Ольга Пашнина – Принцесса на замену (СИ) (страница 76)

– Мертв. Он устроил аварию флаера и пытался добить девушек. Не справился с обеими. Мы нашли его в убежище.

– В убежище? Они уходили через убежище?

– Да, и, похоже, это была идея нашей Паулины. Им невероятно везло, надо заметить.

Везло… вся жизнь юной мисс Виккерс была следствием огромного везения. Она выжила в отличие от подруги, получила титул принцессы, десятки раз ей улыбалась удача. От побега на прогулку до побега из плена. Паулина не заслуживала смерти от болезни, но именно ее и получила.

А он начинает привыкать к этому опустошающему чувству потери.

Вместе с Люком они направились к Таяне. Внутри еще теплилась надежда, что ее информация хоть как-то поможет Паулине. Пусть хотя бы отдалит страшный момент, даст ему время что-то придумать. В голове лихорадочно метались мысли. Погрузить ее в стазис? В искусственную кому?

Аднар не привык сдаваться. Если был хоть малейший шанс вытащить Паулину из лап смерти, он намеревался его использовать.

– У нас есть галактик-неделя до того, как она умрет. За эту неделю надо что-то придумать.

– Градвин работает с ее кровью. Но его возможности небезграничны, – с болью в голосе сказал Люк. – Боюсь, эта неделя – лишь отсрочка неизбежного.

Фортем стиснул зубы – признавать правоту императора не хотелось.

Он был так погружен в невеселые мысли, что не заметил вывернувшего из-за поворота парня. А когда заметил, было уже поздно: Тамир размахнулся и врезал кулаком прямо в челюсть Фортема.

– Ты сказал, что ее вытащишь! – рявкнул Ортес.

Он чудом контролировал себя, был в шаге от того, чтобы наброситься на Аднара.

– Ты разрушаешь все, к чему прикасаешься!

– Тамир! – прикрикнул Люк. – Не забывайся.

Ярость Ортеса обратилась теперь на императора. Казалось, ему было плевать на корону и последствия своих поступков. Фортем отлично понимал его чувства. Да фаргх, он и сам чувствовал то же самое! И врезал бы себе покрепче, если уж быть до конца честным.

– С тем, что ты сделал моей семье, я смирился, но ее-то за что? Кто еще станет жертвой? Паулина умрет, а ты останешься на своем месте, останешься до тех пор, пока обе империи не постигнет судьба твоей сраной планеты!

– Тамир! – рявкнул Люк так, что чуть стекла не задрожали. – Прочь! Чтобы я тебя не видел!

– Да оставь, – хрипло усмехнулся Фортем. – Он прав.

– Я не хочу сейчас выяснять, кто прав, а кто нет. – Люк нахмурился. – Моя сестра умирает, у этой дгнарны есть информация, а еще где-то есть враг, который все это устроил. Он снова принес смерть прямо во дворец, и я уже хочу выяснить его личность. И уничтожить! Потом разберетесь со своими счетами и обвинениями. Тамир, ступай к себе. Не мешай Градвину. Не ходи к Паулине, она отдыхает после аварии. Мы с тобой поговорим позже.

Ортес прожигал Фортема взглядом. Такой ненависти на лице юноши он еще не видел. На миг показалось, будто это его собственное отражение. Сейчас он действительно себя ненавидел. И готов был убить любого, кто хоть немного причастен к болезни Паулины, хотя с себя стоило начинать.

Таяна почувствовала его ярость, когда они вошли, и села в постели, вжавшись в стену. Наконец-то дгнарна осознала, что игры закончились. И на кону не пара ночей с понравившимся мужчиной, а нечто очень серьезное.

– Как она? – дрожащим голосом спросила девушка.

– Ты знала? – спросил Фортем.

– Нет! Нет, я клянусь! Мне и в голову такое не могло прийти. Вы должны мне поверить! Я ведь была рядом с ней, стала бы я так спокойно себя вести, если бы знала, что она больна?

Люк разумно возразил:

– Стала бы, если бы знала о лихорадке то, что не знаем мы. Вы с Аднаром не заразились. Да и сигналов от тех, кто контактировал с Паулиной, пока не поступало. Мы полагаем, до определенного момента лихорадка не заразна.

Девушка на миг прикрыла глаза. Аднар усиленно сканировал ее эмоции, но ничего сверхъестественного не находил. Похоже, Таяна опасалась врать.

– Я действительно не знала о том, что они с ней сделали.

