Ольга Пашнина – Замуж по подписке (страница 2)
– Не смейте сюда входить!
– Иначе что? – хмыкнул мужик. – Ты мне надоела. Ты – моя жена! Моя собственность! Во-первых, у тебя нет права так себя вести! А во-вторых – это мой кабинет! А…
– А во-третьих? – орфографически издеваясь, поинтересовалась я.
– А в-третьих, я сейчас войду и выпорю тебя так, что неделю сидеть не сможешь!
Я схватила бутылку и грохнула ее об пол. В кабинете запахло крепким алкоголем. Неожиданно приятный запах, хотя я вообще не признавала крепкий алкоголь и если пила, то исключительно легкое и сладкое «Ламбруско».
– Что ты делаешь?!
– Войдете – побью все бутылки!
Прежде чем разбить вторую, сделала хороший глоток. Просто из любопытства. Ну и еще в надежде, что хоть немного, но похорошеет и отпустит.
Не помогло.
– И… и… залью все бумаги на столе бухлом! Неделю сушить будете!
Он точно не был готов к бунту в собственном доме, потому что бросил попытки открыть дверь и снова затих. А я решила воспользоваться передышкой и понять, что происходит.
Значит, я в другом мире. Это понятно и по дому, и по свиткам, и по прикиду – длинному атласному платью, впрочем слишком легкому и откровенному, чтобы быть уличным. Я поежилась: в вырезе было видно куда больше, чем я обычно показывала.
В кабинете не было зеркала, но в идеально чистой поверхности стеклянной створки (надо отдать должное тому, кто здесь убирается, – я так не умею) можно было во всех подробностях себя рассмотреть.
И это было так странно!
Отражение было мной… и в то же время не совсем. Прямой нос, чуть раскосые глаза и ямочки на щеках – мои. Губы, полные и яркие, – тоже мои, хотя и не совсем: в своем мире приходилось увеличивать их у косметолога, чтобы сбалансировать черты лица. А вот волосы, беспорядочными кудрями лежавшие на плечах, были странными, совершенно неожиданного цвета: темные, с переливами от глубокого синего до королевского фиолетового. Да еще и отливающие металлическим блеском, как… прямо как спинка навозного жука!
– Дела-а-а… – протянула я.
– Что дела? – тут же поинтересовался супруг Марго, в тело которой я попала.
Теперь понятно, почему он не удивился, когда я появилась. Он даже не заметил! Представляю картину: только ты собрался возлечь с юной супругой, налил кофейку, чтобы не отрубиться, так сказать, еще в прологе, и тут она вдруг отбирает твой кофе, кидает в тебя кружкой и убегает, угрожая залить все документы коньяком.
Даже жалко его. Хотя себя жальче, что я сделала-то такого?!
– Марго, выходи. Поговорим. Расскажешь, что случилось.
Я навострила уши. Мужик сменил тон с разъяренного на вкрадчиво-ласковый. А вот если и правда выйти да вывалить все на него? Пусть сам ищет, в какую дыру провалилась его женушка, а меня вернет в мою. А то я рукопись сдать не успею.
Рассказать? Или не рассказать…
Что сделала бы моя героиня в подобной ситуации? Это смотря кто. Ведьмочка в сладкой лавке заколдовала бы бутылки, отправив их звенеть над ухом шовиниста и предрекать ему зеленых чертей. Крутая старшеклассница-детектив с дерзкой фамилией приперла бы его к стене и заставила во всем покаяться. А я… я не была своей героиней, но за двадцать четыре года жизни научилась одному важному принципу.
Прежде чем болтать, немного думать.
Жаль, что научилась совсем недавно. Буквально минут пятнадцать назад. Из-за чего и оказалась здесь.
Но прежде, чем вываливать все на «супруга», надо раздобыть хоть немного информации. О том, как здесь относятся к попаданкам, например. Вдруг немедленно казнят? Нужно отдышаться, расспросить прислугу, придумать план и лишь после этого сдаваться.
Я выгляжу как его жена. Он ничего не подозревает. Время есть. Выиграть бы еще немного. Можно соврать, что у меня жар, но вдруг пригласят лекаря? Болит голова – классический прием, только поверит ли?
Меж тем мужик сделал еще одну, но уже гораздо более сдержанную попытку договориться:
– Марго, выходи. Уже поздно. Нужно ложиться спать.
С ним? Вот еще.
– Марго, я устал. Ты не можешь оставаться в кабинете, тебе в него нельзя!
Как мило. В спальню можно, в кабинет – нельзя. Идеально расставленные границы!
Наконец прозвучал последний аргумент:
– Марго! Я буду вынужден пригласить твоего отца. Может, он напомнит тебе, какой должна быть жена и леди из высшего магического сообщества?
К отцу Марго я не испытывала никаких чувств, ни теплых, ни благоговейных. Поэтому угроза пролетела мимо цели. Но что-то надо было сказать, и я постаралась сымитировать крайнюю степень усталости. Черт, все было бы проще, если бы я хоть его имя знала.
– Кхм… дорогой, я расстроена, оставь меня.
Как-то так в представлении писательницы фэнтези могла разговаривать леди из высшего магического общества.
С другой стороны натуральным образом охренели.
