Ольга Пашнина – Свидания со злодеем (СИ) (страница 4)

— Я чем-то смутил вас? Обидел? Ведь я задаю логичные для главы семьи вопросы. Генри мне как сын.

Да, если только он завел его в шестнадцать.

— Простите. Я не думала, что все произойдет… так.

— Вы не были готовы к тому, что я заинтересуюсь вашей мотивацией?

— Считала, вы станете действовать тоньше. Под благовидным предлогом отошлете куда-нибудь Генри, позовете меня прогуляться, заведете непринужденную беседу и мягко намекнете о своих опасениях.

— Что ж, я сэкономил нам обоим кучу времени.

И чуть не довел меня до обморока. Он мог сделать это одним взглядом, а уж сочетание бархатистого голоса, холода и неявной, но все же враждебности, довело меня едва ли не до нервного срыва — руки дрожали. От Габриэла это не укрылось.

— Выпейте вина, Теана, расслабьтесь.

— Я не пью, но спасибо.

— Не пьете, вот как. Совсем? На это есть причина?

— Алкоголь слишком раскрепощает. Толкает на необдуманные поступки и раскрывает лишние секреты.

Я ляпнула это прежде, чем успела подумать, что в компании старшего Гримвелла вообще не стоит упоминать секреты, тайны и личное. Он вытащит и препарирует все, что мне хочется оставить себе.

— Выходит, у вас есть секреты, Теана?

— У всех есть секреты. Вопрос лишь в том, что принесет их раскрытие.

— Верно. И что оно принесет вам? Я рассчитываю на честный ответ.

— Боль, — пожала я плечами. — Мои секреты основаны на воспоминаниях. Я не хочу снова в них погружаться, они довольно болезненны.

— Как жаль, — улыбнулся Габриэл, — что мне плевать. Если вы хотите замуж за Генри, я должен знать о вас все, Теана. Даже то, что вы не готовы мне рассказать. И — как вы выразились? — вопрос лишь в том, как я все узнаю. От вас или своими силами.

Я работала с детьми, и могла с легкостью нащупать ту самую грань, за которой упрямство ребенка переходит в неконтролируемую истерику, когда уже сам малыш рад бы перестать рыдать и капризничать, но не может этого сделать чисто физически. В такие моменты стоило отступить, перестать давить и оставить ребенка в покое — и через некоторое время зайти со второй попыткой. Я знала об этой особенности, а вот Габриэл — нет. Если бы он сейчас улыбнулся, разрядил момент, а в конце вечера задал вопрос снова, я рассказала бы о жутких воспоминаниях, не дававших покоя, которые всколыхнула новость о Миранде Харсперин.

Но он продолжал буравить меня взглядом, и я не выдержала.

— Извините, лорд Гримвелл. Будет лучше, если вы утолите свое любопытство сами.

Он вдруг неожиданно цепко схватил меня за запястье, не позволяя подняться.

— Первый ваш неверный ответ за сегодня, Теана. Вы сильно рискуете.

— Я хочу замуж за Генри. Хочу жить с ним в сказочном мире, где не существует проблемы «на что купить еду». Но по таким правилам я играть не готова. У меня нет страшных тайн, способных навредить вашей семье, но есть личное. Мой ответ, может, и неверный, но вот вы за несколько минут задали целый ворох неверных вопросов. Или жестоких.

— Я не был бы главой этой семьи, если бы не умел задавать такие вопросы.

— Приятного вечера, лорд.

Ему пришлось отпустить меня, потому что если бы мы продолжали упираться, стычка неизбежно привлекла бы внимание. Когда я отошла от камина, то словно глотнула холодный чистый воздух. Меня трясло так, словно после долгого пребывания на морозе я вошла в помещение. Судорожно оглядываясь в поисках Генри, я случайно толкнула Сибиллу.

— Звездноликая, ты и в койке такая же неуклюжая? — проворчала она.

А по моему шикарному платью ценой с комнату, что я снимала, медленно стекали капли золотистого пряного вина.

— Теана… о, милая! — подоспевший Генри обеспокоенно на меня посмотрел. — Сибилла! Неужели нельзя быть аккуратнее?

— Твоя шл…

Он многозначительно посмотрел на сестру.

— Невеста не смотрит, куда идет. Я думала, она прошла курсы для нищенок, которых приняли в высшее общество.

— Еще не приняли, — улыбнулась я, — сходите к дяде, Сибилла, вдруг удастся договориться, чтобы этого не случилось?

— Дамы! — Генри даже побледнел. — Пожалуйста, не будем устраивать споры. Теана, идем, я провожу тебя в ванную.

Ничего не оставалось как под обжигающе ненавистным взглядом сестрички Генри проследовать за женихом вглубь дома, туда, где я еще не бывала. Полумрак придавал длинным коридорам какую-то зловещую тусклость. Дом был огромный и богатый, но холодный, неуютный. Да, точно, неуютный. В приюте воспитательницы как могли создавали уют: цветами на подставках, милыми вещичками, пейзажами в коридорах, рамочками с фото в столовой. Я и став выпускницей, старалась обустроить скромное гнездышко так, чтобы в нем было приятно и уютно находиться.

