Ольга Пашнина – Учеба до гроба (СИ) (страница 15)

– Дай подумать. – Некромант внимательно изучал таблички на выкрашенных белой масляной краской дверях. – Я с утра был облапан вдупель пьяным жнецом, потом сам облапал смерть, а теперь обсуждаю с этой смертью нормальность бытия. Нет, все так.

Только мы собрались постучать, как дверь открылась. В коридор вышла крепенькая старушка и очень резво заковыляла в направлении лестницы.

Алибек вышел следом и, не замечая нас, запер кабинет.

– Добрый день! – преувеличенно бодрым голосом поздоровался с ним Макс.

Ну чего так рявкать, теперь придется за ключами, которые уронил врач, нагибаться.

– Держите, – протянула я.

– Опять вы? Вы меня преследуете? Где охрана? – на удивление тоненьким голосом завопил врач, буквально задавленный габаритами нависающего над ним некроманта. Макс, зараза, явно развлекался, напрягая руки так, чтобы куртка трещала. Он бы еще «козу» сделал!

– Простите! – Я аккуратно и успокаивающе дотронулась до его руки. – Мы вас ищем из-за Джереми.

– Так это вы в его номере побывали! – озарило врача. – Я видел вас на ресепшене. И в больнице вы отирались.

– Да. – Я смущенно потупилась, пытаясь одновременно придумать ложь поправдоподобнее и заодно вспомнить то, что плела санитарке в первый свой визит. А то ведь этот гад не поленится и расспросит. – Меня Джереми приютил незадолго до своей… болезни, и я забирала свои вещи из гостиницы. А теперь я вспомнила, что неизвестно, отчего он умер, и боюсь. Вдруг это заразная болячка? Я ведь с ним одной ванной пользовалась.

Тут Макс решил включиться в игру:

– Вот дурочка мне попалась! Смартфон – новый – потеряла, неизвестную болячку, возможно, подцепила. Теперь бегай по городу с тобой, у меня, между прочим, свои дела есть.

– Это какие? Лежать на диване и прибухивать?

Эта «семейная» сцена слегка успокоила Алибека. Видно, он понял, что, прежде чем бить морду ему, мы сначала подеремся друг с другом, а он, глядишь, и убежать успеет.

– Конечно, прибухивать! В холодильнике шаром покати! А то, что ты готовишь, без алкогольной дезинфекции есть нельзя! Куда?

Некромант протянул руку и схватил потихонечку отползающего от нас по стенке врача за воротник халата.

– Стоять! Пока не расскажешь, от какой болячки померла добрая фея моей девушки, никуда не пойдешь.

– Да тропическая дрянь какая-то, мы только анализы в лабораторию отправили. Но если есть сомнения, я могу и вашу даму засунуть в карантин недельки на две.

Макс поднял руку, и врач захрипел, придушенный воротом, но ткань оказалась не лучшего качества, и пара пуговиц, вылетевших «с мясом», позволили Алибеку выскочить из халата.

Сердобольная я кинулась помогать ему подняться. Но как только врач принял вертикальное положение, меня буквально оторвали от него, а сам некромант деловито обыскал карманы трофея и, найдя ключ от кабинета, втолкнул Алибека туда.

– Рассказывай все, что знаешь о Джереми Смите. Кто он, откуда и чем общение с ним могло быть чревато.

Алибек сначала занял позицию за столом и как бы невзначай подвинул к себе увесистый на вид горшок с кактусом.

– Пара психов! Я что, по-вашему, должен помнить информацию обо всех своих пациентах?

– А вы всех пациентов выслеживаете по отелям?

– Он болен! Заразно болен, возможно.

– Это тогда забота инфекционистов, а я что-то на вас противочумного костюма не наблюдал.

Макс начал осторожно обходить стол, пристально следя за Алибеком.

– В любом случае – это врачебная тайна.

Быть бы врачу битым, но опять влезла жалостливая я. Ну как жалостливая, скорее прагматичная. Если наезд на словах еще можно списать на неадекватность парня, волнующегося за свою девушку, то битую рожу нам не простят. А разборки с охраной – не самое желанное окончание дня. Поэтому я буквально повисла на некроманте, оттаскивая его от Алибека.

– Не лезь! – Макс ворчал, как медведь, на шкуре которого по недоразумению повис пудель. Вроде и мелочь, но вцепилась намертво.