– Ты что, издеваешься?!
– Я хочу побыть одна!
– Ты одна все время, за исключением одного часа, который принадлежит мужу!
– Да, и это тоже своего рода проблема. Но не самая главная.
– В последний раз прошу, Марго, выходи!
Ну слава всем богам, больше он не будет мне этим надоедать.
– Ну и сиди тут. Только не надейся, что я так это проглочу. Останешься без обеда и ужина завтра!
– Да не очень-то и хотелось! – рявкнула я в ответ.
Подумала и добавила:
– И кофе у тебя – дерьмо!
Вот и поговорили. Прекрасные нравы, прекрасная семейная жизнь! Надеюсь, он хотя бы не оборотень, а то печальный вой за окном окончательно лишит меня присутствия духа.
Мужик вроде бы ушел, потому что за дверью стало подозрительно тихо. Какое-то время я сидела, боясь пошевелиться, а потом поняла: надо что-то делать. Хотя бы исследовать свое временное пристанище.
Повторный осмотр подтвердил, что это точно кабинет. Но что меня изрядно напрягло: куча свитков, книги, перья, непонятная стеклянная штуковина, череп, скромно пристроившийся в уголке на полочке, но ничего похожего на ноут или комп!
Если я все же угодила в параллельный мир, то он оказался лишен самой необходимой в моей жизни вещи – компьютера. Я, которая умела исключительно тыкать руками в клавиатуру за деньги, была в настоящем ужасе. Точнее, я в целом была напугана и дезориентирована, но это оказалось чуть ли не последней каплей. И минут пятнадцать я даже пошмыгала носом и слегка поревела, то ли от шока, то ли от досады. Но потом слезы высохли, и стало скучно.
Я посмотрела на подпирающий дверь комод и решила убрать его на место. Утром придется как-то выбираться, а судя по угрозе лишить меня обеда и ужина, сил будет немного. Вряд ли «муж» будет рваться сюда ночью. Хотя, конечно, кто его знает.
Потом, едва не запутавшись в полах платья, я порылась в запасах спиртного и, обнаружив что-то приятно пахнущее и не очень крепкое, сделала глоток и задумалась. Пожалуй, даже глубже, чем над несданным романом, который и писать-то внезапно оказалось не на чем. Нет, порой я знатно издевалась над героинями и сочиняла совершенно невероятные вещи. Но мне и в голову не приходило, что одна из больных фантазий может воплотиться в реальность. Причем не просто в реальность. В мою реальность! К такому я не готовилась!
«Может, все же газ? – с надеждой подумала я и снова глотнула из бутылки чего-то сладкого и вполне вкусного. – Или уточка?»
Ведь это более реально? Я просто валяюсь в отключке и скоро приду в себя. «Или сдохну», – ответило мое менее позитивное начало. Но, как всегда, я решила не думать о самом плохом и подошла к окну.
Оно выходило на симпатичную мощеную улочку. Со второго этажа были видны окна дома напротив, снующие внизу люди и грохочущие по мостовым кареты, запряженные лошадьми. Именно они, пожалуй, произвели на меня самое сильное впечатление.
– Зря ты, Ритуля, о «ламборджини» мечтала, – пробормотала я и отхлебнула еще винища. Уже с печальной обреченностью.
Мысль писать романы на бересте, свитках или глиняных дощечках уже не казалась глупой. Но ведь здесь есть книги! На чем-то же они пишут.
В целом улочка за окном оказалась весьма милой и здорово напомнила мне о путешествии в Чехию. Те же двух-, реже – трехэтажные здания, словно сошедшие со старинных гравюр, кованые фонари. Только вот «ламборджини» по Праге все же ездили. А здесь их заменяли лошади, которые, к чести их хозяев, гадили не прямо на мостовую, а в специальные мешочки, привязанные под хвостом. Не скрою, этот вопрос меня волновал почти так же сильно, как отсутствие компа, и я какое-то время внимательно наблюдала за животными.
Глядя на незнакомую улицу и непривычных людей, я остро желала, чтобы все это было сном, который подсунуло живое воображение. Я привыкла к тому, что, едва закрывала глаза, сразу же попадала в увлекательную историю. Никаких сериалов не нужно, мозг все генерирует сам. С мультиками в голове никогда не скучно. Но вот то, что творилось вокруг меня сейчас, было слишком реалистичным. Хотя в той же мере неправдоподобным.
Поэтому я решила сделать самое разумное в такой бредовой ситуации – лечь спать. Благо диванчик, с виду вполне удобный, тут имелся, а вино сыграло роль успокоительного. Я уютно устроилась на диванной подушечке, накинула на плечи клетчатый плед и вырубилась, мечтая о том, что открою глаза где-нибудь на теплом полу в своей уютной кухне или в не менее уютном коридоре.
Мироздание меня услышало: я проснулась на полу. Только вот пол был холодным и находился все в том же кабинете, а надо мной склонила голову сосредоточенная девушка. Увидев, что я открыла глаза, она испуганно пискнула «Ой!» и отскочила. Белый чепец и фартук намекали на то, что это, скорее всего, горничная. Интересно, а леди тут носят эту мечту розовощекого младенца, или нам можно обойтись без элегантных оборок вокруг недовольной физиономии?