Ольга Пашнина – Учеба до гроба (СИ) (страница 46)
Чего они вообще хотят? Заставят Макса воскрешать всех преставившихся клиентов их корпорации? Или что там этот дебил вещал о новом мировом порядке. Да, переманил на свою сторону одну смерть и радуется. Нина ж важная шишка. Без нее все смерти работать откажутся.
– И зачем я вам нужна?
– Ты, моя дорогая, удивительно общительная и везучая девочка – вокруг тебя сосредоточены все нужные мне люди.
Приманка. Только для кого? Для папы?
– У, малыш, ты еще не бессмертный. Я-то тут могу столетиями сидеть. Сделать ты мне ничего не можешь. Так что в игре «ишак или падишах» я бы на твоем месте уже искала стойло.
Тут Нина подошла сзади и потянула цепочку на моей шее.
– Нина, я же сказал, что толку в этом нет, – отмахнулся Алибек. – Делай что велено.
Выругавшись, смерть обошла кресло кругом. Окинула меня взглядом и, недобро хмыкнув, вышла из кабинета. Вернулась она через пару минут с моей косой.
– Хорошая сталь. – Она щелкнула ногтем по лезвию и вслушалась в звон металла. – Только вот ржавеет без дела. Наша золотая девочка так косу и не расчехлила? Или все же успела добить диплом? Ну хоть сейчас почти справилась.
– Алибек, вот я одного не пойму. Какой резон этой плаксе тебе помогать? Нина, ты последние мозги выплакала? Ау, он нас хочет без работы оставить!
Одногруппница отвлеклась от рассматривания узора на металле.
– Как была наивной папиной дурочкой, так и осталась. Бессмертие – это перспектива. Мир изменится, в мире сменится власть. А у любой власти есть оппозиция. И часто эта оппозиция долго не живет. Я, уж поверь, без дела не останусь.
– Я… – Я задохнулась от возмущения. – Я…
– Папе расскажешь? – вставил свои пять копеек врач. – Мы на это и рассчитывали. А еще лучше своему ректору.
Они самоубийцы? Да Смерть их как масло по бутерброду размажет.
Нина осторожно, едва касаясь, провела лезвием моей косы по моему же плечу. Царапина моментально набухла кровью.
– Смерть можно ранить только ее оружием. Хватит или я могу еще поиграть? – поинтересовалась она у врача.
– Смерть такой пустяк даже не почувствует. Режь.
– Идиоты! – дергаясь в путах, заорала я. – Смерть вас живыми не выпустит!
– Цыпа не знает, что ее тушку папа да-а-авно продал другу, – гнусно заржал Алибек.
И его наконец прорвало. Откуда только выяснил такие подробности, для смертного он слишком хорошо знает мое окружение. Лучше, чем если бы его снабжала информацией только Нина.
По словам Алибека, папа обещал меня Смерти, еще когда мне было четырнадцать. Папа совершил оплошность, грозящую вылетом из рядов всадников, а его друг прикрыл, не бесплатно, разумеется. Так, значит, все эти годы они с папой пасли меня на пару? Можно сказать, выращивали идеальную жену. Идеальная жена, правда, расти категорически отказалась. Наверное, удобряли мало – больше лапши на ушах, больше!
– А Рик? – вырвалось у меня.
– Совесть Мориса заела, – влезла почетная сплетница академии. – Дочку за древнего мужика отдавать. А Рик – сын другого всадника, и, если бы ты выбрала его, Смерть бы отступился. Но ты и тут накосячила, связалась со смертным алкашом. Ты хоть в курсе, что если мы его не убьем, то Смерть сам рано или поздно по-тихому уберет конкурента? Впрочем, довольно лирики. – Нина опять потянулась косой ко мне. – Может, из тебя Джокера сделать?
Вдруг она резко направила лезвие к моей раскрытой ладони. Я рефлекторно попыталась отдернуть руку, но ремни держали крепко. В последнюю секунду Нина остановилась, едва кольнув острием кожу.
– Не так быстро. Иначе всю гамму не прочувствуешь.
Психованная сучка, это ж как она меня ненавидит-то. Схватившись второй рукой за обушок, она начала медленно надавливать на него, вжимая металл мне в ладонь. Рука рефлекторно сжалась, и получившаяся горсть шустро начала заполняться кровью. Я заорала. Слезы покатились из глаз, боль была адская.
– И где спаситель? – с профессиональным интересом рассматривая мою рану, поинтересовался врач.
Макс выдал замысловатую ругань.
– Видно, травма легкая, – пожала плечами Нина. – Если бы он на каждую ее царапину перемещался, то постоянно был бы рядом. Она на диво неуклюжа. Продолжим?
Я сделала новую попытку вырваться и, как следствие, сбила дыхание и закашлялась.
– Хватит! Мне больно, Нина! – слова вырвались сами собой, достучаться до разума девушки я и не надеялась.
Она, естественно, проигнорировала, а вот Алибек живо возмутился:
– А мне не больно было от твоего хахаля огребать? Ничего, давай нагревай косу, – кивнул он девушке.
