Ольга Пашнина – Вкусная магия (страница 20)

Мамочки… это что, на меня принц свалился? Который сейчас вытащит меня из лап злобного (и не очень умного) дракона и… ну ладно, не женится, но хотя бы выходной даст.

– Лавка не продается, – отрезал Дрэвис.

Помидорка вдруг показалась какой-то противной.

– Подумайте, господин Фолкрит. Цена куда выше рыночной. Я могу быть хорошим партнером.

– Лавка не продается. Это наследство, которое ценно не нулями в договоре продажи. Она досталась нам со стороны матери и очень дорога брату. Он мечтает заниматься ею, когда уйдет на пенсию из управления стражи. Так что лавка не продается. Могу предложить несколько небольших фабрик в районе Хиглейк-града. Как раз собирался продавать эту часть фонда, совсем не хватает времени следить еще и за ними.

– Жаль, – усмехнулся Уиллторн. – Хиглейк-град – не совсем то место, где я хотел бы осесть. Меня привлекает столица.

– Не только вас. Но я работаю по старым принципам. Тем, где слово что-то да значит. Я дал брату слово, что лавка будет его – я сдержу обещание, даже если за нее мне предложат десятки миллионов.

– Дейзи. – Уиллторн повернулся ко мне. – Как насчет танца?

Я тут же подала руку, и мы поднялись. Под взглядом Сары поднялся и Фолкрит, так что танец готовился перерасти в настоящее соревнование. Все вчетвером мы вышли в центр зала, где под медленную музыку уже танцевали несколько пар.

Я с удовольствием позволила себя обнять и положила руки на грудь Уиллторну. Вдалеке висело большое зеркало, и мне удалось посмотреть, как мы смотрелись со стороны. Довольно эффектно, надо заметить. Оба темноволосые, одетые в холодные цвета. И рядом с нами Сара с Дрэвисом – светлые, в черных нарядах. Они тоже смотрелись очень красиво, но впечатление смазывало нестерпимое желание никогда их больше не видеть.

Неужели теперь это бессильное раздражение станет моим постоянным спутником? Я тяжело вздохнула, и Уиллторн прижал меня к себе крепче.

– Не волнуйся, – негромко сказал он. – Сейчас закончим ужин и сбежим до десерта. Я знаю круглосуточную кондитерскую. Там не так дорого и красиво, но отличный кофе, удобные диваны и нет назойливых старших сестер.

И мне стало так хорошо, что все вдруг показалось неважным. Сара с женихом? Ерунда. Работа в лавке? Подумаешь, год! Хорошо было здесь и сейчас, а какие неприятности ждали за пределами ресторации – да какая разница!

От взгляда темно-синих глаз перехватывало дыхание.

– Ты когда-нибудь целовалась? – спросил Уиллторн.

– Нет, – словно завороженная, прошептала я.

И мы почти поцеловались. Я едва ощутила теплое касание, как резкий – век бы его не слышать! – голос Фолкрита вывел меня из практически личной сказки.

– Разрешите украсть вашу спутницу на один танец?

– А взамен одолжите свою? – немного резче, чем стоило, откликнулся Уиллторн.

И как это Сара не возмутилась таким поворотом событий? Хотя ей, должно быть, был интересен Уиллторн. За мной почти не ухаживали мужчины, я слишком была погружена в учебу и собственные мысли. Наверное, я и сама удивилась тому, что вдруг оказалась на настоящем свидании. И Саре очень хотелось рассмотреть, кто же такой этот загадочный Уиллторн.

Дрэвис сжимал мою талию не так. Сильнее, наглее, не касаясь осторожно, как хрупкой дорогой вещи, а будто меня пытались вырвать из его стальных объятий. Было не больно и даже комфортно – физически. Но вот находиться рядом – как-то неуютно. Я инстинктивно старалась отодвинуться как можно дальше, но мне не давали.

Пришлось «случайно» наступить ему на ногу каблуком. Он выругался сквозь зубы, но руки не разжал.

– Фу, как некультурно.

– Дейзи, Дейзи… – Дрэвис покачал головой. – Разве можно быть такой наивной? Что ты знаешь о нем? Откуда он приехал, чем живет? Как тебе пришло в голову пойти с ним одной, вечером?

– Я взрослая девушка, господин Фолкрит. И сама решаю, с кем мне ужинать. К слову, Уиллторн вызывает куда больше доверия, нежели вы. Хотя бы тем, что для него существует понятие вежливости, галантности и культуры.

– Ты даже его фамилии не знаешь.

– Вашу фамилию я знаю, однако это никак не помогает мне в жизни. Я бы сказала, не знай я вообще, как вас зовут, – жила бы не в пример спокойнее.

– Аналогично, кексик. Но раз уж мы связаны на ближайший год, давай ты будешь слушаться умного и взрослого мужчину.

– Как только покажете его – непременно начну.

Его руки чуть-чуть спустились. Не так чтобы на мягкое место, но куда-то рядом, и я возмущенно дернулась.

– Вы пришли в ресторан с невестой! И лапаете ее сестру!

– Я тебя не лапаю. В танце, кексик, принято прижимать к себе партнера. Для наилучшего взаимопонимания. – Его голос сделался тише: – И не только в танце.

