Ольга Погожева – Добрым словом и пистолетом (страница 2)

– Джен? – неуверенно спросила она. – Мисс Джен Эвергрин?

Ослепление яростью и ревностью прошло; Эвелин Ллойд прозрела. Джен слабо улыбнулась.

– А вы – миссис Эвелин Ллойд, – подтвердила она. – Моя невестка.

Эвелин явно растерялась. Вспыхнула вновь, оглядываясь на замерший кабинет.

– Прошу прощения, джентльмены, – извинилась она. – Что помешала работе. Боюсь, сегодняшняя сцена станет не лучшей визитной карточкой, но…

– Да мы понимаем, – прочистил горло смуглый парень. – Женские секреты! Клянусь, мы разболтаем не дальше третьего этажа уголовного розыска!

Секретари дружно закивали, предвкушая новый повод для сплетен, а Эвелин лишь сокрушённо покачала головой, вновь оборачиваясь к Джен.

– Вы гораздо красивее, чем на фото, – неловко сказала она. – Джон столько о вас рассказывал… А я так оконфузилась с этой сценой! Подождём в его кабинете? И начнём знакомство заново?

Джен бросила быстрый взгляд на напряжённую Миранду и кивнула.

– Я сейчас к вам присоединюсь, – пообещала она.

Эвелин коротко кивнула и, не глядя больше на секретаршу, вышла в коридор. Джен нерешительно приблизилась ко вскинувшейся мисс Джонсон.

– Я – Джен Эвергрин, – представилась она. – Сестра старшего инспектора Ллойда. Не переживайте: я поговорю с братом и невесткой. Я тоже тяжело пробивалась в мужской коллектив и знаю, как легко женщине потерять рабочее место. Любой повод станет фатальным. Уверена, у вас всё скоро разрешится.

Миранда неверяще вскинула на неё влажные глаза. С трудом сглотнула. Секретарь управления была, несомненно, привлекательна – ухоженная, с безупречным макияжем и маникюром, с тщательно уложенными тёмно-каштановыми прядями. Наверняка имела успех у мужчин – или могла бы иметь. Угораздило же её влюбиться в женатого мужчину!

Однако Джен не осуждала. Не имела права.

– Спасибо, – коротко, но искренне поблагодарила мисс Джонсон. – Вы очень добры. Я понимаю, что совершила глупость. И это на меня совсем не похоже.

Джен мягко улыбнулась, склонилась через столешницу, накрыв своей ладонью холодные пальцы секретарши. С пациентами профессора Присли работало – телесный контакт усиливал ментальные способности, помогая успокаивать самых буйных.

Сейчас же ей требовалась самая малость – успокоить разволновавшуюся женщину. Силы и спокойствие, в окружении коллег-зубоскалов, ей точно пригодятся.

– Всё будет хорошо, – пообещала Джен.

Уже у порога её нагнал смуглый парень, окинул откровенно заинтересованным взглядом.

– Хосе Суарас, – представился он в лоб, протягивая смуглую ладонь. – Ассистент старшего инспектора Ллойда и ваш большой поклонник!

Джен вложила свои пальцы в его ладонь, крепкую и горячую, и сдержанно улыбнулась.

– Поясните?

– У-у, какая холодность, сеньорита! – удивился Суарас. – Похоже, мистера Джона окружают сплошь ледышки! Хотя не сказать, что он сам парень с огоньком… Но я так думаю, сеньорита Джен: это дремлющий вулкан! Видал я старшего инспектора в деле…

– И? – заинтересовалась Джен.

– И я очень рад, что мы с ним на одной стороне! – решительно закончил мысль Хосе. – Вы на него совершенно не похожи! Джон излишним сочувствием никогда не отличался. Ну, внешне, по крайней мере.

– Вы давно знакомы? – заинтересовалась Джен.

– С самой ирландской кампании, – понизив голос, признался Суарас. Оглянулся и подобрался к Джен почти вплотную, доверительно ухватив под локоть, – а вы тоже менталистка, как и брат, мисс Эвергрин?

Джен мягко высвободилась, потому что нахальный ассистент, кажется, переходил границы приличий. На глазах у всего отделения – не лучшая визитная карточка, как выразилась бы Эвелин Ллойд.

– Да, – коротко улыбнулась она, и Суарас мигом подобрался. Даже края короткого плаща одёрнул.

– А я так и понял, – невозмутимо кивнул он. – Когда вы в кабинете Миранду мигом так успокоили. И… телекинезом владеете? – не выдержав, шёпотом уточнил Хосе.

Джен покачала головой, поправляя очки.

– Это крайне редкий дар, мистер Суарас. Из известных мне менталистов – только мой брат. Но Джон сам по себе сокровище, – свела всё в шутку Джен.

– Разрушительное, – пробормотал ассистент. – Значит, влияете на мысли других людей? Или чувства? Подавляете эмоции? Копаетесь в чужих мозгах, сводите с ума?