Первое прикосновение раскаленного смертельного металла к коже показалось ерундовым, почти безболезненным, и на пару секунд я расслабилась. Потом чувства среагировали, и от боли потемнело в глазах.
– Хватит! – заорал Макс. – Вы ее покалечите!
– Она правша, так что левую не жалко, – холодно ответила Нина.
Она подошла ко мне и расположила руку в паре сантиметров от лезвия. От ее руки начало расползаться тепло, кровь стала сворачиваться.
Сквозь пелену слез я уже мало что видела. Но от меня ничего не зависело. Я готова была пообещать все сокровища мира, но увы. Им нужно было, чтобы Смерть среагировал. Если они ошиблись с расчетами и магистр не чувствует, когда я в опасности, – дело плохо. Меня терзал только один вопрос. Они не боялись Смерти. Если я и вправду ему дорога, то он им голову в момент открутит. А они как будто этого и добиваются. Значит, магистр им не страшен. Почему?
– Не спешит к тебе твой принц на бледном коне. Может, ты не такая уж и принцесса?
Интересно, у смертей бывает болевой шок? Ничем другим голос Смерти, прозвучавший неожиданно ясно, я объяснить не могла. Я отключилась – кажется, все же не смогла удержаться – на пару мгновений, но когда пришла в себя и поняла, что Нина с моей косой убралась подальше, увидела рядом магистра.
А еще не увидела Макса. То есть совсем не увидела – нигде в комнате его не было. На соседнем стуле сидел совершенно спокойный Смерть, как всегда, одетый с иголочки. Он вежливо улыбался, словно мы все находимся на светском приеме и беседуем о погоде. Лично у меня бы от этой улыбки волосы поседели, а ребята ничего, держались.
Нина только немного нервно постукивала костяшками пальцев по моей косе.
Алибек оглушительно расхохотался.
– Неужели! Вот это да! Черт, какая актерская игра, какие таланты. Магистр, я, конечно, был о вас наслышан, но и не подозревал, насколько вы одарены. Наверное, было до жути забавно играть безработного алкоголика, который связался с очаровательной юной смертью? В этом есть свой резон, ведь ваш Макс гораздо больше подходит нашей мисс неудачнице по возрасту.
Что? Я резко выпрямилась и потеряла всякий интерес к Алибеку и Нине. Смотрела только на магистра, который слегка утратил невозмутимость и с опаской на меня поглядывал.
Да, теперь я видела, теперь я все прекрасно видела! Было что-то в облике Смерти, напоминающее Макса. Взгляд, может, форма носа, темные глаза, рост. Макс был словно… словно молодой версией Смерти, и, вечность их раздери, возможно, так оно и было!
– Джули, – тихо и осторожно произнес Смерть, – убьешь меня потом, ладно? Сейчас будет жарковато. Спрячься где-нибудь. Прошу, я не хочу тебя потерять.
Если бы это сказал Макс, я бы растаяла. Вокруг запели бы диснеевские птички, все окрасилось радугой, а мои зрачки приобрели бы форму сердечек. Если бы это сказал Смерть, я бы смутилась. Скромно опустила ресницы, покраснела и приняла его внимание, как подобает юной леди.
Но это сказало… ОНО. То ли Макс, то ли Смерть, то ли сволочь первостатейная. Единственная опора, единственное существо, которое, как я думала, мне не врет, переплюнуло всех! Что там мама с ее изменами или папа с обещанием отдать меня другу в жены? Вот образец лютого сволочизма! Убью!
А меж тем цепочка и ремни едва заметно расстегнулись, давая мне желанные свободу и магию.
– Мы вам не мешаем? – наконец не выдержал Алибек. – Магистр, у меня к вам есть деловое предложение.
– Слушаю, – улыбнулся Смерть. – Я так понимаю, вам нужна кровь всадников, чтобы создать лекарство бессмертия. Даже интересно, чем вы можете меня заинтересовать, чтобы я вам помог.
– Клиника хорошо охраняется. Мы располагаем множеством средств, чтобы удержать вас от… необдуманных поступков. К тому же вы, конечно, сильный всадник, но вот ваша возлюбленная, увы, хрупкая, как дорогое украшение. Зачем же портить такую красоту? Давайте договоримся полюбовно. От вас нам нужно лишь несколько капель крови. И все – вы свободны. Забирайте свою красотку и бегите к счастливой семейной жизни.
Алибек вопросительно поднял брови, словно и впрямь верил, что Смерть сейчас просто сдастся, даст кровь и уйдет, пожелав всем доброй ночи. Такая же мысль пришла в голову и магистру, потому что он вкрадчиво спросил:
– Ты что, идиот?
И такие знакомые интонации прозвучали в этой фразе, что я не сразу поняла, что вижу перед собой не Макса. Не совсем Макса… Тьфу на них!
– Жаль, что не получилось по-хорошему. Ладно, Нина, давай сюда девчонку, думаю, наш всадник будет сговорчивее, если… где девчонка?! – рявкнул он.
Где-где. В невидимой Караганде. Пока все трое были заняты разговором, я немного оправилась от знакомства с собственной косой и стала невидимой. В пылу энтузиазма Алибек не заметил, а Смерть предпочел сделать вид, что не заметил.