Но, слегка применив магию, мне удалось выпроводить его за дверь.

– Простите его! – сложила руки в умоляющем жесте. – Он просто очень за меня волнуется.

– Угу. И не закусывает. Я понял, – делая перед носом движение рукой, будто разгоняет вонь, пробормотал Алибек. – Возьмите визитку, там мой номер. Если он так с вами обращается, это повод найти специалиста.

– Спасибо!

Я спрятала визитку в карман и, поняв, что после такой встречи врач больше точно ничего не скажет, понеслась догонять Макса.

Некромант ожидал меня за углом, с интересом листая какой-то блокнот.

– Поражаюсь, какая ты двуличная зараза, – не отрываясь от чтения, одарил он меня комплиментом.

– Я, в отличие от тебя, не люблю получать по морде от санитаров. Что читаешь?

Я попыталась заглянуть в блокнот, но он мало того, что был маленьким, так еще и заполнен был на редкость корявым почерком.

– Да блокнот Алибека из кармана его халата вытащил. Только в нем список имен и какие-то цифры.

– Дай! – Я завладела трофеем. – Серж Демин. Сто два, девяносто шесть, девяносто семь, шестнадцать. Что за бред?

– Не знаю. Пошли, пока врачишка своих писулек не хватился.

Мы бы так и покинули сие милое заведение, если бы на лестнице Макс не услышал интересный разговор, отчасти поспособствовавший решить ребус из блокнота. Какой-то школьник спрашивал, где он может найти комнату сто два, в которой проживает его дед Серж Демин…

Мы оба чувствовали: цифры в блокноте Алибека – это ключ к разгадке. Врач явно неспроста выслеживал Джереми в отеле, да и с нами не захотел говорить не только из-за неадекватности Макса.

– Так, с первой цифрой ясно, это номер палаты, а что значат оставшиеся три? – задумчиво спросила я.

– Сейчас узнаем, отвлеки сестру с поста.

– Как?

– Тебе виднее, ты бабушку в дом престарелых сдаешь. Спроси про питание, условия посещения и систему охраны.

Прости, бабушка! Изображая внучку, желающую скинуть заботу о родственнице на чужие плечи, я несла такую чушь, которую не несла с того момента, как сдавала экзамен по психологии смерти. Все что угодно, лишь бы сестра не повернулась к посту. А уж когда пиликнул смартфон некроманта, я и вовсе собралась лезть обниматься к женщине, благодаря за участие. К счастью, она ничего не заметила. Но поскольку сразу же смотаться было бы невежливо, я задержалась на пять минут, выслушивая о прекрасных условиях проживания, и отстала от Макса, который уже вышел за дверь.

У дверей я краем уха услышала разговор двух старушек, божьих одуванчиков.

– Какой красавец сейчас прошел, точь-в-точь мой третий муж.

– Так ты ведь замужем была четыре раза. Развелась?

– Овдовела. Спился, зараза.

Макс так и не понял, почему я ржу как ненормальная.

Пока мы шли к воротам, он сверял что-то на экране смартфона с блокнотом.

– Есть!

– Что там?

– Смотри! Первая цифра – номер палаты, это мы уже поняли. Вторая – это возраст пациента, когда его врачом стал Алибек, третья – нынешний возраст.

– А четвертая? – забегая вперед, чтобы посмотреть в лицо некроманта, поинтересовалась я.

– Какая-то дозировка, судя по всему. Важно другое. Еще полтора года назад все пациенты Алибека скоропостижно умирали.

– Макс, тут такое место, где по сто лет не живут.

– Молодец, возьми с полки пирожок за наблюдательность! – язвительно осадил меня он. – Смотри, вот тут раньше около дозировки стояли буквы латинского алфавита, потом буква осталась одна, и начали скакать цифры. А теперь шестнадцать – это стандартная доза. И знаешь что? Те, кто получают шестнадцать чего-то там, живут. Тому Сержу оставался по прогнозам месяц, а он живет год.

На осмысление информации у меня ушла минута. Макс был поистине гениальным добытчиком информации. Так быстро и так метко.

– Он что-то тестирует на своих пациентах!

– И я даже знаю что. – Некромант полез во внутренний карман куртки и достал какой-то яркий буклет. – Узнаешь?