Джен вздохнула. Менталистов осталось мало, потому про них и распускали самые безумные слухи. Обычно люди со способностями к ментальной магии рождались лишь в семьях потомственных элитаров – потомках тех самых бриттов, которые века назад основали империю. Разумеется, ментальная магия тогда немало этому способствовала, потому что коренные народы островов владели лишь магией стихий. В основном, стихиями воды и воздуха. Со временем вырождались, так что из всего спектра магических возможностей оставались жалкие крохи – как, например, магия льда, которой явно владела миссис Эвелин Ллойд.

Вот только что толку в самых незаурядных способностях, если против тебя воюет маг-менталист? Стоит ему добраться до твоего сознания, как ты повернёшься спиной к врагу и выплеснешь всю ярость стихии на своих же солдат…

Главное – вычислить. И забраться в голову.

Разумеется, на это были способны единицы магов-менталистов. Но единиц хватило. Шотландцы сдались первыми, ирландцы всё ещё боролись – даже сейчас, спустя века. Маги стихий рождались у них с завидной регулярностью – в отличие от магов-менталистов среди британских элитаров. Как говорил Джон – тревожный знак. Ирландцы неукротимы, а стоит им почувствовать слабину…

В юности брат поддерживал идею отца о том, чтобы заключать браки в своем кругу, с целью рождения новых магов-менталистов.

Похоже, в день, когда он повстречал будущую супругу, все его идеи развеялись, как сон. Потому что Эвелин не только не принадлежала к элитарам. Не была она и британкой. Хуже всего – она владела магией стихий, а это верный признак низкорожденности. Ведь стихийность – след дурной крови в любом имперце. След коренных народов.

И этого Джону люди их круга не простят.

Джен вздохнула. Скандал, да и только! Снова их семья отличилась! И если им с братом всё равно, то отец, похоже, вновь откажется от общения с детьми на долгие годы.

– Я ещё никого не сводила с ума, – ответила Джен. – Но я могу попытаться, если вы настаиваете, мистер Суарас.

Смуглый ассистент белозубо ухмыльнулся, вскидывая руки.

– Не тратьте сил понапрасну, сеньорита Джен! Одного неосторожного безумца вы уже пленили… А может, и не одного? – призадумался болтливый ассистент. – Впрочем, неважно! Главное – вы здесь, со мной, и вольны отдавать любые приказы – ведь я весь в вашей власти!

– Хотите перекинуть вину за собственные поступки на кого-то другого? – фыркнула Джен, поправляя очки.

– А почему бы и нет? Многие так хотели бы! А я что? Я лишь готов выполнить любое пожелание самой очарова…

– Найдите моего брата, – воспользовалась предложением Джен. – Или мы опоздаем в театр.

Суарас захлопнул рот, подумал секунду, вытянулся и отдал честь.

– Ради прекрасной сестры моего начальника – сделаю невозможное, – пообещал он. – Пробьюсь к суперинтенданту, получу по шее, напишу заявление по собственному, но добьюсь, чтобы старшего инспектора немедленно отпустили к двум нетерпеливым леди, которым неймётся посмотреть представление! Хотя, осмелюсь предположить, лучшие спектакли именно у нас, в уголовном розыске, – задумчиво подметил Хосе.

Быстро поклонился и так же быстро исчез на лестничном проёме. Наблюдавший за сценой пристав только глаза закатил: видимо, не в первый раз слушал болтовню ассистента Суараса.

– Настойчивый молодой человек, – улыбнулась Эвелин Ллойд, когда Джен вошла в кабинет к брату и прикрыла за собой дверь. – Вам такие нравятся, мисс Эвергрин?

– Мне на таких везёт, – вернула улыбку Джен. – И, пожалуйста… просто Джен.

Эвелин буквально просияла, отчего и без того совершенное лицо стало ещё краше.

– Вы и впрямь ангел, – сказала она. – Джон так и говорил. Я так хотела с вами познакомиться! Ведь вы единственный по-настоящему родной Джону человек… И он любит вас! Я… очень дорожу вашим мнением, хотя мы только встретились…

– Перестаньте, – смущенно улыбнулась Джен. – Вам не нужно моё одобрение, потому что Джон и так знает, что я поддержу любой его выбор. Кроме того, одно я уже знаю точно: вы очень сильно его любите.

Эвелин вспыхнула, рассмеялась через силу.

– Простите за эту безобразную сцену, Джен! Сама не знаю, что на меня нашло. Но когда я увидела этот пакет… её признания и фото «на память»… Никакая любящая супруга не сдержалась бы! Впрочем, это я себя так утешаю. Всё равно подобное поведение недопустимо. Я даже не сдержала стихию – так хотелось припугнуть эту девицу!

– Вы – сильная стихийница, Эвелин. Это было… завораживающе.

– О, можно просто Эва! Я владею лишь магией воды и воздуха, – призналась невестка. – Магия огня не поддаётся мне вообще, а магия земли… скажем так, стараюсь не взывать. Получается либо невразумительное, либо опасное.

– Типичный «маг льда»?

– Да, так нас теперь называют…

Снаружи глухо хлопнуло, осыпалось битым стеклом, наполняя воздух звенящим гулом. На другом конце коридора пронзительно закричали. Затем снова и снова, словно кричащий бежал к лестнице. Странный звон ещё стоял в воздухе, когда Эвелин подскочила, едва не наступив на полог серебристого платья, и выскочила из кабинета.