– Но ты ждала встречи со мной, утверждая, что у тебя есть информация о лихорадке. Я здесь, внимательно слушаю тебя. Говори все, что хотела, и если твоя информация подтвердится – ты получишь свою награду. Деньги, протекцию, образование. Все, что захочешь. Если нет, если попытаешься меня обмануть – умрешь. У меня нет времени на дипломатию, я хочу спасти сестру и своих подданных.

Она начала говорить, и Фортем вслушивался в каждое слово. Проклятая надежда, она медленно его убивала.

– Я не знаю, как передается лихорадка и как она действует. Но я знаю, откуда она взялась. Мы с Хенсемом были самым нижним звеном в цепочке. Нашей задачей было похитить принцессу и передать заказчику. Кто этот заказчик, я не знаю. Но знаю, кто стоит над ним. Как-то раз Хенсем надрался и разоткровенничался. Он боялся того, кто все это делает, он говорил с таким ужасом, что я до сих пор помню выражение его лица. Хенсем говорил, что нам нужно заработать достаточно денег, чтобы держаться подальше от Канопуса… который вскоре превратится в звездную пыль.

– Конкретнее, Таяна, – поторопил ее Люк. – Кто организовал этот заговор?

Дгнарна посмотрела в глаза императора и выпалила на одном дыхании:

– Примжины.

В одеяле было так тепло и хорошо, что вылезать наружу совсем не хотелось. Вот только серая скучная стена изрядно надоела, так что я сделала усилие и перевернулась на другой бок. Это оказалось не так-то просто: порезанная рука восстанавливалась под повязкой.

У энергетического поля, в полумраке едва заметного, я различила знакомую фигуру.

– Привет.

– Ты в порядке?.. Болднер сказал…

– Кишка тонка, – усмехнулся Фортем. – Болднер даже с тобой не смог справиться.

– Это все Таяна. – Я улыбнулась. – Она спасла меня и… в общем, неважно.

Я подошла ближе к щиту. Уже знала, что если неосторожно коснуться его, то прозрачная поверхность замерцает серебристыми ячейками. Ни коснуться. Ни почувствовать тепла. Стоять разделенными прочной защитой и смотреть.

Смотреть жадно, запоминать черты, запоминать встречу, чтобы миллион раз прокрутить ее в голове. Оставить себе память о чем-то очень важном.

Улыбнуться сквозь слезы. Понять вдруг, что самое страшное – не умереть самой, а оставить здесь их совсем одних, не знать, счастливы ли они. Не видеть их судьбу.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Для умирающей девушки даже отлично.

– Мы ищем способ тебе помочь.

– Знаю. Но вряд ли найдете. У меня выкачали с литр крови. Градвин гений, но ему не под силу лихорадка. Таяна сказала что-нибудь полезное?

– Да как сказать. Она утверждает, что на вершине этой пирамиды сумасшествия стоят примжины.

От удивления я открыла рот:

– Те самые? О которых вы… ты говорил на лекции? Первая раса, населявшая галактику? Но они же исчезли!

– Очевидно, что нет. Или не исчезли, или вернулись. Или Таяна лжет, но пока что все сходится. Но примжинам кто-то помогает, кто-то в высших слоях альянса. Надо выяснить кто – и расспросить.

Я вновь невольно бросила взгляд на усыпанные будто бриллиантовой крошкой руки. Напоминание о том, что разрушает изнутри.

– Чего тебе хочется? Ты ведь не в тюрьме. Что тебе принести?

– Приходи иногда. Рассказывай, что происходит во дворце. Годдера приведи, попрощаться. Я так и не успела привязаться к этому пушистому комочку.

У меня вырвался прерывистый вздох, и я отвернулась. Как и раньше, показывать слабость перед Фортемом не хотелось.

– Эй, – ласково позвал он, – не отворачивайся от меня. Вот теперь ты знаешь действительно все. Вокруг меня рушатся семьи и погибают миры.

– Что? – Я обернулась. – Нет! Ты спасал меня бесконечное число раз. Нельзя идти против судьбы. На этом месте должна быть не я. Сашка – принцесса. А я лишь чуть-чуть пожила ее жизнью. Узнала, что такое семья.

– Странная у нас семейка.

– Отличная.

Я не лгала: другой семьи не знала и не хотела.

– Тебе нужно работать.

– Я хочу к тебе прикоснуться.

– Я знаю. Но ты не бросишь Люка. И этот мир не бросишь. Они не должны победить, не должны уничтожить все это.

– Прекрати! – строго произнес мужчина. – Мы не прощаемся. Без моего разрешения ты никуда не денешься, поняла? Градвин что-нибудь придумает.