Ольга Пашнина – Школа темных. Избранница грозы (страница 3)

– Понятно, гуманизм – не ваш конек. Хорошо, и каков план? Куда меня отправят учиться и как выяснят, не бездарность ли я, часом?

На самом деле за едкими вопросами скрывался привычный страх перед экзаменом. Но не такой, какой возникает у обычных студентов: а вдруг не сдам? А мой личный страх, практически ужас перед возможной новостью, что я совершенно не способна к обучению. Страх шел из детства, с многочисленных тестирований и бесед с психологами, которые в один голос твердили: ваша девочка недоразвитая, отдайте ее в интернат.

Кейман Крост был суров и немногословен:

– Увидишь. – Вот и все, что я услышала в ответ на свои вопросы.

Впереди показался город.

Я будто оказалась в фэнтези-фильме. Там тоже города начинались с огромных ворот, вручную открываемых стражниками. На въезде проверяли документы, но Кеймана пропустили, едва взглянув, а вместе с ним и меня. Мысленно я бережно складывала в копилочку каждое новое знание о мире и Кеймане в частности. Какой бы редкой ни была темная магия, она явно открывала многие двери.

Город меня поразил, во-первых, чистотой, а во-вторых, колоритной застройкой из каменных домов в два-три этажа. Улочки, после автомагистралей и проспектов, казались непривычно узкими, хотя по ним передвигались экипажи. Запряженные, правда, совсем не лошадьми.

Открыв рот, я глазела по сторонам, пока мы шли к большой стоянке таких экипажей. Кейман подвел меня к ближайшему, и я смогла рассмотреть нечто в упряжке, напоминающее птицу, сотканную из струек воды.

Ага, раз здесь в ходу стихийная магия, значит, и экипажи двигают всякие магические звери, состоящие из стихий. Вон там бьет копытом огненная лошадь, а чуть поодаль прилегла пума из камней и цветов. Удивительное зрелище.

– Давай быстрее, – вывел меня из ступора голос Кеймана.

Пришлось залезть в карету и рассматривать новый мир уже из окна.

Мы неслись по улицам с такой скоростью, что прохожие едва успевали отпрыгивать из-под колес экипажа и крыльев водяной птицы. Но никто – что странно – не высказывал возмущения. От гнетущей тишины меня спасало только любопытство. Даже если это перемещение и окажется сном или бредом, все равно это очень и очень круто!

Наконец мы остановились в начале широкой пешеходной улицы. Очень яркой и суматошной: слышалась музыка, народ сновал между небольшими двухэтажными магазинчиками, а у каждой двери стоял зазывала. Кейман, вцепившись в мою руку мертвой хваткой, тащил меня мимо всех дверей ровно до тех пор, пока музыка не стихла, приглушенная расстоянием. Здесь было не в пример меньше людей, да и магазины стали другими, чем-то даже напоминавшими наши: со стеклянными витринами и рекламой. В один из таких магазинчиков мы и зашли.

– Алайя! – рявкнул Кейман.

Из дальних комнат в холл вышла миловидная женщина в длинном темно-вишневом платье с жестким на вид кожаным корсажем. Она чем-то напоминала клиенток отеля, где я работала: пахла роскошными духами, держалась так, словно мы находились не в магазине, а на красной дорожке.

А еще заигрывала с Кейманом. Круто.

– Магистр Крост, неужто вы начали лично водить своих любовниц по магазинам?

Я залилась краской возмущения, а Кейман лишь раздраженно отмахнулся:

– Это моя племянница.

Будто сама мысль обо мне в сексуальном контексте вызывала у него отвращение. Я даже не знала, обидеться или ответить симметрично?

– Завтра мы идем на распределение, а затем она уедет учиться. Нужно приодеть.

– Она очень странно одета. Откуда ты, девочка?

Девочке, на минуточку, восемнадцать лет!

– Иномирянка, – за меня ответил Кейман. – Длинная и неприятная история с похищением. Разберись с этим быстро, хорошо? Я не готов провести у тебя целый день, нам еще нужно найти жилье.

– Вы можете остаться у меня.

– Только под страхом смертной казни я останусь на ночь у сирены, Алайя.

– Жаль, – в хищной улыбке расплылась женщина.

Если я в коме, то можно мне уже из нее выйти?

Зато в примерочной можно было на несколько секунд спрятаться от вездесущего ока Кеймана и перевести дух. Я опустилась на небольшой диванчик, закрыв глаза. Голова жутко болела и кружилась, хотелось есть и пить. Первый всплеск адреналина прошел, оставив после себя опустошенность и усталость.

– Бедная девочка, – вздохнула Алайя. – Тебе не по магазинам ходить, а выспаться бы.

– Да, денек выдался не из легких. Голова болит. И очень хочется пить.

Я сказала это жалобнее, чем планировала. Но вдали от Кеймана сирена будто превратилась в приятную и даже заботливую женщину. Надела маску или я не представляла для нее интереса?

– Сходи умойся, я принесу настойку трав. К сожалению, не держу здесь никакой еды, раньше подавала пирожные, но клиенты умудрялись портить шоколадом по два-три платья в неделю.

– Спасибо! – совершенно искренне сказала я.

