Ольга Погодина – Князь Лавин (страница 28)

Пользуясь передышкой, Илуге с Донгаем обследовали выходы из пещеры. Их оказалось пять, и Илуге, подсчитав, понял, что людей им может не хватить. Потому, оставив измученных людей отдыхать, каждый из них вооружился факелом и двумя помощниками, и отправился исследовать входы. Янира, Ягут и Баргузен тоже подключились к поиску.

Баргузен попросился с ним, и Илуге не видел причин отказать. Обвязавшись веревкой, они медленно шли по узкому проходу, – самому крайнему слева от входа, если можно было назвать так то место, откуда они пришли. Проход разделился, но окончился тупиком почти сразу, и они снова пошли вместе, напряженно всматриваясь в темноту. Потом потолок резко сузился, и пришлось встать на четвереньки и ползти, вымочив локти и колени, потому что иначе было неудобно держать факел, который отчаянно коптил Илуге прямо в лицо. Видимо, их собственные звуки поглощали все остальные, поскольку, в очередной раз утерев слезы, Илуге чуть не лицом в лицу столкнулся с таким же кашляющим, перепачканным пылью и сажей Анваром – воином из третьей группы.

Хвала Небу, Илуге уже подумывал послать отряд вернуться и поискать их, а каждый уходящий в эту кромешную тьму человек вызывал у Илуге тревогу.

Они вернулись первыми. Анвар рассказал, что один из тоннелей, на которые он наткнулся, разветвлялся дальше, однако он решил сначала исследовать этот, а потом уже возвращаться, однако пометил его тремя волнистыми линиями, как ему было сказано. Они сели бок о бок, бесцельно перекатывая под ногами мелкие камушки, и принялись ждать.

Кашляя и стряхивая мелкую пыль, появился Донгай – его путь в конце концов закончился непроходимой стеной. Еще через бесконечно долгий промежуток времени появился Ягут с таким же результатом. Яниры не было, и Илуге ощущал нарастающее беспокойство. Что, если она сорвалась в какую-нибудь такую же отвесную ловушку? Нет, – те, кто с ней, вернулись бы… А, может, у них погас факел? Или оборвалась веревка. Еще немного – и он бы двинулся следом, однако, едва он подошел к стене, как оттуда появились люди. Янира шла последней, такая же перемазанная и подавленная.

– Илуге, по этому ходу тоже был обвал. Столько камней… Я туда залезла, на самый верх и вроде бы за обвалом есть еще пещера, но было так темно, и оставалось так мало места… В общем, люди там, может, и смогут проползти, но лошади не пройдут точно, так что для твоих целей это, наверное, не подходит…

Лицо у нее было виноватое.

Ему хотелось засмеяться в голос и крепко обнять: жива, хвала Аргуну! Жива!

– Потом, – он благодушно махнул рукой, – Думать будем потом. Главное – мы все живы, и никто пока не потерялся. А еще – есть пещера, чтобы всех нас вместить. Спи.

Они улеглись вповалку на холодный пол, и Илуге мгновенно провалился в сон.

Наутро после короткого совета было принято решение идти по единственному неизведанному пути – тому, который открыл Анвар. Это было непростой задачей: лошади здесь тоже не прошли бы, но Анвар уверял, что почти до встречи с Илуге они шли прямо, и тоннель достаточно широкий. Наконец, после долгих блужданий, они отыскали оставленный им знак, – три волнистые линии, – и двинулись по новому тоннелю. Тоннель петлял и шел то вверх, то вниз, потом раздвоился. Донгай не возражал, когда Илуге решил сам возглавить поисковую команду. Они попрощались и разошлись. С Илуге остался Баргузен, Ягут, Янира и одна из женщин, заявившая, что рядом с ними она боится меньше, чем во всеми остальными. Если бы она не улыбалась ему так зазывно, Илуге бы поверил ей. Поразительные создания женщины: способны на заигрывания даже в таких странных и страшных местах!

Они какое-то время шли молча. Тоннель был очень старый, и пробираться по нему приходилось с трудом: валялись груды выброшенной руды, даже попалась тачка, рассыпавшаяся в пыль, когда Илуге коснулся ее. Отбросив обломки с дороги, Илуге дошел до конца коридора, потом повернул…

Ахнув от неожиданности, он почувствовал, что ноги не находят опоры…и полетел вниз. Приземление было довольно болезненным, – ноги будто прошило тысячью огненных иголочек, спина, на которую он упал, перекатившись, болела тоже.

– Илуге! Илуге! – Янира просто кричала, голос ее гулким эхом раскатился под сводами: значит, помещение довольно большое.

– Тихо, – поморщившись, Илуге поднялся на ноги, ощупывая себя, – Я жив.

– Что с тобой? Ты ранен?

– Просто ушибся. Здесь не очень высоко. Его факел выскользнул из руки и погас. Илуге зажег новый и увидел их испуганные лица на высоте в три человеческих роста. Нда-а, ему повезло.

Увидев с какой высоты он свалился, Янира снова ахнула.

– Держи веревку, – Ягут скинул ему конец. Илуге не сомневался, что могучий кузнец вытащит его и без помощи Баргузена.

