – так же шёпотом повинился менталист-телекинетик. – Смотри, Джена, народ даже не понял.
Прихожане и впрямь недоуменно оборачивались, глядя друг на друга и не понимая, откуда взялась толчея. Вроде никто не толкался, но их неотвратимо тянуло к выходу.
– Джон!
– Что? – пожал плечами брат. – Мы не можем ждать до обеда!
– Тебя засудят!
– Если докажут.
– Применение ментальной магии… против людей! И доктор Вольф, раз видит чужую ауру, прекрасно понимает, что сейчас происходит.
Викарий и впрямь понимал. Даже посмотрел поверх голов прихожан прямо на Джона – сурово и укоризненно.
– Я же не с целью навредить. Я с добрыми намерениями, – не отрывая пристального взгляда от недоумевающих прихожан, ещё на полшага сдвинувшихся к двери, пояснил Джон. – У них наверняка уйма дел. И Вольф только спасибо скажет.
– У вас двойные стандарты, старший инспектор, – нахмурилась Джен. – Это так ты работаешь в уголовном розыске?
– Я по-разному работаю, – не стал отпираться бывший разведчик. – И ты знаешь, чем грозит каждая минута промедления.
Джен вздохнула. Знала, конечно. Вот только подобные методы приведут старшего инспектора Ллойда за решётку. Для их отца – позор ещё б
– Перестань, – пихнула брата локтем Джен. – И отойди назад.
Джон нехотя повиновался, пока Джен быстро подходила к группе прихожан. Придвинулась плотнее, так, чтобы касаться локтями ближайших людей. Замерла на миг, впитывая чужие эмоции.
…И выдохнула, вытесняя их своими.
Влиять на эмоции толпы немногим сложнее, чем копаться в единственном пациенте. Толпа управляема. Особенно если все стоят близко друг к другу, и волны, расходящиеся от источника, так или иначе коснутся всех. Как лесной пожар.
Если вдуматься, у ментальной магии много общего с магией стихий.
– Жду вас в воскресенье, – улыбнулся викарий, услышав первые спешные прощания.
Джен впервые услышала голос доктора Вольфа – под стать внешности, мягкий и ненавязчивый. Почти усыпляющий.
Слабый менталист – всё равно менталист.
– Впечатляюще, – сдержанно обратился к Джен викарий, когда последний из прихожан спешно покинул храм. – Однако не менее преступно, чем то, что только что провернул ваш брат, мисс Эвергрин.
– Но зато менее грубо, доктор Вольф, – развела руками Джен, не удивляясь осведомлённости викария. – Если вы знаете Джона, то согласитесь, что он не успокоился бы, пока не вышвырнул всех силой.
– Я знаю Джона, – подтвердил Константин Вольф. – Времени на добрые слова и уговоры он действительно не теряет. Но это от нервов, не со зла.
– Поклёп, – припечатал старший инспектор, подходя к другу. – Я могу вовремя остановиться.
– Просто не хочешь, – спокойно согласился викарий. – Ждите здесь. Я скоро.
Доктор Вольф действительно обернулся рекордно быстро, неся в руках медицинскую сумку. Взял благословение у пастора и лёгким шагом направился к ним. Без облачения, в штатском, викарий оказался ещё стройнее и мельче, почти одного роста с Джен.
– Едем за город, – не сбавляя шага, просветил доктор Вольф. – Я покажу мысль наглядно.