Тут я уже не выдержала.

– Вы серьезно? Слушайте, мы с Сарой не ладим, но неужели вы настолько отвратительны, что будете так себя вести при ней?

Наконец-то мне удалось смутить Фолкрита! Да настолько, что даже хватка стала слабее.

– Я на самом деле очень серьезен, кексик. Не доверяй Уиллторну. Он появился словно из ниоткуда, сорит деньгами и мелькает там, где ему не рады.

– Я разберусь, господин Фолкрит. Благодарю.

К счастью, музыка кончилась, и я поспешно отстранилась. Не принять приглашение жениха сестры было бы невежливо, но один танец – и все. Что там мне обещали? Кондитерскую, кофе и сбежать? Всеми лапами за.

Пока шли к столу, Сара как-то странно на меня косилась. А когда мы уселись, и вовсе вперилась взглядом. Я усиленно ее игнорировала, но кому понравится пристальный ненавидящий взгляд?

Вот, кстати, странно. До сих пор я не замечала за Сарой откровенной ненависти. Ну сестра и сестра – что тут такого? Мы жили довольно мирно и почти не пересекались. Так с чего вдруг она воспылала ко мне ненавистью?

– Бледно-карминный! – вдруг воскликнула Сара.

– А? – Мужчины оторвались от разговора и подняли головы.

Я тоже, надо сказать, отвлеклась от поедания салатика.

– У нее на губах бледно-карминная помада!

– Это не модно? – не понял Уиллторн.

Дрэвис, понявший, что сейчас будет, не отрываясь смотрел на Сару. Сестра буквально кипела злостью. Но все же воспитание пока еще было сильнее, и устроить примитивный скандал в приличном заведении она не решалась. Мне показалось, сейчас из ее ушей пойдет пар.

– Сара…

– Думаешь, я ничего не понимаю?! Сначала ты устроил ее к себе на работу, теперь помада! Знаешь, что? Если эта выскочка тебе так нравится – с ней и ужинай. Я не позволю позорить меня перед всеми!

Бросив в лицо несчастному подавальщику салфетку, Сара подскочила. Опрокинула стул, неловко оступилась и понеслась к выходу. Как бы она ни боялась стать посмешищем, все равно получила несколько ошеломленных взглядов.

Уиллторн пожал плечами. А вот Дрэвис, к моему удивлению, наклонился к моему лицу и внимательно всмотрелся в губы.

– Да красная она! – возмущенно фыркнул он.

– Не могу сказать, что ваша невеста, господин Фолкрит, вызывает у меня положительные эмоции, но в данном случае правда на ее стороне. Это бледно-карминный цвет. А вот вам следует показаться лекарю. Искажение цветовосприятия, явные проблемы в… делах сердечных – боюсь, это старость, господин Фолкрит.

Я совершенно ясно услышала смешок Уиллторна! А еще немного испугалась пламени, вдруг вспыхнувшего в глазах Дрэвиса. Похоже, я все-таки перегнула палку.

Ситуацию разрядил мой спутник:

– И все же я призываю вас подумать над моим предложением, Дрэвис, – мягко, но настойчиво произнес Уиллторн. – Воспоминания, безусловно, ценны, но в наше время лучше иметь на счету круглую сумму, нежели тешиться лишь прошлым. Вы собираетесь жениться… а девушки из семьи Гринвильд привыкли жить как принцессы. Стоит хорошенько взвесить силы прежде, чем отдавать им свое сердце.

Ага, принцессы. Принцесса спит на королевском матрасе в королевском сарае. И совершенно не по-королевски думает, как бы об этом принц не узнал.

– Лавка не продается, – снова повторил Фолкрит. – Если надумаете фабрики – я к вашим услугам.

– Жаль. Но ничего не поделать, попробую связаться с владельцами пустующих домов. И, быть может, через год мне удастся переманить вашу потрясающую управляющую. Прошу меня извинить. Отойду на пару минут, и мы с Дейзи будем вынуждены откланяться. У нас впереди обширная программа вечера.

Я с энтузиазмом поддержала это предложение. Как и мне, Уиллторну явно хотелось побыстрее смыться от недовольного Фолкрита.

Когда он ушел, к нам направился подавальщик. Я не заметила, как Дрэвис его подозвал, и не очень поняла зачем. Сара сбежала, мы тоже уходим. Хочет закончить ужин?

– Фруктовую тарелку, пожалуйста, – сказал Дрэвис.

Воцарилось неловкое молчание. Я бы предпочла, чтобы Дрэвис пересел, но тот, похоже, вообще не думал о таких приземленных вещах. Его-то ничто не напрягало. А мне приходилось смотреть куда угодно, но не на мужчину. И даже когда перед нами поставили огромное блюдо с разными фруктами, я не смотрела, что он делает.

Ровно до тех пор, пока не почувствовала его руку там, где ее быть совсем не должно.

– Ты лишила меня свидания, кексик, – прошипел Дрэвис, сжимая мою талию. – Теперь я от тебя не отстану.

Он поднес к моим губам шпажку с клубникой. Сочная темно-красная ягода, надо сказать, выглядела привлекательно. Но только не в его руках.