Ольга Пашута – След по ту сторону (страница 9)
– Милая… – ошарашенный парень безрезультатно пытался вставить в льющийся поток хотя бы слово.
– Нет, Даг! Я не собираюсь никуда идти. Мало того, что твой отец смотрит на меня как на мелкое и надоедливое насекомое, так еще и деловые партнеры. А ты меня спросил, как я хочу объявить о помолвке? Может стоило сначала обсудить это со мной?
– Милая… – сделал еще одну попытку Даг.
– Ничего не хочу слушать! Я мирно спала и собираюсь проспать еще пару часов как минимум. И знаешь… я уже совсем не уверена, что нам стоит жениться.
Николетта нажала на отмену вызова и довольно потянулась на кровати. Она чувствовала себя просто превосходно! Впервые в жизни она решилась высказать Дагу все, что накипело. Где-то внутри противным червячком свербила мысль о том, что своим спичем она поставила точку в отношениях с самым завидным холостяком города, но почему-то сегодня это ее уже не волновало.
О том, что Николетта – сущее наказание, шторм и ураган в одном маленьком теле, она слышала с самого детства. Капризная и характерная она привыкла добиваться своего любой ценой, пуская в ход целый арсенал женских штучек – от слез до обвинений и истерик. На Тома все это никогда не действовало. В моменты вспышек племянницы он обычно только улыбался и качал головой, не забывая уточнить, что все равно придется сделать именно так, как нужно. Чуть позже, когда девочка подросла, он с изрядной долей терпения чуть ли не ежедневно втолковывал ей мысль о необходимости самоконтроля. Не сразу, но характер удалось обуздать. Да так, что окружающие вряд ли вообще догадывались, насколько бурный темперамент у этой милой улыбчивой стрекозы. Николетта быстро смекнула пользу такого поведения – все парни буквально ходили за ней хвостом, очарованные не только красотой, но и сдержанностью в совокупности со стабильно позитивным взглядом на жизнь. Она всегда была в хорошем расположении духа, мила и предупредительна, что в свое время поразило и Дага. Избалованный вниманием девушек богач изрядно устал от капризов, надутых губок и истерик по каждому поводу. И лучащаяся теплотой Николетта с первой секунды поразила его в самое сердце. Он не единожды говорил, что видит в ней идеальную жену и мать своих детей. Раньше только одни эти слова могли осчастливить девушку, но сегодня она поняла, что устала. Сдерживаться. Разочаровываться. Закрывать рот. Терпеть снисходительное отношение к себе. Все, хватит!
Еще раз потянувшись на белоснежных простынях, она бодро соскочила с кровати и направилась умываться. Казалось, что скандал с Дагом совершенно неожиданно разблокировал скрытые внутри резервы – хотелось петь в голос, хохотать без умолку и вытворять разные безумства. Кстати, о безумствах… Дэн Рейси. Вполне себе такое безумие! Мелькнувшее в голове имя мгновенно вызвало в памяти прошлый вечер и жар, охвативший все тело. Николетта потянулась к крану, чтобы сделать воду в душе попрохладнее, невольно погрузившись в приятные воспоминания.
Все оказалось совсем не так плохо, как выглядело со стороны! Не обращая никакого внимания на следящую за их парочкой добрую половину гостей ресторана, Дэн лучезарно улыбнулся растерянной девушке, нервно отдергивающей руку, и встал из-за стола:
– Не вздумай убегать. Я сейчас вернусь.
Расслабленной походкой он подошел к изображающей скучающий вид брюнетке и что-то прошептал ей на ухо. Красивое лицо вытянулось, а темные глаза злобно зыркнули на Николетту, наблюдающую за происходящим с неподдельным интересом. Она ухватилась рукой за мужчину и принялась ему что-то быстро говорить, томно облизывая губы и поводя обнаженными плечами. Дэн нахмурился и резко выпрямился, протянув ей руку. Брюнетке ничего не оставалось, как гордо последовать за ним к выходу, стараясь удержать на лице немного равнодушное, но милое выражение. Уже на выходе Дэн торопливо чмокнул ее в щеку и вложил в ладонь маленький ключик. Дождавшись, пока за спутницей закроется дверь, он вернулся к изрядно удивленной Николетте.
– Ну, вот – теперь я полностью твой.
– Это было довольно грубо с вашей стороны. Думаю, девушке обидно и неприятно.
– С чего ты это взяла? – он пожал плечами, всем своим видом показывая, что эта тема ему больше не интересна. – В любом случае она переживет. Больше всего меня сейчас интересуешь ты, мисс Злюка.
– А обязательно каждый раз придумывать мне прозвища? – Николетта недовольно скривилась.
– Просто тебе не идет это имя – Николь звучит гораздо притягательнее, а мисс Злюка… ты постоянно настолько забавно сердишься, что я не могу удержаться… – он так открыто и совсем по-мальчишечьи улыбнулся, что отповедь, уже подготовленная девушкой, так и не сорвалась с губ.