– Подожди, я посмотрю, нет ли здесь еще тоннелей, – морщась от боли, Илуге проковылял вдоль стен, тщательно вглядываясь. Пол выглядел так, словно что-то здесь обрушилось совсем недавно – гигантские плиты неровно лежали друг на друге, одна из них явно отломилась от потолка и теперь подпирала его, словно нос гигантской утки. А вот стены были сплошными. Ровная монолитная толща блестела, отражаясь под тусклым светом.

– Ничего, – он уже собрался, чтобы повернуть, как вдруг что-то привлекло его внимание. Блеск был…каким-то слишком ярким. Поднеся факел ближе к поверхности, Илуге увидел, как по стене бегут яркие толстые серебристые струйки, словно ручейки в песке. Он прошел еще два шага, где потолок снижался и уткнулся носом в ровную, сверкающую поверхность. Чистое серебро. Не жалкие вкрапления, какие он видел у работающих в темноте людей. Чистое серебро.

– Что это так блестит? – поинтересовалась Янира, – Вода?

– Вода, – ровно ответил Илуге, и повернулся.

Прежде чем подняться на поверхность, он прихватил увесистый камень из тех, что лежал под ногами, и спрятал за пазухой.

Теперь он ощутимо прихрамывал, и возвращались они медленно. Донгай уже ждал их, и по его лицу Илуге понял, что поиски тоже закончились ничем.

Он подошел к Донгаю вплотную и вложил в его руки подобранный камень.

– Отметь тоннель по которому я пришел, на своей карте, кхонг. Я видел там потолок из чистого серебра.

Донгай потрясенно замолчал, потом дернулся поглядеть на свет: камень поперек рассекала толстая, яркая, словно зигзаг молнии, серебряная полоса.

– У нас остается две возможности: возвращаться сейчас или попытаться напоследок пройти еще раз по тому тоннелю, в котором побывала Янира.

Возвращаться не хотелось. Очень. Но и ползти на четвереньках обратно не хотелось тоже.

– Мы вернемся и поспим. А потом решим, что делать, – в конце концов, люди были измотаны до предела. Сколько дней по нормальному времени они уже провели здесь?

Признаться, настроение у него было ужасное. Это был последний шанс. Дальше придется возвращаться к тем людям в шахте, и спрашивать их заново, и начинать сначала…

Они вернулись в пещеру, и в изнеможении повалились на камни. Уже все понимали, что, скорее всего, им придется вернуться ни с чем.

Наутро, – если можно было бы назвать утром пробуждение в кромешной темноте, Илуге сразу отыскал Донгая и Ягута. Втроем они быстро нашли тот завал, о котором говорила Янира.

Донгай угрюмо глянул на потолок:

– Главное, чтобы не обрушился, если мы откатим пару камней. Трещин нет вроде… Но если я крикну – уходим немедленно.

В голосе его была настоящая тревога, и Илуге не сомневался, что тот знает, что говорит.

Им удалось откатить и осторожно спустить вниз пару крупных камней, прежде чем Илуге смог протиснуться в образовавшееся отверстие. В лицо ему пахнуло холодом.

– Здесь вода, – крикнул он, съезжая вниз по груде мелких камушков, – Много воды!

Вода блестела, отражаясь от стен, срываясь вниз тысячами капель, словно бы выпевая звонкую нежную мелодию. Илуге поднял факел повыше и увидел озеро, чьи очертания теряются в темноте.

– Что там? – крикнул Донгай из темноты.

– Озеро, – ответил Илуге, шлепая мокрыми насквозь сапогами вдоль берега, – И пещера. Большая.

– Далеко не уходи. Я приведу людей, – крикнул Донгай снова. Следом послышался стук осыпающихся камней и Илуге увидел огонь факела Ягута.

– Этот путь может никуда не привести, – сказал он мрачно, глядя, как в прозрачной зеленовато-голубой воде расходятся круги от падающих капель.

– Это последняя надежда, – коротко сказал Илуге. Вода уже доходила ему до колен, а края пещеры так и не было видно, – Но ведь вода всегда находит путь…

Ягут пробурчал что-то неразборчивое.

– Это последняя надежда, – упрямо повторил Илуге, – Если и здесь тупик – возвращаемся.

Он осторожно шел вдоль берега. Иногда приходилось снова спускаться в воду, – там, где берега обрывались отвесно. Однако пока можно было идти, если бы не нестерпимый холод: вода была ледяной.

Из-под ноги что-то метнулось и Илуге с удивлением увидел белесую рыбу, испуганно шарахнувшуюся вглубь. " Как они здесь живут?" – промелькнуло в голове.

Илуге шел вдоль берега, погружаясь все глубже. Вода уже доходила ему до пояса, когда он, наконец, выбрался на берег и лег на камни, стуча зубами. Мысль о том, что придется возвращаться обратно, порождала новую волну неудержимой дрожи.

– Впереди проход, – крикнул он в темноту.

– Подожди, мы идем к тебе, – это Ягут. Факелы замелькали, затем повисли над водой и медленно поползли вперед. Послышался шум скатываемых камней, – должно быть, Донгай привел подмогу и они расширяют проход.