Ольга Пашнина – Свидания со злодеем (СИ) (страница 12)

Меньше всего я ожидала этого вопроса. Что делать? Что я могу сделать, ненавидя магию всей душой? Нет, не так, что я ДОЛЖНА сделать? Генри не простит, если я предам его, но разве я могу простить ему и его семье магию? Загубленные жизни? Весь мир борется против таких, как Габриэл, а они просто привели меня сюда и надеялись, что смогут скрыть колдовство?!

— Мне нужно поговорить с Генри. Он пьян, но…

— Но не выжил из ума! — рассмеялась Сибилла, а я испугалась, что нас услышат.

— Тише! — прошептала я. — Пожалуйста! Сюда сбежится весь дом!

— Генри мечтает быть таким, как Габриэл. И мечтает развить свой дар.

— Дар? Он тоже…

Закрыв глаза, я снова прислонилась к стене. Сердце гулко билось о грудную клетку, грозя выскочить. В ушах шумело. Генри… мой Генри — колдун. Мой муж, единственный человек, которому я рассказала в подробностях, что пережила, ни словом ни взглядом не дал понять, что мне стоит бежать, не оглядываясь, на край света, спасаться от темной магии и как страшный сон забыть мысль о том, чтобы стать членом семьи Гримвелл.

— Он во всем копирует Габриэла. Скопирует и в способах получить власть. Знаешь, как дядя стал главой семьи? Оклеветал родителей, обвинив их в магии. Они всю жизнь скрывали его способности, чтобы защитить любимого сына от закона. А когда он решил, что пришло время получить наследство и стать во главе Гримвеллов — то сдал мамочку и папочку властям, и смотрел, как их вешают на дворцовой площади.

Сибилла снова приложилась к бутылке. Я уже начинала ей завидовать: напиться и забыться было бы самым простым. Не вспомнить ни единого слова из этого разговора на утро!

— Вот тебе мой совет, Теана. Беги отсюда. Беги и проси защиты у законников, сдай всю эту грязь, пусть получат то, что заслуживают. Дэниел похоронен в двадцати пяти шагах к северу от скрюченного дерева, что растет у самого забора. Его легко найти, оно единственное. Этого будет достаточно, чтобы Гримвеллам пришел конец. Кто-то должен оказаться с яйцами и заставить их прекратить.

Она посмотрела куда-то вдаль, в конец коридора, как будто обращаясь к невидимому слушателю. Или к жениху, которого потеряла и воспоминания о котором так страстно хотела залить алкоголем.

— Раз уж мне не хватило смелости. Может, хватит тебе…

Я не знаю, что меня больше шокировало: то, что Габриэл убил жениха Сибиллы и подставил собственных родителей, или то, что она сейчас просила меня сделать.

— Это же твоя семья…

— Ты представляешь, что такое каждое утро смотреть в окно на сад, где похоронен человек, которого ты любила? Ты представляешь, что такое умолять дать ему еще один шанс? Ты представляешь, что такое отвращение в глазах любимого мужчины? Я ничего не сделала, Теана! Я не колдунья, я не совершала преступлений, я всю жизнь старалась быть той, кем они хотят меня видеть! Занималась благотворительностью, училась… я влюбилась в хорошего парня! В доброго, веселого. Мы хотели уехать. Хотели свой дом. Детей. Но его убили, просто потому что он оказался не готов принять зло, которое возглавляет нашу семью!

— Прости. Мне так жаль, Сибилла…

— Мне тоже, — горько улыбнулась девушка. — И когда-нибудь, уж поверь, сюда придет красивая юная добрая девушка, которой Генри печально поведает, что его первая жена, Теана, трагически погибла на третий день после свадьбы. И ей тоже… будет. Очень. Жаль.

Отчеканив последние слова, Сибилла неопределенно махнула рукой, будто прощаясь и, пошатываясь, побрела к себе. Я с трудом сделала несколько шагов к лестнице. Вдруг поняла, что если не выйду на воздух, то мне просто не хватит кислорода. Голова кружилась то ли от недостатка кислорода, то ли от свалившихся на нее откровений.

Прямо в свадебном платье, придерживая подол дрожащими руками, я неслышно выскользнула из дома и вдохнула ночной свежий воздух. На небе лукаво мерцали звезды, словно издеваясь, подмигивали девочке, у которой рухнул весь мир. Я торопливо шла по тропинке в глубь сада, боясь, что кто-нибудь в доме некстати выглянет в окно и заметит беглянку. А потом, когда впереди показались ворота, сорвалась на бег. Роскошный сад с кованой изгородью вдруг показался клеткой, а дом — я обернулась взглянуть на него — мрачной тюрьмой. Глаза сами безошибочно нашли окно Габриэла и — может, мне всего лишь показалось, но я отчетливо увидела в окне красные отблески колдовских свечей.

По телу прошла новая волна дрожи. Обрывочные, туманные воспоминания накатили, как и всегда, не вовремя. Я помню, как напряженно вслушивалась в звуки в доме, мне так и не удалось уснуть даже после того, как крики родителей навсегда затихли. Дом вскоре наполнился звуками, я снова было испугалась, но различила в мешанине голосов свою фамилию и поняла, что спасена. Ни до, ни после, я не рыдала и не стучала с таким отчаянием по тонкой перегородке, умоляя выпустить меня на свободу. И я совсем не помню, как взломали потайную дверь, за которой меня прятали, и офицеры вдвоем вытаскивали меня, чтобы отвезти в госпиталь.