– Для того, чтобы наш вечер прошел хорошо, вам придется все-таки выучить мое имя и больше не импровизировать.
– Это обязательное условие? – мужчина шутливо нахмурился, когда получил в ответ кивок головы. – Что ж… я готов на время отложить наши споры по поводу имени, но выдвигаю встречное условие.
– Какое? – напряглась девушка.
– Мы окончательно перейдем на «ты», – мужская ладонь в знак «доброй воли» потянулась к противоположной стороне стола.
– Идет, – Николетта решительно пожала протянутую руку.
Как оказалось, Дэн Рейси мог быть очаровательным спутником и собеседником. Уже через полчаса витающее в воздухе напряжение спало и Николетта поймала себя на мысли, что ей нравятся эта прямая манера общения, искренняя заинтересованность в ее мнении и привычка не отводить глаза даже при обсуждении довольно щекотливых вопросов.
«А он действительно очень и очень хорош! И почему я на него взъелась?»
Краем глаза девушка заметила, что услужливый официант уже в четвертый раз собирается подлить ей вина и испуганно выдернула бокал. На безмолвное удивление, отчетливо проступившее на лицах обоих мужчин, она виновато, как нашкодивший ребенок, спрятала руки за спину:
– Что? Мне просто нельзя столько пить.
– Ты начинаешь соблазнять малознакомых мужчин? – то ли эта идея так понравилась Дэну, то ли он тоже выпил немного лишнего, но в голосе послышалась будоражащая воображение собеседницы хрипотца.
– Нет и не мечтай. Утром я буду умирать и пожалею о каждом глотке этого восхитительного напитка, обычно для сожалений достаточно уже 2 бокалов. Как ты понимаешь, за эту цифру мы шагнули примерно час назад. Мой организм очень плохо переносит алкоголь.
– Это весомый аргумент. Тогда может пойдем до дома пешком? Твои ножки смогут преодолеть расстояние в два квартала?
– Откуда ты знаешь, где… – девушка осеклась на полуслове. – Ты же отправил мне кольцо. Чему я удивляюсь? А ножки у меня вполне себе выносливые, пошли.
Она нетерпеливо притопнула каблучками, кокетливо откинув с лица выбившуюся из прически прядь волос.
Прогулка в сумерках оказалась не менее приятной, чем сам вечер. Выпавший с утра снежок уже давно растаял, не оставив после себя ни единого следа. Октябрьская погода явно баловала теплом и легким ласковым ветерком, поглаживающим кожу. Чистое ночное небо раскрасилось бусинами звезд, придавая даже обычной беседе флер романтичности. Николетта не стала застегивать пальто, ощущая себя легкой и беспричинно счастливой. Она без умолку болтала и с неменьшим удовольствием слушала истории своего спутника. Уже у самого дома Дэн взял ее за руку и нарочито медленно поднес к губам, не сводя глаз с лица девушки.
– Ты подарила мне удивительный вечер.
– Неужели?
– И мне искренно жаль твоего жениха – на его месте я ловил бы каждую минуту рядом с тобой.
Николетту бросило в краску. Она мысленно поблагодарила темноту, скрывающую ее лицо от внимательных карих глаз.
«Лучшая пятница в моей жизни!» – эта мысль последней промелькнула в голове прежде, чем девушка провалилась в сон.
Но это было вчера.
С утра впечатления от похода в ресторан не стали менее яркими. Портили их только жуткая головная боль и трезвонящий телефон – Даг не терял надежды объясниться с невестой. Николетта завернулась в пушистый халат и потопала готовить завтрак. Смартфон жалобно пискнул, оповестив ее об очередном сообщении. Да когда он угомонится? Поморщившись, как от зубной боли, она все-таки открыла все 25 месседжей – извинения, снова извинения, объяснения, согласие не объявлять о помолвке, просьба прийти на вечер, снова извинения. Прежнее уважение к Дагу куда-то улетучилось. Он казался жалким и растерянным, ему хотелось даже искренне посочувствовать. Николетта вздохнула и быстро набрала ответ – «Буду готова в 7 часов». Как бы не пожалеть об этом, но дело сделано и уж один вечер в обществе старшего Итонсона она вытерпит.
Ровно в половину восьмого счастливый Даг, бережно придерживающий под руку невесту, вошел в двери отчего дома. Из кресла им навстречу сразу поднялся Мэйсон Итонсон. Сухощавый, седовласый, с выступающими скулами и острыми светло-серыми глазами он старательно делал радушный вид, даже демонстративно приобняв будущую невестку перед уже собравшимися гостями.
– Николетта, дорогая, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть. Даг говорил, что вы немного повздорили. Я просто счастлив, что вы уладили свое маленькое недоразумение.
– Да, я тоже, – от сверлящего холодного взгляда Николетте стало не по себе.
Она постаралась освободиться из ставших слишком тесными объятий под предлогом расправления обвернувшегося вокруг ног ярко-красного платья, но старший Итонсон был не так прост.