А вот в доме Гримвеллов никто не стремился создавать и поддерживать уют.

— Он не даст разрешение на свадьбу, — вдруг вырвалось у меня.

— Что? — Генри остановился. — Теана, малыш, на тебе нет лица. Что такого сказала Сибилла? Не обращай внимание, моя сестра ненавидит всех, включая…

— Сибилла ни при чем. Я о твоем дяде. У нас вышел ужасный разговор. Генри, я ему нагрубила!

— Нагрубила? Теана! Зачем?!

— Он вел себя, как… не знаю, ужасно! Задавал личные вопросы, обвинил меня в меркантильности, загнал в угол! Я испугалась! Сказала, что мое прошлое — не его дело, и отвечать на вопросы, заданные в таком тоне, я не стану.

Генри сокрушенно качал головой, и в моей душе робко пробивались первые ростки разочарования. Почему он не скажет, что все будет хорошо? Почему не поддержит меня? Неужели он ждал, что я сломя голову брошусь в яму с голодными волками и дам себя растерзать? Это он имел в виду, когда уверял, что я понравлюсь его семье? Думал, тихая сиротка Теана будет покорно позволять грязными лапами копаться в ее душе?

— Тебе не стоило поддаваться на провокации. Дядя — своеобразный человек, для него не существует личного, он привык получать ответы на свои вопросы.

— Тогда пусть задает их не так!

— Тише, Теана. При всем этом я не думаю, что он отменит свадьбу. Сейчас ты приведешь себя в порядок, умоешься, поправишь прическу, потом мы вернемся в зал, извинимся перед дядей, объясним все твоим волнением — и через неделю ты станешь моей законной женой, Теаной Гримвелл.

— Извинимся?! — вспыхнула я.

— Теана, пожалуйста! Не веди себя, как подросток! Нужно уметь сглаживать конфликты, это ведь не вражда старшеклассниц в приходской школе! Нужно уметь отступать.

— Или прогибаться.

— Да, или прогибаться. Нет ничего зазорного в том, чтобы прогнуться под Габриэла Гримвелла однажды, чтобы в будущем получить статус, деньги, уважение и жизнь, о которой мечтают миллионы.

— А право первой ночи у вас, случайно, еще не действует?! — рявкнула я и распахнула дверь ванной, к которой мы как раз подошли.

К счастью, Генри не стал меня преследовать. Появилось время, чтобы прийти в себя, отдышаться и обдумать свой первый семейный скандал.

Чтобы хоть как-то развеять гнетущую тишину, я включила воду. Ее шум немного успокаивал, но сердце все равно билось очень быстро и рвано. Меня раздирали на части противоречивые желания. Сбежать из мрачного дома или вернуться и доказать, что меня не так-то просто сломать? Обидеться на Генри или поверить, что он делает все, чтобы сделать нашу свадьбу возможной? Сдаться Габриэлу, рассказать о родителях, или стоять на своем? Какой же адски сложный выбор.

Если я сейчас выйду и склоню голову, позволю Габриэлу влезть в самое сокровенное, то признаюсь в слабости. И в желании сытой жизни, которое сильнее гордости. Тогда я могу увидеть в его глазах презрение, и даже если стану членом семьи, вряд ли стану ее частью. На самом деле разница огромная.

Но если останусь на своем и буду бороться до конца, то он подумает, что мне и впрямь есть, что скрывать, что за любовью к Генри стоят скрытые мотивы. И это точно не то, что мне сейчас нужно.

А еще я слишком много думаю о Габриэле, хотя должна о любимом мужчине. Это что, такая магическая способность — замыкать мир на себе?

Подумав о магии, я вздрогнула и прижала пальцы к губам. Теана, только не ляпни это вслух! Не хватало еще оскорбить семью жениха упоминанием колдовства. Тогда можно забыть и о Генри, и об его любви, такое не прощают даже девушкам, которым сделали предложение.

Что ж, искусство дипломатии не просто так называется искусством. Люди годами учатся извиняться, сохраняя достоинство и отстаивать свои права, не вступая в конфликты, научусь и я. Хотелось бы, конечно, осваивать непростой навык не в полевых условиях, но когда мне было просто?

Я наспех умылась, обновила макияж и заправила выбившиеся из прически пряди, а затем вышла. Ожидала, что Генри будет ждать снаружи, но коридор оказался пуст, и мне ничего не оставалось, как самостоятельно вернуться в зал. Только вот проходя мимо одной из многочисленных дверей, я вдруг услышала знакомый голос жениха, и не смогла удержаться и не остановиться.

— Я против свадьбы, Генри. Извини, но я против.

— Ты ошибаешься!

— Я редко ошибаюсь.

— Сколько их было, дядя?! Скольким моим девушкам ты сказал «нет»?! Я не могу больше так, я люблю Теану, она прекрасная! И ты ошибаешься насчет нее.

— Она прекрасная, я не спорю. Молодая, красивая, неглупая, гордая, довольно дерзкая. Но она не подходит тебе, Генри, вы из разных миров. Их столкновение неизбежно приведет к катастрофе.

— Ты несправедлив. Теана поймет меня, она уже понимает, я доверяю ей.