Зато я отчетливо помню огарки красных свечей, разбросанные по дому. Они отлично сочетались с потеками крови… Габриэлу бы наверняка понравилось.

Я бродила по ночным улицам несколько часов, в конце которых признала, что у меня началась настоящая истерика. Я то смеялась, то принималась плакать. В платье было холодно, а лицо почему-то горело. Сама не заметила, как дошла до набережной и без сил опустилась на скамейку.

Что мне теперь делать? Как спасти Генри? Можно ли вообще спасти того, кто принял магию, кто от природы получил проклятый дар?

Я задумчиво смотрела на брачный браслет, приковавший меня к Гримвеллам. Я клялась довериться им. Клялась быть частью семьи, но как понять, что это значит? Быть частью — закрыть глаза на преступления? Или быть частью — и попытаться спасти тех, кто не заслуживает хоронить любимых на заднем дворе дома?

— И какие же философские вопросы могут занимать счастливую невесту в первую брачную ночь? — услышала я за спиной.

Резко обернулась — и увидела мужчину. Его скрывала ночная тьма, но слабый свет фонаря грубо обрисовывал черты, в которых я без труда узнала незнакомца, поймавшего мой букет и сделавшего жуткое предостережение.

Харальд Лотнер.

— Что вы здесь делаете? — чуть резче, чем собиралась, спросила я. — Вы следили за мной?

— Я знал, что вы придете сюда. Вода успокаивает вас, Теана Морнингблум. Или… Теана Гримвелл.

— Кто вы такой?

— Я ведь представлялся, — с легкой улыбкой ответил мужчина.

— Но я спрашиваю не имя. Кто вы такой?

— Законник. Начальник отдела по противодействию колдовству.

Сердце пропустило удар, я изменилась в лице и тем самым выдала себя с головой. Что он знал? Следил за Гримвеллами?

— Вы меня изучали! — догадалась я. — Мое дело!

— Разумеется. Я давно охочусь за Габриэлом Гримвеллом, и не мог не заинтересоваться невестой его племянника. Ваше личное дело находится в особом хранилище, леди Гримвелл. Приношу свои соболезнования в связи со смертью близких. Ужасная трагедия. С ними поступили несправедливо и жестоко. Надеюсь, вы оправились.

Я нервно рассмеялась.

— Прекратите это делать!

— Прекратить что?

— Напоминать мне о родителях! Вы специально разжигаете во мне злость.

— Всего лишь подбрасываю поленья, — улыбнулся Харальд. — Теана, я не враг вам. Видит Звездноликая богиня, я до последнего надеялся, что не увижу вас здесь. Но годы опыта, интуиция и холодный разум подсказывали иное. Вы не из их мира. Вы другая. Добрая. Чистая. Всем сердцем ненавидящая магию. Вы можете помочь мне, Теана.

— Помочь? — Я поморщилась. — В чем?

— Я знаю, что Габриэл Гримвелл — колдун. Вы, полагаю, тоже это знаете, именно поэтому вместо счастливого сна в объятиях мужа коротаете холодную ночь на набережной с выражением ужаса и шока на лице. А еще я знаю, что вы любите этого мальчика и вам больно осознавать, в какой семье он вынужден жить.

Я закусила губу, чтобы сдержаться и не выдать Генри. Сибилла говорила, он тоже обладает магией. Выходит, Харальд не знал об этом и подозревал лишь Габриэлла. Может, я еще могу спасти мужа? Мы сможем уехать… справиться как-то со злом внутри него, ведь должен быть какой-то способ!

— Я очень давно наблюдаю за Гримвеллами. И давно мечтаю поймать Габриэла, но только сейчас получил ключ к его тайнам. Это вы, Теана. Ваши показания упрячут его за решетку, а впоследствии — приведут к виселице. Будет достаточно лишь вашего слова…

— Нет! — отрезала я.

— Теана, вы ведь, как и я, ненавидите магию. Как и я потеряли родных. Габриэлл Гримвелл — злодей, который погубил сотни судеб. По его вине погибла моя жена и пропала дочь. Можете себе представить отчаяние отца, который понятия не имеет, что с его ребенком? Теана, вы хотя бы знаете, что ваши родители мертвы, а я понятия не имею, что он сделал с моей Джулс.

Я ошеломленно качала головой, словно пыталась выбросить из нее каждое слово, которое ранило внутри.

— Вы лжете. Габриэл не мог…

Со вздохом Харальд сунул руку в нагрудный карман черного плаща и, вытащив небольшую, размером с ладонь, папку, протянул мне.

— Посмотрите.

— Что это?

— Посмотрите, Теана. Взгляните в их глаза.

В папке оказалась стопка портретов. С верхней на меня смотрела красивая блондинка с яркими фиолетовыми глазами.

— Это Лиэнн Грегстон. Она пропала пять лет назад. Последние недели перед исчезновением она встречалась с Габриэлом Гримвеллом.