Ольга Пашнина – Свидания со злодеем (СИ) (страница 30)
— Ты лжешь. Я принимала травяные сборы, и они действуют не так.
— Хорошо, возможно, это наш семейный рецепт сбора…
— Габриэл!
В сердцах я бросила вилку, и она с грохотом покатилась по полу.
— И ты еще сожалеешь, что Сибилла ненавидит тебя?! Ты ведь не оставляешь никому выбора! Ты… ты знал о моем отношении к магии, клялся, что ничего не подсыпаешь мне в еду!
— Я клялся в этом позавчера. О сегодняшнем утре речи не было.
— Рада, что не ошиблась в тебе, — холодно произнесла я.
Аппетит пропал, хотя еще пару минут назад я предвкушала пышные оладьи с целой горой ягод, которые так и манили с подноса. А сейчас злилась. Габриэл меня обманул и, самое мерзкое: я не могу сказать, что его обман мне навредил. Хотя и странно было думать о магии в таком ключе.
— Вот что, — вдруг раздалось сверху, — мне это надоело. Одевайся!
— Прости?!
— Одевайся, я сказал.
— Во что?! Ты забрал мою одежду!
— Сейчас получишь одежду. Даю тебе две минуты, будь готова.
— К чему?
— Увидишь. Это не обсуждается, Теана. Одевайся, я жду тебя внизу.
Оставалось только удивляться тому, на что способна магия: я не слышала шагов или шороха, да и принести к моей двери одежду у Габриэла банально не хватило бы времени. Но когда я открыла дверь, то увидела уже знакомую коробку.
Внутри нашлись довольно скромные льняные рубашка и сарафан черного цвета. И — вот это да! — впервые прилагалась обувь. Аккуратные, неизменно черные, туфли-лодочки. Очень мягкие и удобные. Вот уж не думала, что таким наслаждением станет банальная прогулка в обуви!
Снедаемая одновременно и страхом и любопытством, я спустилась вниз, где обнаружила мрачного и недовольного Габриэла. Он явно не планировал встречу: рукава рубашки были небрежно закатаны, на одном виднелась неосторожная чернильная клякса. Обычно уложенные темные волосы слегка растрепались, а еще на руке виднелся свежий порез.
— Нож для бумаги, — зачем-то пояснил мужчина. — Я не устраивал кровопролитных ритуалов.
— Я не спрашивала.
— У тебя все написано на лице.
— Я боюсь магии, это преступление? Все боятся! Не просто ведь так… Габриэл! Куда ты меня тащишь?!
Он стальной хваткой вцепился в мое запястье и тащила куда-то в недра дома, через ту самую дверь в холле, за которой он скрылся в нашу первую встречу здесь. В нос первым делом ударил странный травяной запах, к нему примешивались приятные ягодные нотки и легкий оттенок табака. Вспыхнул камин, следом за ним и свечи. Открыв рот, я смотрела на…
На магическую лабораторию?
Весь центр большого зала занимал стол. Он был размером с четыре стандартных обеденных, и весь оказался заставлен банками, флаконами, шкатулками, мешочками и свертками. Несколько видавших виды котлов на железных подставках высились рядом со столом. В дальнем конце зала располагался алтарь, на который я старалась не смотреть. К счастью, здесь не было потеков крови или кроваво-красных ритуальных свечей, поэтому подступившее было к горлу удушье постепенно отпустило.
— И зачем я здесь?
— Вставай.
Габриэл подтолкнул меня к котлу.
— Сейчас ты сваришь отвар по моему семейному рецепту. Сама. И будешь пить его.
— Я не…
— Теана, я не предлагаю, а приказываю. Ты будешь сама, своими очаровательными пальчиками, бросать в котел травы и специи из рецепта, следить за кипением и паром. И только посмей после этого сказать, что я травлю тебя. Все.
Он бросил на стол передо мной толстую книгу. Это получилось так громко и резко, что я вздрогнула. Габриэл сегодня был не в настроении и, кажется, всерьез на меня разозлился. Сильнее, чем за то, что я сдала их Лотнеру? Где логика?
— Приступай, Теана. Ты знаешь, как выглядит курчавая мята?
— Знаю, но…
— Да. Ты ненавидишь магию, тебе претит мысль о том, чтобы прикоснуться к чему-то магическому, ты презираешь колдунов и считаешь, что мы достойны виселицы, а еще тебе физически плохо, когда ты думаешь о том, чтобы выпить магическое зелье. Я все это уже слышал. Да, я ужасный злодей, который заставляет тебя варить настой, и я с этим соглашаюсь. Колдовство по принуждению, как и секс, не считается, поэтому приступай и начинай страдать, Теана.
