Ольга Павлова – Время огня. Кипрей (страница 9)
Отчаянные бойцы, но скверные солдаты, малознакомые со словом «дисциплина», горцы были не так уж опасны на равнинах. Принцесса Альярге разбила их под Тавой несмотря на то, что многократно проигрывала числом. Но на своей территории бойцы Эрега становились почти неуязвимы.
Стало быть, Лиара все-таки сбрасывают со счетов. Интересно, на кого теперь делаются ставки: на Эйлен или на Анхейра?
– Господин, могу я?.. Разумнее будет усилить кордоны возле основных троп – на случай, если Эрег действительно предпримет атаку! – Вальд. Он тоже понял, куда дует ветер… Но, хоть в груди и пекло от чувства благодарности к этому человеку, смысла в его потугах не было никакого. – Ни один посол не сумеет изменить решения владыки, если тот действительно настроен воевать.
Сэйгран даже головы не повернул в сторону графа.
– Нам следует выразить Эрегу свое почтение и добрые намерения, – обронил он. – Вашего предложения это, впрочем, не отменяет. Кастен, займитесь формированием дозорных отрядов.
Интересно. А почему весь этот цирк вообще называется советом? Забавное название, учитывая, что ни разу еще Сэйгран Ивьен ни с кем не посоветовался. Все решения уже приняты, а то, что происходит здесь… Так, формальность. Хотя любопытно, а вот если прямо сейчас – на колени? Прилюдно раскаяться, начать молить о пощаде, поклясться, что отныне будет повиноваться во всем?.. Помогло бы?
– Но риск для посла будет слишком велик, господин, это же дикари, варвары!.. – в голосе гартарского графа звучала тщательно скрываемая паника. – Прошу вас, вспомните, чем подобное посольство обернулось для нашего предшественника!
Альвир поднялся.
– Полагаю, кандидатуру для столь ответственной миссии вы уже определили? – Надо же, впервые он смотрел на регента в упор и не испытывал потребности отвести взгляд. Это, наверно, оттого что терять теперь стало нечего. – Господин граф, а чего бы вам меня просто не повесить? Оно и быстрей, и надежнее… А то вдруг опять выживу, как в Траурную зиму?
Тревожные шепотки стихли разом, и в зале стало необычайно тихо. Оглушительно ударилось о стол дно кубка, так и не донесенного до рта командиром столичных стражников. Эль в ужасе прижала ладонь к губам. Адалан Этер, привычно занимавший место писаря, отдернул от бумаги руку с пером – будто обжегся. Никто и никогда не пытался так говорить с Сэйграном во всеуслышание. Да и наедине едва ли. Регент мог посылать на смерть, подставлять, разменивать – неприкрыто, демонстративно – и никто не посмел бы сказать об этом вслух. Но Лиару терять было нечего, и ему вдруг стало смешно.
– Его высочество желает предложить другую кандидатуру? А я полагал, вам нравится лично участвовать в подобном. – Регент был единственным, кого слова принца, похоже, не впечатлили, едва ли он вообще был способен на подобное чувство. Как, впрочем, и на любое другое. – Разве не вы добровольно возглавили поездку в Анвай? Не говоря уже о ваших действиях здесь, в замке… Долг принца – защищать свою страну, не вы ли об этом твердите? Так прекратите истерику и исполняйте свой долг.
Альвир стиснул зубы. Что ж, регент всегда умел запихивать племяннику в глотку его собственные слова. Да, нечто подобное принц, конечно, говорил и даже повторить готов: беречь и защищать Эверран – его единственный долг. И чтобы его исполнить, Лиар Нейд всегда готов был на любой риск. Но фениксы раздери, есть разница между риском и самоубийством! Последнего даже боги не одобряют. И хоть бы смысл был в этой треклятой поездке – все б не так тошно!..
– Как будет угодно вашей светлости, – наконец отчеканил он.
Совет продолжился, слово взял Кастен, и речь пошла о подготовке дозорного отряда, способного в случае необходимости задержать горцев. Нейд рассеяно кивал в такт словам и больше всего на свете хотел поскорее покинуть этот бесов зал. Сил не было сидеть под десятками пристальных взглядов – удивленных, сочувственных или откровенно довольных. Он едва дождался окончания и первым зашагал к выходу.
– Задержитесь.
Голос дяди застал уже на пороге. Пришлось посторониться, пропуская остальных. Через несколько минут в помещении они остались вдвоем, даже вездесущий дядин секретарь вышел.
– Кто-то из наших людей ведет переписку с Эрегом, – все так же бесстрастно, будто ничего не случилось, сказал регент. – И я пока не знаю наверняка, кто именно. Вам известно, что внедрить своего соглядатая в Белую долину еще сложнее, чем в лагерь степняков. Как результат, мы почти ничего не знаем о делах горцев. А теперь кто-то намерен использовать их в заговоре против вас и меня.
Нейд мысленно выругался. Фениксы разберут, отчего в загривок мертвой хваткой вцепились мурашки: от спокойного тона этого страшного человека, от предстоящей поездки или от осознания того, что очередная попытка переворота не заставит себя ждать.