После умывания стало лучше, как физически, так и морально. Я оттерла с лица грязь и кровь, кое-как помыла кеды. Пить из умывальника не рискнула, не хватало еще загнуться в незнакомом мире от дизентерии. Собрала волосы в пучок и вернулась в зал. Хорошо, что Кеймана сюда не пустили. Алайя куда-то пропала, и я осторожно с интересом просмотрела платья на одной из стоек. Красивые, но совершенно непонятно, как в них ходить.

Наконец сирена вернулась с подносом. Она улыбалась мне, как старой знакомой.

– Я нашла для тебя пару конфеток. И сделала чай. Поверь, он поможет и от головной боли, и от голода. Садись и расскажи, как тебя зовут.

– Деллин. Деллин Шторм.

– Ты еще никуда не поступила, верно? Завтра распределение?

– Если бы я еще знала, что это такое.

– О, ничего страшного. Кейман приведет тебя к Совету, они проведут испытание, которое определит, какой магией ты обладаешь. Все очень просто и совершенно безболезненно. Ну а затем отправишься в школу, хотя до начала занятий еще долго. Я заканчивала Школу Воздуха. Студенческие годы – самое лучшее, что было в моей жизни.

Она повернулась к стойкам и задумалась.

– Хорошо. Начнем с походных комплектов. Знаю Кеймана, сидеть на месте он тебе не даст.

На соседний диванчик полетели брюки, рубашки, кожаная куртка, еще какие-то вещи, я отвлеклась на чай и с наслаждением смаковала ощущение, как горячая пряная жидкость стекает в желудок.

Голова действительно прошла, и вскоре я включилась в процесс выбора одежды. Она не слишком отличалась от нашей, с той разницей, что в этом мире не придумали ни джинсов, ни полиэстера.

– Одежда демонстрирует твой достаток, силу твоего рода. В школах это очень важно, тебя принимают по одежде. Племянница Кеймана Кроста не может одеваться, как простушка, но в то же время это не та фамилия, чтобы публично светить богатством.

В компанию к походным костюмам полетели платья, юбки и плащи. Вишенкой на тортик лег сверток нижнего белья и сорочек.

– Форму выдадут в школе, – улыбнулась Алайя.

Парочку нарядов я померила. Долго стояла перед зеркалом, не веря, что это мне не снится. Расшитые черными блестящими нитками сапожки были настолько «внеземными», что стали той самой капелькой, переполнившей чашу. Я вдруг поверила, что нахожусь в другом мире, и испугалась.

Кейман расплатился с сиреной горстью золотых монет.

– Я пришлю покупки с посыльным, как только ты отправишь мне адрес.

Не прощаясь, Кейман вышел на улицу, и мне ничего не оставалось, как поспешить за ним. Платье горничной я без сожаления оставила у Алайи, и теперь на мне красовались новенькие коричневые брюки из плотной, напоминающей хлопок ткани, черная рубашка и кожаная куртка. Всю дорогу до экипажа я думала о том, что на Земле такая куртка стала бы модным хитом – в последнее время магазинные полки стремительно отвоевывала некрашеная кожа.

– Я хочу есть, – сказала, когда мы сели в карету и снова понеслись по улицам.

Кейман одарил меня тяжелым усталым взглядом.

– Сейчас снимем комнаты в гостевом доме и поешь.

– Что я вам сделала? – не выдержала я. – Вы так смотрите, словно… Но я совершенно точно вас не встречала раньше. Вы знали маму? У вас с ней был какой-то конфликт?

Или не конфликт, а… роман?

Кейман так долго молчал, что я отчаялась получить ответы на прозвучавшие вопросы. Поэтому, когда тишину вдруг прорезал его холодный голос, вздрогнула и невольно поежилась.

– Не жди радушия ни от меня, ни от других. Я не хотел и не хочу заниматься твоим образованием. Делаю это исключительно потому, что король приказал. У меня есть дела поважнее, чем выгуливать малограмотную девицу. Осознай это и постарайся свести наше общение к минимуму. Хотя, если тебе интересно, твоя мать не была приятным человеком.

На этом он умолк и до конца поездки не проронил больше ни слова. Я сидела, погрузившись в невеселые мысли. Что теперь делать в этом мире? Дома у меня была работа, пусть и не очень престижная. Была крохотная квартирка, несколько приятелей, огромный архив аудиокниг, какие-то надежды и мечты. Я не жаловалась, и теперь не стану, но неприятно быть объектом ненависти незнакомого человека. Взрослого мужчины, тем более.

Экипаж привез нас к большому дому с нарядной вывеской и симпатичными ящиками с цветами у крыльца. Вслед за Кейманом я поднялась по ступенькам и очутилась в большом холле.

– Ух ты, сдержанное рококо, – хмыкнула я, рассматривая дорогое убранство.

Здесь останавливались уж точно не те ребята, которых мы видели из окна экипажа. Дамы и господа, встречавшиеся нам в холле, могли бы служить иллюстрациями к фантастическому фильму, настолько необычными были их платья и костюмы. Я будто очутилась в Министерстве Магии! У фонтана сидела девушка, вокруг которой задорно прыгала огненная лиса, за свободной стойкой с ключами портье телекинезом расставлял цветы в вазы, а под потолком кружили сразу три водные птицы. Иногда они сталкивались, и на присутствующих попадали крохотные капельки влаги.