Он с невозмутимым видом сделал незамысловатый пасс рукой — и на столе появилась миска с ягодами, к которым я так и не притронулась за завтраком. Каша уже переварилась, и я сглотнула слюну при виде спелой, налитой соком, клубники.
Габриэл мой взгляд заметил.
— Размечталась. Ты сама отказалась от завтрака, поэтому я все съем сам.
Он так аппетитно жевал, закидывая в рот целые огромные ягоды, что я чувствовала себя растерянной. Смеяться или пугаться? Габриэл чувствовал себя в магической лаборатории как дома, этим он занимался всю жизнь. А я так давно ненавидела магию… что ощущала ненависть к самой себе за разыгравшееся любопытство.
Поняв, что Габриэл совсем не шутил, я взяла со стола рецепт и вчиталась. К собственному удивлению не нашла ровным счетом ничего жуткого: среди ингредиентов не было ни крови девственниц, ни сушеных жаб, а над котлом не требовалось произносить никаких заклинаний. Все странности заключались только в строгом соблюдении температуры (для чего рядом лежал небольшой спиртовой термометр), последовательности действий и… особых интрументах.
— Серебряный нож? Он какой-то особый?
— Серебро имеет множество полезных свойств, — туманно отозвался Габриэл, не без труда проглотив целую горсть ягод.
Берясь за пучок мяты, я с тоской подумала, что мне совсем ничего не достанется.
И все же в какой-то мере это оказалось успокаивающим занятием. Небольшим серебряным ножичком я мелко нарезала мяту, аромат которой разносился по комнате, тщательно взвешивала смородиновые листья. Разгоняя рукой густой пар, идущий от котла, сверялась с рецептом, задумчиво кусала губу, разбирая неровный витиеватый почерк. Так увлеклась, что не заметила, как Габриэл зашел мне за спину и вдруг коснулся пальцами макушки.
Моя рука замерла над котлом, а дыхание сбилось. Габриэл стоял так близко, что почти касался грудью моей спины. Его руки мягко, но уверенно, скользнули по волосам, помассировали кожу головы и… принялись заплетать мои волосы в тугую косу.
— Нельзя варить зелье с распущенными волосами, — он объяснял правила составления зелий, но делал это таким чарующим и бархатистым голосом, что я с трудом улавливала смысл слов, — это очень опасно, Теана. Ты можешь ненароком поджечь свои милые кудри. Или искупать их в каком-нибудь зелье. И ладно, если ты варишь лишь восстанавливающий отвар, но что если ты решишь приготовить что-то серьезнее?
Голос меня не слушался, звучал как-то слишком испуганно и тихо.
— Я не собираюсь варить что-то серьезное.
— Правда? Жаль, я надеялся, тебя это увлечет.
Кончик косы Габриэл обвязал небольшой красной лентой от мешочка с ромашкой.
— Нежнее. Ты должна сохранить в стеблях сок. Не дави на нож…
Его горячие ладони прошлись по моим рукам от локтя до запястья, обхватили кисти и несильно сжали, перехватывая контроль. Невесомыми возвратно-поступательными движениями, которые ни с того ни с сего вдруг показались мне очень неприличными, он водил ножом по стеблю — и толстая кожица подалась.
— Видишь? Это просто. Добавь немного черники. Она придаст вкус.
Звездноликая… он всего лишь, продолжая вести мою руку своей, запустил пальцы в бочонок со спелой лесной черникой. Не боясь испачкаться или раздавить ягоды. Ладонь вошла в мягкие истекающие соком ягоды, зачерпнула целую пригоршню, а когда мы вытащили руки — с них стекали тоненькие струйки, очень похожие на кровь.
Не знаю, почему сердце так бухало в груди. Когда Габриэл отпустил мою руку, я судорожно разжала пальцы над котлом и взвизгнула — с громким хлопком зелье взметнулось вверх, оставляя на потолке, столе, полу и мне безобразные зелено-синие ошметки.
— Что… как…
Габриэл расхохотался.
— Теана, я ведь просил тебя читать рецепт! Что написано там?!
Пришлось очистить листок от растекшейся каши.
— Следует быть предельно осторожным: стебли гремучной калины не совместимы с любыми ягодными вытяжками, плодами, соком. Габриэл!
Он продолжал смеяться!
— Зачем ты испортил мое зелье?!
— О, так это уже зелье. Быстро вы, леди Гримвелл, переобуваетесь. Я бы даже сказал — в полете.
— Не уходи от разговора! Зачем?!
— Просто было интересно, насколько ты внимательна.