– Я хочу, чтобы вы выяснили все, что сумеете: обращайте внимание на любую мелочь, на косые взгляды, привычки, обиды. Обещайте Эрегу что угодно, унижайтесь, врите – неважно, мне нужно, чтобы мир с Долиной продержался хотя бы до осени.
Ах, ну раз регенту нужно, то как иначе?.. Что ж может быть проще? Поклясться воинственному варвару в вечной дружбе, пару раз поцеловать ему сапоги – и готово.
– Я сделаю все, что в моих силах, дядя.
– Не сомневаюсь. И да, вот еще что… В заговоре замешаны не только горцы, но и Ирей, и некоторые силы Диона, и одни боги знают, кто еще. Если все они атакуют разом, повторится Война Огня, с той лишь разницей, что мы с вами – не Аритены. Наше положение проигрышно изначально.
Он был прав. Он, как всегда, был прав, сожри его фениксы, но что Лиару с этой его правоты?! Альвир не бог и не маг, как он должен расположить к себе Эрега, который, похоже, имеет немало претензий к роду Альвиров?!
– Я понял.
– Тогда не смею дольше отнимать ваше время. Вероятно, вам многое надо успеть до отъезда. Господин Рейер по пути ознакомит вас с некоторыми нюансами.
Успеть? Да, успеть перед такой поездочкой хотелось бы немало. Пожить, например, – не до двадцати, а подольше. Усесться на трон, раз уж родиться крестьянином не довелось – хотя, видит небо, под рукой Лидала[5] он был бы куда счастливей. Семью завести, в конце концов. Но время – штука коварная, его всегда или много, или ничтожно мало. Вот как сейчас: ни на что из перечисленного его, конечно, не хватит, а для того, чтоб собрать седельные сумки и вскочить в седло, Лиару Альвиру и пары часов было бы много. Так к чему ждать?
Хотел заглянуть к Жаворонку, даже до лестницы дошел, но потом повернул назад. Нейд не умел прощаться и соплей лишних не выносил. Да и что он будет делать, если мальчишка опять за ним увяжется? С него ведь станется, с Жаворонка-то… Вместо этого разыскал Анхейра Гарту, попросил присмотреть за парнем и по возможности приставить к делу – к Вальду не обратился, он человек жесткий и принципиальный, не уживется с ним Рик Жаворонок. Анхейр все же относится к жизни куда проще.
– Ну, ближайшую пару недель-то его вообще лучше не трогать, пусть отлеживается, а там… Я тебя очень прошу, помягче. Да меня не будет-то от силы месяц, ты же знаешь, я быстро. Доберусь, портретом поторгую, наобещаю всякого – и назад.
Анхейр скептически хмыкнул. Видно было, что ни в какое «вернусь» двоюродный братец не верит вовсе, и не сказать, что его это так уж расстраивает. Парня можно понять: теперь ему как никогда ярко светит корона Эверрана.
– Как у тебя все просто.
– А чего усложнять? Должен поехать – поеду, должен вернуться – вернусь! – отмахнулся Альвир. Сложно сказать, кому на самом деле предназначались эти слова. Наверно, все-таки не Анхейру.
А уже через несколько часов он двигался по улицам нижней Эверры в сторону восточных ворот. Вопросительные шепотки за спиной принц игнорировал: не было желания объяснять, какого беса его понесло этой дорогой и с чего он решил дать здоровенный крюк. Справа назойливо маячил Рей – вот кого Лиар бы еще лет сто не видел, но дядя снова решил навязать. Да вообще, ребята подобрались не самые приятные, принц сначала хотел возмутиться, а потом рассудил, что так даже лучше. Тащить в Закатные горы кого-то из приятелей было бы куда тяжелее.
– Придержи повод, я на минуту, – бросил он Рею – пусть хоть какая-то польза от него будет – и, соскочив на землю, двинулся к ступеням невзрачного строения, зажатого между стеной кузницы и казармой.
Как здесь возникло святилище Тиол, никто толком не помнил, дело давнее. Народ из верхнего города сюда забредал нечасто, больше местные, но его чтили и берегли.
– А, так он удачу просить!.. Так бы и сказал, оно понятно перед такой поездкой. Хотя тут никакая удача не спасет, – протянул кто-то из гвардейцев, очевидно считая Альвира глухим.
Принц не стал разочаровывать парня и, сделав вид, что не услышал, взбежал по ступеням. Тихо, стараясь не мешать молящимся, приблизился к вырезанной из дерева женской фигуре – давно резали, волокна потемнели, а кое-где и сколы появились, но, боги, с какой любовью, с каким тщанием неизвестный мастер подошел к делу! Она словно застыла на мгновение посреди танца, вот-вот оживет и продолжит кружиться. Лукавый взгляд из-под полуопущенных ресниц был устремлен в сторону, но Альвиру показалось, что она его видит… Тиол, рыжая богиня удачи.